Чтение онлайн

— Хватит смеяться, — сказал Даниэль, сам едва сдерживая смех. — Возможно сегодня вечером, ты сбежала с худшего мероприятия этого года.

Тут Люси не выдержала. Она потянулась вперед и щелкнула по одной из форменных пуговиц Даниэля.

— Какая досада, — сказала она, растягивая слова, подражая южному акценту. — Я только что выгладила свое платье первой красавицы бала. — На губах Даниэля появилась улыбка, но затем он вздохнул.

— Люси. То, что ты сделала сегодняшним вечером, могло, действительно плохо закончиться. Ты понимаешь это? — Люси смотрела на дорогу, раздраженная тем, что атмосфера так внезапно стала опять мрачной. Уханье совы раздалось из-за деревьев.

— Я вовсе не собиралась сюда идти, — сказала она. И это было правдой, все получалось так будто Кэм обманом заманил ее сюда. — Хотелось бы, чтобы я не пошла, — добавила она тихо, размышляя, где теперь была Тень.

Даниэль стукнул кулаком по рулю, заставив ее подпрыгнуть. Он заскрежетал зубами, и Люси возненавидела себя, за то, что именно она сумела его так разозлить.

— Я просто поверить не могу, что ты с ним спуталась, — сказал он.

— Это не так, — настаивала она. — Единственная причина, по которой я сегодня согласилась встретиться с ним, состояла в том, чтобы сказать ему… — Это бессмыслица. Спутаться с Кэмом! Если бы Даниэль только знал, что она и Пенни проводили большую часть своего свободного времени, исследуя историю его семьи…. ну, ладно он бы все равно разозлился.

— Ты не должна оправдываться, — отмахнулся от нее Даниэль. — Это в любом случае, моя вина.

— Твоя вина?

К тому времени Даниэль свернул с шоссе и остановил машину в конце песчаной дороги. Он выключил фары, и они стали смотреть на океан. Темное небо было похоже на глубокую сливовую тень, и гребешки волн искрясь выглядели почти серебряными. Трава при порывах ветра пригибалась к земле и издавала высокий, пустынный, свистящий звук. Стая взъерошенных чаек выстроилась в одну линию вдоль поручней дощатого настила, холя свои перья.

— Мы потерялись? — спросила она.

Даниэль проигнорировал ее вопрос. Он вышел из машины и закрыв дверь, пошел к воде. Люси ждала мучительных десять секунд, наблюдая за его силуэтом в сгущающихся сумерках, прежде чем сама выскочила из машины, чтобы пойти за ним. Ветер трепал ее волосы, бросая пряди в лицо. Волны били о берег, и словно играли сдвигая ракушки и водоросли вперед-назад при каждом наплыве или откате. Воздух был разреженный и в нем стоял насыщенный запах соли.

— Что происходит Даниэль? — прокричала она, увязая в песке. — Где мы? И что ты имел, в виду говоря, что это твоя вина?

Он отвернулся от нее. Он выглядел таким разбитым, его синяя форма была мятой, его серые глаза были печальны. Рев волн почти заглушал его голос.

— Мне просто нужно время подумать.

Люси почувствовала, как в горле снова встал комок и стало трудно дышать. Он опять это сделал. Она только-только успокоилась, а Даниэль опять стал все усложнять.

— Зачем ты спас меня, тогда? Зачем ты приехал сюда за мной, а теперь злишься на меня, а теперь и вовсе игнорируешь? — Она промокнула глаза краем футболки, и в них попала морская соль, от которой их словно ожгло огнем. — Нет, я конечно уже привыкла, ты редко по другому обращаешься со мной большую часть времени, но…

Даниэль присел на корточки и сцепив ладони в замок, оперся о них лбом.

— Ты не поймешь этого, Люси. — Он покачал головой. — Этого, ты никогда не поймешь.

В его голосе не было ни злости ни раздражения. На самом деле его голос звучал мягко и как-то обреченно. Значит он считал, что она была слишком посредственной, чтобы понять то, что было так очевидно для него? Это вызвало у нее бешеную ярость.

— Я не пойму? — спросила она. — Это я не пойму? Позволь мне рассказать тебе о том, что я уже поняла. Ты думаешь, что один такой умный? Я три года получала полную академическую стипендию в лучшем подготовительном колледже страны. И когда они выкинули меня, мне пришлось подавать ходатайство. Просто умолять их! Чтобы они не уничтожали мои результаты с рейтингом 4.0.

Даниэль отступил с беспокойством глядя на нее, но Люси было уже не остановить. Каждый раз когда он делал шаг назад, она делала шаг вперед. Она наверняка напугала его до чертиков, ну и что? Он напрашивался на это каждый раз, когда разговаривал с ней как с идиоткой.

— Я знаю латынь и французский, а в средней школе я три года подряд побеждала на олимпиаде.

Она приперла его спиной к поручням настила и изо всех сил сдерживалась, чтобы не ткнуть ему в грудь пальцем. О нет, она еще не закончила.

— Я разгадываю Воскресный кроссворд, всего за час. У меня просто идельное чувство направления… хотя и не всегда, когда дело касается парней. — Она сглотнула, пытаясь восстанавить дыхание. — И когда-нибудь я стану психиатром, который действительно будет прислушиваться к своим пациентам и помогать им. Понял? Так что перестань отмахиваться от меня и не говори мне, что я не смогу понять, просто из-за того, что я не могу разгадать причину твоих беспорядочных метаний от ледяного высокомерия до… такой мягкости и доброты, — она посмотрела на него снизу вверх, резко выдохнув, — Ты действительно ужасно себя ведешь. — Она смахнула слезу, рассердившись на себя за то, что так разнервничалась.

— Заткнись, — сказал Даниэль, но сказал это тихо и так нежно, что Люси, удивив их обоих, подчинилась.

— Я вовсе не считаю, тебя глупой. — Он закрыл глаза. — Я считаю тебя, самой умной из всех, кого я знаю. И самой доброй. И…, — он сглотнул, и открыв глаза посмотрел прямо на нее. — самой красивой.

— Прости?

Он уже смотрел на океан. — Я только… так устаю от этого, — сказал он. Он действительно казался опустошенным.

— От чего?

Он просмотрел на нее, так печально будто утратил что-то поистине бесценное. Теперь это был тот Даниэль, которого она давно знала, хотя и не могла объяснить откуда и почему. Это был тот Даниэль, которого она… любила.

— Ты можешь показать мне, — прошептала она.

Он покачал головой. Но его губы все еще были близко, а его взгляд продолжал очаровывать ее. Это было похоже на то, как если бы он хотел ее, но не решался.

Ее охватила дрожь, когда она, приподнявшись на цыпочки, наклонилась к нему. Она приложила свою ладонь к его щеке, он закрыл глаза, но не сдвинулся с места. Она действовала очень-очень медленно, боясь снова спугнуть его, каждая последующая робкая ласка заставляла ее замирать. А потом, когда их разделяло лишь ее легкое дыхание, а взгляды не отрывались друг от друга, она опустила ресницы и наконец-то прижалась к его губам.

Нежное, невесомое словно перышко, соприкосновение губ было единственным местом слияния их тел, но странный оплавляющий жар, которого она еще не знала, растекся внутри нее, заставляя каждую её клеточку пылать жидким огнем, и заставляя желать большего. Всего Даниэля. Наверное было бы весьма самонадеянно с ее стороны ожидать такого же неистового безумия от него. Безумия заставившего бы его заключить ее в страстные объятия, так как он делал много раз в ее снах в ответ на ее жаждущий поцелуй.