Чтение онлайн

Сейчас внизу медленно проплывала остальная часть школы, а за ней — затянутое туманом кладбище. Место, где скоро похоронят Пенни. Чем выше они поднимались, тем лучше Люси могла видеть школу, где была разгадана её самая большая тайна, хотя и слегка не так, как она это себе представляла.

— Похоже, они там устроили неплохое представление, — сказал мистер Коул, покачав головой. Люси понятия не имела, как много ему известно о произошедших прошлой ночью событиях. Он казался абсолютно нормальным (в отличии от мисс Софии) и в то же время воспринимал всё это слишком спокойно.

— Куда мы летим?

— На один маленький прибрежный остров, — сказал он, указывая в сторону океана, где небо сливалось с горизонтом. — Он отсюда не очень далеко.

— Мистер Коул, — сказала она, — Вы ведь встречались с моими родителями.

— Очень славные люди.

— Могу я рассчитывать… что поговорю с ними?

— Конечно. Мы что-нибудь придумаем.

— Они никогда ничему из этого не поверят.

— Ты так считаешь? — спросил он, одарив ее кривоватой ухмылкой, в то время как самолет поднялся выше, выравниваясь в воздухе.

Вот в чём дело. Она просто должна верить этому: всему, начиная с самой первой тёмной Тени-вспышки и до того момента, когда губы Даниэля нашли её губы, даже до момента, когда Пенни умерла и её тело лежало на мраморном алтаре часовни.

Всё это обязано было быть реальностью.

Как же иначе она могла бы продержаться до того времени, пока снова не увидит Даниэля? Она сжала медальон на шее, в нём хранились воспоминания о целой жизни. Её воспоминания. Даниэль напомнил их ей, и они вернулись. Она не знала, что их удерживало, точно также как не знала, куда именно они летят с мистером Коулом. Но она чувствовала себя частью чего-то важного, когда стояла этим утром в часовне рядом с Арриан, Габби и Даниэлем. Она не была растеряна, не боялась, ей ничто не угрожало… так, словно она имела значение не только для Даниэля, но и для всех них. Она посмотрела вперед, на ветровое стекло. Они уже пересекли солончаки, и дорогу, по которой она ехала, чтобы встретиться в том ужасном баре с Кэмом, и длинную полосу песчаного пляжа, где она впервые поцеловала Даниэля. Они летели над морем, и где-то там, впереди, лежала следующая цель на пути Люси.

И хотя никто из них так и не пришёл и не сказал ей, что было уже немало битв, но внутри себя Люси чувствовала правду — они стоят только в начале чего-то долгого, очень важного и трудного.

Все вместе.

Неважно, были ли эти битвы искупительными или бессмысленными, или и то и другое, — Люси больше не желала быть пешкой в чьей-то игре. Странное чувство охватывало её — она словно погружалась во все свои прошлые жизни, заново переживала всю свою любовь к Даниэлю, которую до сих пор так много раз уничтожали.

На протяжении всей ночи он наблюдал, как она спит на узкой койке. Зеленый армейский фонарь, висевший на одной из низких деревянных балок бревенчатой хижины, был здесь единственным источником света. Его тусклое свечение подчеркивало красоту ее глянцевых темных волос, рассыпавшихся по подушке, гладкость ее щек порозовевших после купания.

Каждый раз, когда море с ревом накатывало на дикий пляж снаружи, она переворачивалась на другой бок. Ее майка обвилась вокруг ее тела, и когда тонкое одеяло сбилось вокруг нее в тугую спираль, он смог рассмотреть мягкое очертание ее левого плеча. Он так много раз целовал ее туда прежде.

Она по очереди то вздыхала во сне, то ровно дышала, то начинала стонать от чего-то, что она видела во сне. Но он не мог определить, были ли это стоны удовольствия или боли. Дважды за ночь, она звала его.

Даниэлю хотелось, спустится к ней. Покинуть свое укрытие на чердаке пляжной хижины, где он сидел на старом проржавевшем ящике из под боеприпасов, который стоял возле одной из балок. Но она не должна была знать, что он находится здесь. Она не должна была знать, что он вообще, где-то по близости. Или то, что следующие несколько дней принесут ей.

За спиной, в запачканом от недавнего шторма, солью окне, краем глаза он увидел тень. Затем, раздался еле слышный стук по стеклу. Оторвав свой взгляд от ее тела, он направился к окну и открыл замок. Снаружи, дождь лил потоком вниз, словно стремился воссоединиться с морем. Черное облако закрыло собой Луну и лицо его гостя оказалось в густой тени.

— Могу я войти? — раздался голос из темноты.

Кэм опаздал.

Хотя и обладал силой, позволявшей ему просто появиться из воздуха рядом с Даниэлем. Даниэль распахнул окно, позволив тому перебраться через него. Это было слишком великодушно и церемонно, в эти дни. Для них обоих было особенно важно соблюсти ритуал: Даниэль сам приглашает Кэма войти.

Лицо Кэма все еще было скрыто тенью, но не было ни единого признака того, что его путешествие было долгим. Если быть точнее, то путешествие в несколько тысяч миль, а сейчас за окном шел дождь. Темные волосы Кэма как и его кожа были сухими. Его золотистые крылья, сейчас плотно сложенные, были единственной частью его тела, которая излучала свет. Как если бы они были сделаны из превосходного чистейшего 24-каратного золота. Несмотря на то, что они были сложены за спиной, как только он сел напротив Даниэля на расколовшуюся крышку деревянного ящика, его крылья встрепенулись, потянувшись к переливающимся серебром крыльям Даниэля. Так всегда было, это было естественным положением вещей. Даниэль не мог отойти, чтобы не бросить еще один взгляд на Люси.

— Она так прекрасна, когда спит. — тихо сказал Кэм.

— И поэтому, ты хочешь, чтобы она заснула навечно?

— Я? Да, никогда. И я убил бы Софию за совершенную ею попытку, а не позволил бы ей сбежать в ночи, как это сделал ты.

Кэм наклонился вперед, локтями облокотившись о перила. Внизу, Люси сжала одеяло, натягивая его до самой шеи.

— Я просто хочу ее. И ты знаешь, почему.

— Тогда мне жаль тебя. Для тебя все закончится большим разочарованием.

Кэм оценивающе посмотрел на Даниэля, потирая челюсть, и посмеиваясь себе под нос, произнес.

— О, Даниэль твоя недальновидность меня удивляет. Она ведь еще не твоя. — Он украдкой бросил еще один долгий взгляд на Люси. — Даже если она сама так считает. Но мы то с тобой оба знаем, как мало она, во всем этом понимает.

Крылья Даниэля вытянулись вдоль лопаток, слегка наклоняясь вперед. Ближе к Кэму. Он просто не смог сдержаться.

— Перемирие продлится восемнадцать дней, — сказал Кэм. — Хотя у меня есть чувство, что мы, возможно, понадобимся друг другу задолго до этого времени. — Вставая, он резко оттолкнул коробку ногой.

Единственный скрип, раздавшийся с чердака над головой Люси, заставил ее глаза распахнуться, но оба Ангела нырнули в тень до того как ее взгляд смог их заметить или на чем-либо сосредоточиться.

Сейчас они стояли лицом друг к другу, еще уставшие от борьбы, сознавая, что это была лишь прелюдия к тому, что должно было еще произойти. Кэм медленно протянул свою бледную правую руку.