Чтение онлайн

— Только не нужно этого говорить, чтобы не вскружить им голову. А не то они снова станут неповоротливыми.

— Не волнуйся, не стану, о, мой брат в божественном свете!

Фауст вопросительно выгнул брови.

— Выходит, ты слышал, как я тут не совсем прилично помянул нашего бога Митру, брат? Думаю, он на меня не в обиде, но чтобы наверняка заручиться его прощением, я сделаю все, чтобы помочь моему брату-единоверцу. Лодка и одежда, говорите. Достану и то, и другое.

Сказав эти слова, Фауст переключил внимание на легионеров его центурии.

— Эй, на что вы уставились, бездельники? — взревел он. — Вы что, никогда раньше не видели, как от осадной башни идет пар? Хватит пялиться, живо за работу, все до единого! Пятый Македонский трудился не покладая рук, пока мы отражали атаку, так что давайте, пошевеливайтесь, и уберите погибших.

Реакция солдат была мгновенной: они тут же побросали щиты и ведра и вернулись каждый к своей работе. Убедившись, что работа возобновилась, более того, кипит, Фауст вернулся к Веспасиану и его товарищам.

— Итак, господа, геты решили нашу задачу с одеждой. Мне даже не пришлось брать в плен восьмерых, чтобы потом собственноручно казнить их, потому что по ту сторону ворот их там валяется не один десяток. Как только стемнеет, мы сходим туда и выберем для каждого из вас наряд впору. А пока давайте займемся лодкой.

— Из того, что мне известно про тот сток нечистот, — произнес Фауст, указывая на грубо начерченный план крепости, освещенный одной-единственной лампой, — то он расположен западнее главной башни, что означает, что он ведет прямо в главный двор крепости.

Проклятье, похоже, втихаря никак не получится! — воскликнул Магн. — Там будет полным-полно гетов.

Верно, около двух тысяч, остальные засели в укрепленном поселении, — ответил Фауст. — Тем не менее, если вы отправитесь туда в глухую полночь, то можно надеяться, что все они будут в это время спать.

— Надеяться-то можно, но будут ли они спать на самом деле? — заметил Веспасиан, почесывая промежность. С того момента, как он переоделся в варварские штаны, все его тело нещадно чесалось, но эта его часть — больше других.

Фауст пожал плечами.

— Кто поручится, чем будут заняты эти ублюдки ночью. Насколько мне известно, они держат в крепости нескольких лошадей. Как бы то ни было, как только вы проникните внутрь, жреца, скорее всего, вы найдете в главной башне. По словам наших солдат, которым во время штурма удалось выйти оттуда живыми, самые приличные комнаты расположены на третьем этаже. Думаю, их занимают командиры.

— По-моему, мы совершаем глупость, — подал голос Сабин. — Даже если мы на цыпочках благополучно пройдем мимо этих спящих варваров, поднимемся по лестнице на третий этаж и отыщем Ротека, как только мы попытаемся его схватить, сделать это тихо у нас не получится. Тотчас возникнет шум. Как в таком случае, по-вашему, мы стащим его вниз и выведем из башни? Даже сам великий Митра будет бессилен нам помочь.

— Спускаться назад по лестнице вам не придется, а вот помощь Митры вам не помешает, — хитро усмехнулся Фауст. — Я дам вам с собой веревку, по которой вы и спуститесь вниз. Это всего пятьдесят футов, после чего вы окажетесь прямо на берегу. Я выделю вам пару-тройку моих молодцов, которые останутся ждать вас в лодке, и как только вы спуститесь, сразу же подналягут на весла.

Веспасиан кивнул.

— Думаю, это наилучший путь бегства, но, только без обид, Фауст, я бы предпочел, чтобы ты выделил нам в качестве гребцов троих солдат, которые были переведены из фракийского гарнизона. Один обязан мне жизнью, так что у них будет больше причин дождаться нас, если что-то пойдет не так.

Центурион пожал плечами в знак согласия. Они сидели за столом в крошечной, плохо освещенной хижине, пристроенной прямо к оборонительной стене. Фауст использовал ее в качестве штаба вверенной ему когорты. Дышать внутри было едва ли возможно. Воздух был спертый, а виновата во всем вонючая одежда, которую они три часа назад сняли с убитых гетов.

Веспасиан посмотрел на Сабина и Магна. Те нехотя кивнули. Тогда он перевел взгляд на Ситалка и остальных фракийцев, что сгрудились позади него, таращась в карту.

— Итак, Ситалк, что ты скажешь по этому поводу? — спросил он великана-фракийца.

— У нас во Фракии есть поговорка, — ответил тот, — трус никогда не отымеет свинью.

Веспасиан расхохотался вместе со всеми.

— Постараюсь запомнить. Итак, господа, нам предстоит схватить не просто свинью, а целую свинищу, и отыметь ее так, чтобы вовек не забыла.

— Каковы, по-твоему, наши шансы на успех, когда вы завтра постараетесь прорваться в крепость? — поинтересовался у Фауста Веспасиан, когда они в свете факелов вместе шагали к реке по гудящему, словно улей, римскому лагерю. Кое-кто из занятых работой легионеров бросил в их сторону недоуменные взгляды, однако увидев первого центуриона в сопровождении восьмерых тяжеловооруженных солдат — целого контуберния, — решили, что это, по всей видимости, ведут на допрос кучку гетов-перебежчиков. «Геты» заранее сняли с себя оружие, которое вместе с их обычной одеждой, трибунской формой Веспасиана, парой ломиков и мотком каната, были сложены в тележку, которую толкал Варин и два его товарища, Луций и Аррун.

— Дело конечно непростое, но то, что мы туда прорвемся, это я вам обещаю. Самое главное, правильно рассчитать время. Нужно будет удержать на месте около тысячи гетов, что засели в укрепленной деревне. Нельзя допустить, чтобы они с тыла уничтожили наши осадные башни, пока мы будем толкать их к стене, или же, как только мы к ней подберемся, прорвались через наши оборонительные заграждения и сбежали, пока мы будем штурмовать стены крепости. Эта задача возложена на седьмую, восьмую, девятую и десятую когорты. У моей когорты и у шестой другая задача: взять одну башню. Третья и четвертая когорты возьмут вторую, а две когорты Пятого Македонского легиона — третью. Две их оставшиеся когорты останутся охранять ворота. Кстати, следует воздать Поппею должное: он умеет все хорошенько продумать. Он знает, как организовать штурм, чего никак не скажешь про кое-кого из тех. под чьим началом мне доводилось служить раньше.

— На какое время назначен штурм? — спросил Сабин.

Не успел Фауст ответить на этот вопрос, как рядом пророкотал печально знакомый голос.

— Фауст, где ты откопал этих дикарей? — в свете факелов, которые держали два легионера, маячил силуэт центуриона Цела. — Если ты ведешь их на допрос к генералу, то ты явно перепутал направление.

— Отвали, Цел, не твое дело! — огрызнулся Фауст. Веспасиан и Сабин опустили пониже головы, чтобы скрыть свои отнюдь не дикарские, чисто выбритые лица. Магн спрятался за спиной Ситалка.

— Пленники — дело самого генерала, а дело генерала — мое дело, — бросил в ответ Цел и, взяв из рук легионера факел, ткнул им в сторону Веспасиана. — Похоже, им не нравится, когда на них смотрят.

— Кому сказано, не лезь не в свое дело! — рявкнул ему Фауст, стараясь загородить собой Веспасиана, однако Цел его опередил и, схватив Веспасиана за подбородок, приподнял ему голову.

— А это еще что такое? — прорычал он, буравя его взглядом. — С каких это пор трибуны переодеваются в гетов? — Цел обвел взглядом весь их отряд и тотчас узнал Сабина и фракийских воинов. — И все одеты одинаково. Если мне память не изменяет, вы все тут посыльные царицы? Или ее шпионы?