Чтение онлайн

Затем пистолет Линн был крепко прижат ко лбу Гарретта.

Стальные глаза Сандерса уставились вниз, и его голос потек, как какая-то черная жидкость.

– Если бы я не торопился, я бы разделался с тобой медленно. Я бы поработал над тобой как следует - всю ночь - как я делал со всеми этими подростками-вьетконговцами в Центральном секторе. Я бы отрезал по кусочку за раз и прижигал каждую рану паяльной лампой. Я бы сжег твое лицо наполовину, как я сделал с теми придурками из Службы внешней документации и контррразведки во Французском Конго, и оторвал бы твой член парой тисков. Затем я бы воткнул тебе в почки и печень иглы-фиксаторы. Очень медленно, - Сандерс слабо улыбнулся.
– Считай, тебе повезло, что я тороплюсь.

– Давай, стреляй в меня, придурок, - прохрипел Гарретт.
– И, кстати, твоя мать паршиво сосет. Что ты думаешь?

Лицо Сандерса покраснело, напряглось. Ствол пистолета Линн сильнее прижался ко лбу Гарретта, когда его палец нажал на спусковой крючок.

И снова нажал...

И снова...

– В чем дело, Элли МакБил?
– спросил Гарретт.
– Такой большой и сильный убийца, как ты, не может достаточно сильно нажать на этот жалкий маленький курок?

Сандерс стиснул зубы, и его палец побелел от силы, с которой он давил на курок.

Он не мог выстрелить из пистолета.

– Какого хрена ты...

– Я же говорил тебе внизу, что знал, что ты на меня накинешься, - сказал Гарретт, ухмыляясь.
– Поэтому, когда мы поднимались по лестнице, я вынул обойму из пистолета. Даже такой безмозглый бывший армейский идиот, как ты, знает, что полуавтоматический пистолет не выстрелит, если обойма будет вынута, даже если в патроннике есть патрон.

В ужасе Сандерс наклонился и уставился на приклад пистолета. Обоймы не было.

– Теперь посмотри вниз, примерно там, где находится твой пупок, - сказал Гарретт.

Сандерс очень медленно это сделал. И увидел свой собственный пистолет, который Гарретт отобрал у него ранее, теперь крепко сжатый в руке Гарретта. Ствол малого калибра находился в полудюйме от живота Сандерса.

– Молодец, сопляк. Я впечатлен.

– И разве не обидно, что такой парень, как ты, убивший сотню людей, собирается получить пулю у нехакерского, либерального, тощего, безвольного, компьютерного журналиста таблоидов вроде меня?
– Гарретт позировал.

Сандерс усмехнулся прямо ему в лицо.

– У тебя нет яиц убить меня.

БАМ!

Сандерс взвыл, когда первая пуля вонзилась ему в живот. Он перевернулся и...

БАМ!

Гарретт всадил вторую пулю Сандерсу между глаз.

– Что ты сказал?
– спросил Гарретт труп, когда поднялся с пола и отряхнулся.
– У меня нет чего?

ГЛАВА 15

Уже было за полночь. Искаженная луна висела низко, словно сидя на вершине линии деревьев, болезненным темно-желтым сиянием. Воздух - все еще теплый и липкий даже в это время ночи - казалось, пульсировал взад и вперед в своем слабом, но каким-то образом оглушительном хоре сверчков, цикад и ночных птиц.

Обутые в кроссовки ноги Дэнни Вандера перенесли его на еще один низкий, поросший сорняками холм. Луна последовала за ним вдоль деревьев. Суровое лето в Мэриленде принесло длительную засуху, побуревшую обширные луга поста, высасывающую жизнь из растений и цветов. Выжженные сорняки хрустели под каждым шагом Дэнни. Несколько раз совы ухали на него с высоких деревьев, и время от времени он чувствовал жуткое, безмолвное жужжание над головой: летучие мыши.

К этому времени, шагая дальше, Дэнни подумал, что, должно быть, сходит с ума. Зачем еще ему ходить к психиатру? Почему бы еще ему казалось, что все вокруг него разлетается на сотни кусков, как бутылка из-под газировки, упавшая на тротуар? Между муками дома днем и Палочниками ночью Дэнни иногда желал просто умереть.

Постоянные слезы держали его щеки мокрыми. То, что произошло совсем недавно, казалось ужасным кошмаром. Но он знал, что этот кошмар был реальностью.

Тот ужасный человек, который вошел в их дом...

И то, что он сделал с родителями Дэнни, пока тот человек заставлял его смотреть...

"Он... отрезал... мамину..."

Дэнни зажмурился и на мгновение остановился. Он выкинул все это из головы, заставил себя не думать об этом, не вспоминать. Ему пришлось притвориться, что этого не существует.

"Мои мама и папа мертвы..."

Потребовалось некоторое время, чтобы выкинуть все это из головы. Но он знал, что это Палочники помогают ему.

И они помогли ему, не так ли?

Ну, вроде того.

Они помогли ему сбежать.

"Да, - подумал он, - но только чтобы я мог помочь им".

Он не понимал, и, наверное, никогда не поймет. И по какой-то причине он знал, что не должен был. Он знал, что не может, не может понять. Это было похоже на то, что его родители говорили ему о Боге, совсем недавно, когда они все были в гостиной и смотрели новостной канал о большом землетрясении в каком-то месте на другом конце света под названием Турция. Тысячи и тысячи людей погибли, все за одну ночь, и Дэнни не понимал, поэтому он спросил:

– Как Бог мог это допустить?

Его мама и папа странно переглянулись, но потом его мать сказала:

– Он не допустил этого, Дэнни. Это просто произошло, потому что...

– Дьявол владеет титулом собственности на этот мир, сынок, - вмешался его отец, попивая пиво, как он почти всегда делал по вечерам.
– Так было с тех пор, как Ева откусила яблоко, с тех пор, как человечество отказалось от Рая.

Дэнни понял, а его мать не выглядела слишком довольной объяснениями папы.

– Бог намного больше нас, дорогой, - сказала она.
– Он намного умнее нас, и в его плане для нас есть много вещей, которые мы просто не можем понять, потому что не способны.

Дэнни все еще не понимал... но он предполагал, что это, должно быть, примерно то же самое. Он не понимал, почему все это происходит, потому что люди не могли этого понять. Они были недостаточно умны. Но Бог понимал, потому что Он был умнее.

Дэнни решил, что и Палочники тоже.

После того, как мужчина убил его родителей и приковал запястье Дэнни наручниками к кровати, он спустился вниз.

Вот тогда Палочники вернулись к нему в голову и сказали, как сбежать.

Перчатка...

Дэнни всегда носил ее в заднем кармане, как ему и сказали Палочники.

Он продолжал идти, неся с собой большой чемодан. Он знал, куда ему теперь идти - Палочники сказали ему это совсем недавно.

Дэнни чувствовал себя куклой, которую разрывают на части четырьмя разными способами. Но он просто продолжал идти. Он просто продолжал идти дальше, к месту, которое он знал... но не помнил.

"Это... это должно быть оно", - подумал он.