Память сердца
Шрифт:
Эта семейная тайна никогда никому не открывалась, и сейчас Хестер также не собиралась рассказывать об этом Дженни Франклин. Достаточно ей было знать, что Сэз и Анна не единственные жертвы Моди.
– Итак, – продолжила Хестер, – вскоре Моди, видимо, оступилась на прогулке и упала, разбив себе голову о камень. Это случилось на берегу заболоченного рукава реки, где она, очевидно, и утонула. По крайней мере больше ее никто не видел.
Заболоченный рукав! Как раз рядом с башней. Это же то самое место, где нашли свою смерть Анна и Сэз, где и Бретт, и Дженни явно ощущали присутствие смерти. А теперь оказывается, что и Моди погибла в том же месте!
– Такова поэзия жизни, – тихо пробормотал Бретт.
Тем не менее Дженни услышала его шепот.
– Да, именно поэзия, – прошептала она в ответ.
– По сравнению с тем, что я узнал за последние два дня, всякое продолжение романа кажется бредом.
– А вы пишете продолжение? – оживился Джон.
– И что же происходит с Моди? – поинтересовалась Хестер. – Что дальше?
– Когда Рэнделл вычислил Моди, она просто-напросто сбежала из Гэмптон-Хауса, умело запутав следы. По крайней мере так я себе это представлял.
– А Рэнделл? – встрепенулась Дженни. – Что с ним произошло в действительности?
– Он погиб. Сына Мэри Гэмптон убили на войне, – ответила Сью вместо Хестер.
– Ты видишь? – воскликнул Бретт, глядя то на Дженни, то на Сью. – Значит, я был прав! Так я и написал в продолжении!
– Боюсь, судьба Рэнделла не слишком оригинальна, – насмешливо заметила Хестер.
– Черта с два! – завелся Бретт. – Я, сидя за компьютером и, прошу прощения у дам, ковыряя в носу, придумал, что Рэнделл пошел на войну и отдал свою жизнь в бою с северянами! Никто не разубедит меня в том, что это была не моя собственная идея, пусть она даже и совпадает с действительностью.
Сарказм Хестер еще усилился:
– Вы так уверены? А может быть, какая-то часть вашего подсознания просто помнила об этом? Даже кошка имеет девять жизней, не так ли? Вы презрительно улыбаетесь, мистер Мак-Кормик, но ваше сердце знает все значительно лучше вашей головы. Попытайтесь подумать о памяти своего сердца, и оно подскажет вам, в чем правда.
Переполненная различными чувствами после чтения дневника Мэри Гэмптон и откровений Хестер, Дженни совсем забыла о коврике, с которого все началось.
Ровные шестиугольники по краям и шестиугольник в центре – побольше. Танец разноцветных букетов. «Цветочный сад любимой бабушки». Ручная вышивка по старой фабричной ткани. Стежок к стежку. Утомительный труд. Наперсток, надетый на палец, толкает быстро мелькающую иглу.
– Дженни! – Голос Бретта вывел ее из задумчивости. – Тебе понравился этот коврик?
Она вздрогнула и прогнала от себя стоящую перед глазами картину.
– Да, очень тонкая работа. Я просто задумалась, рассматривая его.
Дженни подошла к окну и выглянула наружу.
– Посмотри, какая прекрасная сегодня погода!
– Это именно то, что ты хочешь мне сказать? Тебя интересует погода?
– Нет. Меня интересует, когда она вернется.
– Кто? – Бретт тоже подошел к окну.
– Моди. Моди Гэмптон. Ты прочел дневник, поэтому теперь наверняка знаешь правду.
Бретт посмотрел на небо, а потом в глаза Дженни. Абсолютная чистота. Только небо было синим и успокаивающим, а в серых глазах Дженни мелькали тревога и беспокойство.
– Да, – ответил Бретт. – Теперь я знаю.
Как Дженни надеялась, что хоть ненадолго увезла Бретта от преследующей их опасности!.. О Господи! Но как это ей не пришло в голову раньше? Если она вернется в Новый Орлеан одна… Тогда их преследователь обязательно на нее выйдет! Полиция будет наготове, а Бретт – в безопасности.
– Почему ты на меня так смотришь? – спросил Бретт.
– А что, я смотрю на тебя как-то необычно?
– Твой взгляд мне не нравится. Словно ты задумала что-то нехорошее.
Дженни отвернулась к окну, чтобы Бретт, раз он стал таким проницательным, не мог видеть ее глаз.
Она вздохнула, приводя в порядок дыхание, чтобы дрожащий голос не выдал ее.
– Тебе и в самом деле может не понравиться то, о чем я сейчас подумала.
– Что, еще один сюрприз?
– Ничего ужасного, обещаю тебе. – Она мягко, но настойчиво взяла его за руку и повела на веранду. Там она заняла свое любимое место, откуда открывался вид на сад и гостевые коттеджи.
– Просто я хотела тебе напомнить, что сначала мы собирались приехать сюда дня на два, не больше. Теперь, я так понимаю, мы решили остаться здесь до конца уик-энда. – Дженни постаралась, чтобы голос ее звучал достаточно жалобно. – Бретт, я не могу оставлять своих клиентов так надолго. Я обещала им, что приеду через несколько дней. Послушай, мне действительно необходимо съездить в Новый Орлеан.
Бретт открыл рот, чтобы выразить решительный протест, но Дженни перебила его, не дав даже начать:
– Думаю, тебе следует остаться здесь до окончания бала. Здесь будет Грейс, и я надеюсь, что вы устроите все как нужно. Бал состоится в ночь с субботы на воскресенье и…
– Нет.
– Но мы будем в разлуке только несколько дней.
– Ты не сделаешь без меня ни шагу!
– Надеюсь, ты не собираешься диктовать мне, как я должна вести свои дела? – поинтересовалась Дженни довольно холодно.
– Послушай, это ведь не только дела!
– Что ты имеешь в виду?
– Ты и сама прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Если ты поедешь в Новый Орлеан, я обязательно отправлюсь вместе с тобой независимо от того, хочешь ты этого или нет, – отрезал Бретт.
– Ты что, с ума сошел? После того, как ты пообещал Темплтонам помощь? Не думаешь ли ты, что Грейс будет работать здесь в одиночку? Ты просто обязан остаться до воскресного утра у Сью и Джона!
– А зачем я Грейс? Если тебе очень хочется увидеть результат ее деятельности, мы можем без помех подъехать сюда в субботу. В любом случае одна ты отсюда не уедешь. Конечно, если ты не собираешься украсть мою машину.
– Думаю, что при желании могу обойтись и без твоей машины!
– Не считай меня идиотом! Неужели, по-твоему, я не понимаю, что ты хочешь удрать отсюда, чтобы поиграть в живую приманку для нашего новоорлеанского друга? Джен, успокойся и послушай меня! Может быть, я ошибаюсь в своих суждениях о некоторых вещах. Черт меня подери, я даже допускаю, что вся цепь этих идиотских событий вокруг нас не просто серия случайных совпадений!
– И то хлеб, – насмешливо отозвалась Дженни. – Неужели допускаешь?