Чтение онлайн

Решительнее всех оказался Джон. Пока все, не в силах пошевелиться, в ужасе смотрели на бездыханное тело, Джон уже бежал к телефону – вызывать шерифа округа.

Дженни стояла, застыв, как глыба льда. Перила подломились именно в том месте, где они так часто стояли вместе с Бреттом по утрам.

Та, которую звали Моди, находилась рядом с ней и тревожно переводила взгляд с Дженни на погибшую девушку, безмолвно кипя от разрывающей ее на части бессильной злобы.

Все! Теперь неудачи позади. Ее следующая и последняя попытка должна быть успешной! Она просто не может закончиться провалом. Моди еле слышно застонала от боли, сдавившей ей голову железным обручем.

В пятницу в воздухе запахло сыростью, и на небе собрались первые предвестники дождя – тучи. Даже беззаботный Джефф предпочел сидеть дома и расстреливать своего динозавра стеклянными шариками.

Два падения с высоты за два дня – это слишком много для того, чтобы считать их случайными. И Бретт, и Дженни прекрасно это понимали.

До бала оставались всего лишь одни сутки, и первые три коттеджа пансионата «Дупло дуба» уже приняли приехавших в полдень постояльцев.

Гости слонялись по всей усадьбе, толпились на веранде, осматривали конюшню и старый двор для экипажей, мешая всем остальным, занятым последними штрихами предпраздничной подготовки, и создавая полную неразбериху и путаницу.

Темплтонов окончательно добило то, что значительная часть «экскурсантов» оказалась выпускниками исправительного дома, расположенного в нескольких милях от пансионата. Веселая компания забрела в усадьбу по ошибке и заинтересовалась суетой, творящейся в доме. Джону потребовалось немало усилий, чтобы убедить их убраться подобру-поздорову.

Дженни побежала на кухню с ворохом свежих фартуков для обслуживающего персонала: она не могла слоняться без дела, видя, как надрываются Темплтоны. Бдительный Бретт направился следом и неожиданно наткнулся на Грейс, преградившую ему дорогу.

– Ты куда-то идешь, Бретт?

– А что, по мне не видно?

– Если ты на улицу, то не советую.

– Это еще какого черта? – взорвался Бретт.

– Я просто хочу поставить тебя в известность, что некая Таня Бейкер поселилась в коттедже номер четыре. – Она ухмыльнулась. – Случайно не помнишь такую?

Бретт вздрогнул. Только этого еще не хватало! Уорен, хитро улыбаясь, смотрела на него, изящно положив руку на бедро.

– Так неужели не помнишь? Таню с камерой, микрофоном и огромным серым блокнотом? Из «Пипл»?

– Да, Грейс, – Бретт покраснел и судорожно сглотнул. – Я помню Бейкер.

Мисс Уорен, пожалуй, никогда не ошибалась. Если Таня здесь, то Бретту действительно не стоило попадаться ей на глаза.

– Когда она случайно узнала, что ты будешь присутствовать на балу, она рванула сюда, поднимая столбы придорожной пыли. Не буду же я лгать, что ты в последний момент отказался.

– Да, мамочка! – прошептал Бретт.

Статьи Бейкер о Бретте всегда были переполнены восторженными фразами со множеством восклицательных знаков в конце каждой. Меньше всего, однако, ему сейчас хотелось давать интервью кому бы то ни было. Особенно сегодня. Бретт благодарно улыбнулся Грейс и пошел на кухню другим путем.

Время до ужина летело как на крыльях. Ночь неслышно подкралась и накрыла своим пологом уставший Гэмптон-Хаус. Бретт поймал Дженни, поднимающуюся вверх по лестнице:

– Ну что, малыш? Сильно устала?

Дженни даже не взглянула на свои часы, и без них зная, что уже давно за десять. Она весь день провела на ногах, ни разу не присев, и все ее мечты сводились сейчас только к тому, чтобы добраться до постели и сразу же заснуть крепким сном. Дженни мельком взглянула на Бретта, но и этого было достаточно, чтобы сразу сказать:

– Рассказывай, что ты задумал.

– Ну ничего такого ужасного. Просто пойду посмотрю, как себя чувствует «корвет». Что-то я по нему соскучился.

– Что? Сейчас? В темноте?

– Ага!

– А как же твоя репортерша, из-за которой ты полдня просидел в комнате, как кот в клетке? Вдруг она тоже склонна к прогулкам при луне? Тогда пойдем вместе! Думаю, мне не составит особого труда ее отшить.

Бретт с любопытством посмотрел на Дженни, как бы оценивая ее талант.

– Ну что же, тогда вперед! Это было бы интересно.

Вечер выдался прохладным, но до полной темноты было еще далеко. Оформители неплохо поработали, и повсюду вокруг дома светились лампочки, соединенные в разноцветные гирлянды. Но даже электрический свет не смог затмить по-осеннему крупные южные звезды на лилово-бархатном небе. Над остывающей землей уже начинал клубиться липкий туман, приглушая случайные звуки. Поднимающийся ветер разносил его рваными клочьями, которые постепенно таяли.

– Ты сегодня выглядишь слишком уж серьезной и озабоченной, – шутливо заметил Бретт.

– Да, – кивнула Дженни и снова замолчала.

Она ощущала своего преследователя совсем рядом, словно он дышал ей в затылок. Или преследовательницу. Завтра Бретт окажется во власти Тани Бейкер: улыбки, пожатия рук, автографы, несколько фотографий и интервью. Нет, ему положительно необходимо сегодня отдохнуть и хорошо выспаться!

Бретт остановился перед отцветающей магнолией:

– Дженни, о чем ты сейчас думаешь?

– Я думаю о том, что самое время посетить твоего знакомого репортера из коттеджа номер четыре, – ответила она ехидно.

Бретт прижался ртом к ее лбу, но Дженни подставила ему губы. Поцелуй показался Бретту глотком прохладной воды в невыносимо знойный полдень. Это ощущение волной прокатилось по его телу. «Господи, – подумалось Бретту, – как же пуста и бесцветна была моя жизнь раньше, пока судьба не свела меня с этой изумительной женщиной!»

Он закрыл глаза, и снова перед ним поплыли картинки. Старый надгробный камень на кладбище, разбитый «монте-карло» и Дженни, идущая по пустынной улице нижнего Сити. Крупным планом – резаный край ковра на лестнице и обломки перил на веранде.

Мысль о том, что потерять Дженни так просто, потрясла Бретта своей очевидностью.

Он прижал Дженни к себе и ощутил ее дрожь и услышал прерывистое, неровное дыхание. Острое желание любви смешалось с пьянящим запахом магнолий и окутало их своим волшебным облаком. Только мирное стрекотание цикад в тишине наступающей ночи нарушало тишину сада, уже утратившего свое дневное много-цветие.

Даже через рубашку Бретт чувствовал каждый изгиб ее тела под тонкой блузкой.

– Да, Бретт, да, – прошептала Дженни, и они, слившись в едином порыве ничем не укротимого желания, опустились в мягкую траву. Лежа на спине, он видел любимое лицо на фоне сияющих звезд. Он воспринимал сейчас только Дженни, ее близость и ничего больше.