Чтение онлайн

Кириллов, словно натренированный, ловко ловит шубку и вешает ее на плечики в импровизированном гардеробе, расположенном в углу помещения. Потом разворачивается ко мне и выставляет руки вперед. Удивившись, но все же снимаю свою синтепоновую «мантию» и кидаю в него, гордо вскинув голову. Нужно отдать Филиппу должное – он не стал брезгливо морщиться, а лишь терпеливо расправил вещь на плечиках.

Иду за дочерью, внимательно следя за ней, чтобы она не сунула палец или руку туда, куда не надо.

Я же только вчера поняла, на что способен мой ребенок. А Поленька способна на многое. И даже к незнакомцу в машину сесть…

– Ой, бабушка, - вопит в очередной раз от восторга Поля, - смотри какие цыплятки!

– У нас можно купить цыпленка, - улыбается администратор, чем вводит взрослую часть нашей необычной компании в ступор.

– Мам, а давай купим! – сразу подхватывает дочь.

– Эээ.., - я теряюсь от такого предложения.

– А сколько стоит один цыпленок? – слышу только голос Филиппа, пока смотрю в молящие глаза ребенка.

– Полторы тысячи рублей, - заявляет администратор, чем опять вводит в ступор.

Я откровенно вытаращила глаза, потому что…

– Так, - начинает размышлять Кириллов, - через пару-тройку месяцев этот цыпленок превратится в обычную курицу. В принципе, если ее.., - проводит большим пальцем по шее, - того самого… Не, - мотает головой в стороны, - все равно не выгодно. Проще тушку в магазине купить. Она уже ощипана, обработана…

– Напичкана химикатами, - подхватывает Зинаида Владимировна с ехидством.

– Современными и безопасными для здоровья веществами, - не обращает внимание на язвительность матери. – А этого цыпленка кормить же еще надо. Убирать за ним. И получится в итоге.., - пожимает плечами, - обычная курица…

… Кириллов высказал ровно то, о чем я тоже подумала…

На наше счастье Поле такая перспектива расставания с цыпленком не понравилась. И она быстро «перетащила» нас на каток.

– Мама, - смотрит Кириллов на мать с гневом.

– Что?! – делает искренне недоуменное лицо. – Мне и так мало жить осталось! Не заставляй меня думать, что ты желаешь моей скорой смерти!

– А.., - пытается кивнуть в мою сторону Филипп.

– А Нюсеньке еще детей рожать! – находится Зинаида Владимировна. – Очень надеюсь, что тебе, - гораздо тише, вроде как под нос себе буркнула.

– Чего?! – смотрю на нее шокировано.

– Что, Аннушка? – теперь смотрят на меня два широко раскрытых глаза. – Мы с тобой посидим спокойно. Гадости какой-нибудь вкусной поедим. Устроим себе читмил! Имеем право и возможности, - проводит рукой в воздухе, делая акцент на моей худосочной фигуре.

Филипп с недовольным лицом все же натягивает на себя коньки и под радостные вопли Поли едет в самую гущу толпы.

– Что будешь, Нюсенька? – воркует Зинаида Владимировна. – Давай сразу по пицце возьмем! По здоровенной!

– Я так много не ем, - общаюсь без настроения.

– Ты расстроилась из-за старой корги, которая в школе нас грузанула?

Смотрю на женщину, нахмурив брови. Как? Вот как в этом человеке умещается столько энергии?

– Да нет, - пожимаю плечами. – Меня уволили сегодня.

– Да ты что?! – натурально удивляется. – И что? И с какой должности тебя свергли?

Теперь смотрю на нее с подозрением:

– Это сейчас как воспринимать?

– А как настроена, так и воспринимай, - пожимает и она плечами.

А как я настроена? Сарказм? Издевка?

– Я всего два месяца проработала продавцом в магазине, - тяжело вздыхаю, не в силах держать оборону.

– Тогда не велика потеря, - отмахивается от меня. – Гляди-ка, какая картинка красивая, - кивает в сторону Филиппа с Полей.

Моя дочь научилась кататься на роликах в прошлом году. Поэтому сейчас она довольно прилично держится на коньках.

– Мда, - вынуждена даже согласиться с ней.

– Не грусти, Нюсь, - улыбается Зинаида Владимировна. – Пройдет время и будешь вместе с ними кататься.

– Да я и сейчас бы могла…

– Неее, - заговорщицки улыбается, - тогда все пойдет не по плану.

– И какой же у вас все-таки план? – подаюсь к ней вперед, хотя мне это и не особо интересно.

– Довести сына до определенного состояния, - уклончиво отвечает.

– И что мне для этого нужно делать? – ухмыляюсь.

– Просто присутствовать в нашей жизни! – тут же поднимает указательный палец вверх. – Я уже сказала, что в вашей жизни я останусь навсегда!

Посмеиваюсь над ней, но уже по-доброму.

– В конце концов, - пожимает она плечами, - ты сейчас без работы. Тебя же нужно содержать.

– Почему вы считаете, что Филипп просто так будет нас с Полей содержать? – подпираю кулаком подбородок.

– Технически это буду делать я, - задирает гордо голову. – Мне сын выдает неплохое ежемесячное пособие. В полмиллиона. Мне одной много не нужно…

– А Канарские острова? – ловлю ее на словах.

– А это отдельная графа расходов, - опять поднимает указательный палец. – А если вдруг нам не будет хватать, я всегда могу удвоить жалование.

– Каким образом?

– Заберу из больницы Федора Гавриловича к себе, - говорит уверенно. – Сейчас его там в больничке подлечат. На ноги поставят. Я его и заберу.

– А Федору Гавриловичу разве деньги не нужны будут на проживание, лечение и все прочее?

– У него пенсия есть, - отвечает невозмутимо.

– А у вас? – улыбаюсь и смотрю с интересом.

– А я.., - осекается и в буквальном смысле прикусывает язык, - а я еще не дожила до пенсионного возраста! – находится быстро. – С этими реформами, ой.., - отмахивается опять от меня.

Я смеюсь, не стесняясь своих эмоций.

– Ну и авантюристка же вы, Зинаида Владимировна… Ой! – тут же подскакиваю, видя, как Поля заставляет Филиппа пойти у нее на поводу и выполнить сложную поддержку, будто она профессиональная фигуристка. – Полька! Ну-ка веди себя прилично! – бью по столу кулаком и… тут же сажусь на место в холодном поту, вспоминая свою бабушку, на которую я сейчас очень сильно была похожей.