Чтение онлайн

– Он апельсиновый, но не такой, - мотает головой в стороны дочь, явно не ожидая такого сервиса.

– Давай сахар подсыпем просто, - Кириллов быстро бухает в стакан с соком сахар, стоящий тут же на столе. – Так, о чем мы говорили? – вновь обращается к японцу, как я поняла из разговора.

Иностранец начинает что-то говорить, но замолкает, поскольку его перебивает стук металлической ложки о стенки стеклянного стакана. Полина просто решила размешать сахар в соке…

– Доченька, - продолжает сердиться Филипп, - можно тише?

Полина тут же кивает, но продолжает мешать сахар, стараясь стучать ложкой по стакану тише.

– Так, - отбирает стакан с соком у ребенка. – Принесите ей, пожалуйста, кружку горячего шоколада, - просит официанта, стоящего постоянно где-то возле нас.

– Но я не хочу горячий шоколад, - мотает в стороны Полина.

– А я не хочу делать тебе замечания, солнышко, - с угрозой в голосе Кириллов обращается к моему ребенку.

В другой обстановке я бы уже высказала пару ласковых слов этому напыщенному индюку. Но сейчас…

– Минуточку, - извиняется Филипп перед японцем, чтобы обратиться ко мне. – Дорогая моя, - шепчет в ухо, попутно сжимая мою ногу под столом, чтобы объяснить всю серьезность ситуации, - сейчас принесут греческий салат, а потом рыбу. Сделай так, чтобы наша с тобой дочь все съела. Молча.

Я лишь многозначительно опускаю веки в знаке согласия, отметив, что Кириллов не просто сжал коленку, а успел весьма настойчиво и нифига не деликатно подняться пальцами по внутренней стороне бедра. Филипп убирает руку, чтобы не разозлить меня окончательно, но поздно.

Появляется официант с горячим шоколадом. Прошу его принести булочку, котлетку и овощной салат с каким-нибудь соусом. Парень все приносит быстро. Вместе с греческим салатом.

– Фууу.., - морщится Полина, которая вот-вот заплачет от обиды.

Она пришла в самом красивом платье, с самой шикарной прической в виде расчесанных и заколотых за уши кудрей, в самый пафосный ресторан и… получила настоящий облом. И сок горчит, и овощи подают, и скоро принесут ненавистную рыбу. Чтобы порадовать дочь, наплевав на приличия и условности, быстро варганю Полине аля-гамбургер. Булка вполне себе подошла. Соус неострый. Лист салата свежий. Собираю все, не забыв взять с общей тарелки овощной нарезки помидоры, уложив котлету и вторую половину булки сверху.

– Передай ребенку, - протягиваю Филиппу тарелку с бургером, на который Полина уже смотрит с аппетитом.

Кириллов еще раз одаривает меня злым взглядом, но тарелку передает со словами:

– Когда я ем, я глух и нем.

Поля слова усвоила полностью.

– Буду молчать до конца, - принимает тарелку, радуясь знакомой еде.

Мы редко ходим в кафе, чтобы поесть бургеры. Все же стараюсь такое не давать своему ребенку. Нужно формировать привычку к здоровому питанию с детства. Но сейчас Полине именно это и нужно. Во-первых, знакомо и без лишних столовых приборов. Во-вторых, вкусно.

Дальше переговоры идут ровно. Меня лишь напрягают руки Кириллова, которые то на плечи мне лягут, будто невзначай, а иногда и на ляжку под столом…

– Я слышал о вас много хорошего, - делает комплимент Кириллову японец. – Говорят, что у вас феноменальная реакция.

– Я.., - хочет ответить ему Филипп, но теперь перебиваю я.

– У моего мужа просто шестое чувство на различные финансовые и политические катаклизмы в Мире, - стараюсь говорить без лишних эмоций. – Реакция просто отменная. Смотрите!

Быстро бью вилкой рядом с лежащей на столе ладонью Кириллова.

– Ух! – резко одергивает он обе руки.

Одну от вилки. Вторую от моей коленки.

– Вот видите, - с натуральным восхищением обращаюсь к иностранцу.

– Пап, ты супермегамозг, - хвалит и Полина фиктивного папочку, довольно отпивая горячий шоколад из кружки.

Я все понимаю: Кириллов решил выручить моего ребенка с танцем, а мы – его. Но это же не значит, что меня можно лапать под столом с деловым видом, будто так и положено!

– Да-да, - восхищаются реакцией Филиппа и японец с переводчиком.

– Да-да, ты всегда слишком быстро меняешь свою жизнь, - возле стола неожиданно возникает седовласая, но очень эффектная женщина.

Кириллов теряет дар речи.

– Мама? – только и выдавливает Филипп, шумно сглатывая слюну перед этим.

– Мама, - подтверждает женщина, уверенно кивая головой и смотря на сына с претензией.

Тишина возникла не только за столом, но и во всем ресторане разом.

И только Поля…

– Бабушка!

… радостно кидается с объятиями к незнакомой женщине…

Глава 9. Филипп

– Ух ты, - сначала пугается мама, но быстро берет себя в руки и присаживается на стул, где сидела фальшивая внучка. – Внуууучечка! Как я рада тебя виииидеть!

Мама крепко прижимает к себе незнакомого ребенка. Улыбается, понимая, что сейчас именно так и нужно себя вести.

– Знакомьтесь, - собираю себя в кучу, - мама.

Только и показываю рукой на мать, совершенно забыв ее имя и отчество…

Пока переводчик объясняет японцу степень нашего настоящего родства, смотрю в сторону Анны. Та сидит, не шевелясь, совсем бледной. До инцидента с вилкой я бы опять схватил ее за коленку под столом. Но боюсь, что сейчас она мне этот трезубец в глаз воткнет и будет жалеть об этом потом… Когда я без глаза останусь.

– Аннушка, - обращаюсь к своей фальшивой жене, чтобы мама услышала, как зовут ее невестку, - гляди-ка, а вот и мама приехала. Опоздала немного, - обращаюсь уже к японцу.

– Да, - сетует мать в свойственной ей манере, - лет так.., - внимательно всматривается в лицо Полины, - на восемь.

Переводчик хочет перевести сказанное матерью, но она быстро перехватывает позиции.

– Да не надо это переводить, - отмахивается устало. – Это я так, ворчу по-стариковски.

– Ну что ты, бабушка, - отзывается Полина, подняв голову, - ты очень молодо выглядишь.

Мама теряется от такого заявления, что заставляет меня начать волноваться за ее сердце.

– Ой, - прижимает вновь девчушку к себе, - как приятно слышать такое от ребенка.