Чтение онлайн

Я же старше, циничнее, осторожнее. За плечами паршивый опыт первого брака и нагрузка в виде ответственности перед сыном. Я воспитываю Марка один уже пятнадцать лет и привык учитывать его интересы. Всегда. Так было и так останется. Отец — это не временный статус, а звание на всю жизнь.

И, разумеется, я сомневаюсь. Но не в себе и не в том, что чувствую. А в ней. Повторюсь: Каролине всего двадцать. Это сегодня она думает, что влюблена, но так ли оно останется, когда она ближе познакомится со мной и моим образом жизни?

Я не пылкий романтик, который в разгар рабочего дня способен устраивать сюрпризы — просто потому что в разгар рабочего дня у меня редко находится свободная минута. По той же причине я не умею подолгу переписываться. Я много работаю, часто летаю и перманентно устаю.

Готова ли красивая двадцатилетняя девушка, которая наверняка ищет романтики и ухаживаний, мириться с этим?

А Марк мой единственный и любимый ребёнок. По этой причине я не могу не задаваться вопросом, есть ли у нас с Каролиной шанс и стоит ли он гипотетической возможности лишиться сына?

Именно потому что я старше, я чувствую необходимость думать обо всех участниках этого скандального треугольника. И именно по этой причине я спросил Каролину, не исключает ли она возможности продолжить отношения с Марком. Мне было важно убедиться. Слишком многое поставлено на кон, чтобы без оглядки отдаться чувствам.

Мой взгляд снова падает на телефон. Вчерашний разговор в «Маэстро» закончился провалом, и это не перестаёт меня изводить.

Поначалу я разозлился на Каролину. Я так сильно заебался разрываться между работой, чувствами и ответственностью, и мне очень хотелось, чтобы та, ради кого я каждый день погружаюсь в эмоциональную мясорубку и из-за которой могу лишиться значимого человека, меня поняла.

Но чуда не случилось. Каролина не перепрыгнула возрастную планку и среагировала как обычная двадцатилетняя девушка. Сейчас я понимаю, что злиться на неё за это не стоит.

Если я хочу, чтобы она принимала меня в моей непростой ситуации, не стоит осуждать и её. Никто не заставлял меня увлекаться девушкой вдвое младше. Но если уж это произошло, нужно понимать и принимать минусы.

Закрыв ноутбук, я подхожу к окну. Телефон всё ещё зажат в руке. Позвонить ей и пригласить на ужин? Пояснить суть того разговора ещё раз, только осторожнее и мягче. Уточнить, что она решила по поводу Марка.

Мне тоже не всё равно, с кем встречается мой сын. Марк достоин того, чтобы рядом с ним находился любящий человек, а не тот, кому он нужен лишь как лекарство от скуки.

Если скажет, что вариант остаться с ним не рассматривает — перейдём к обсуждению того, для чего я изначально приглашал её в «Маэстро». Назовём это попыткой номер два.

Телефонная вибрация таранит ладонь. Я смотрю на экран нехотя, полагая, что это кто-то из офиса. Но звонит Марк.

— Привет. Слушаю.

— Пап, ты ещё дома? — его голос звучит возбуждённо и немного взволнованно.

— Дома.

— Никуда уезжать не планируешь?

Я машинально оборачиваюсь к настенным часам. Начало шестого. Ехать в город в такое время? Точно нет.

— Останусь дома. Лягу пораньше.

— О, супер! Мы с Каролиной по городу катаемся и решили к тебе заехать. А то в выходные, скорее всего, не получится. Ты не против? Я пиццу по дороге захвачу. Тебе, как обычно, маргариту?

Внутри меня опускается тяжёлая металлическая штора. Вот это, блядь, сюрприз.

Пока я кручу в голове варианты разговора и убеждаю себя в том, что необходимо принимать все проявления личности Каролины, они с Марком собираются приехать на ужин.

Думал, что хуже совместной встречи в аэропорту быть ничего не может, но нет. Они приедут сюда и привезут пиццу.

Вспышка разочарования и злости мешается с грызущим нытьём в груди. Каролину я представлял себе по-другому и всерьёз не предполагал, что она сможет так легко вернуться к Марку.

Существует вариант, что таким образом она решила мне отомстить, но от этого не легче. Похер на меня. Но Марк точно такого не заслуживает: он ведь относится к Каролине искренне и ни о чём не подозревает.

Я прикрываю глаза, чтобы собрать мысли воедино. Да твою же мать! Чем она, блядь, думает?! Даже в двадцать невозможно не понимать, что приезжать ко мне домой в компании Марка и как ни в чём не бывало сидеть за столом — провальная идея.

Следом приходит шокирующая догадка. А что, если «сидеть как ни в чём не бывало» не входит в планы Каролины? Что, если она планирует устроить очную ставку и скандал при Марке?

В ушах поднимается гул. Перед глазами вспыхивает давняя, ненавистная мне картина: зарёванная Эвелина стоит на балконе и трясёт в воздухе истошно кричащим Марком, угрожая спрыгнуть следом за ним в случае нашего развода.

Я никогда не предполагал, что моя собственная жена может дойти до такой ужасающей крайности, но это случилось. Она собиралась убить нашего сына просто потому, что не хотела расставаться.

Нет гарантий, что Каролина в обиде сможет сохранить адекватность.

Я опускаю взгляд на левую руку: за несколько секунд она дёрнулась десяток раз.

— Пап? — весело переспрашивает Марк. — Ты чего завис?

— Приезжайте, — хриплю я, крепко сжав пальцы в кулак. — Кофе и воды у меня достаточно.

Каролина

Когда впереди вырастает серо-чёрный особняк с подсветкой на крыше и кромкой бассейна по периметру, я сразу понимаю, что мы на месте. Стильно, дорого и совершенно негостеприимно — очень в духе Александра.

Марк подкатывает к воротам, щёлкает пультом и направляет машину в расползающийся зазор. Мои и без того холодные ладони окончательно леденеют, а неуютное шевеление в груди превращается в самый настоящий шторм. Какого чёрта я делаю?! Для чего приехала? Полное безумие — согласиться появиться перед Александром в компании Марка.

Несколько раз по дороге сюда я порывалась попросить его развернуть машину и отвезти меня к родителям, но сама же себя останавливала. Что ждёт меня дома? Эмоциональная агония? Бесцельное истязание мыслями о том, почему всё происходит именно так, а не иначе? Нескончаемое мучительное ожидание того, что Александр наконец мне позвонит?

Хочу посмотреть ему в глаза и выяснить, действительно ли ему всё равно, что я буду с Марком. Хочу обнаружить доказательства, что ему не всё равно.

И наверное, я хочу, чтобы он ревновал. Чтобы в моменте ему было так же больно, как было мне после того злополучного разговора в «Маэстро».