Чтение онлайн

— Зейден? — Он стонет под моим взглядом. — Я просто хотела пожелать спокойной ночи. Ради всего святого.

— С тобой в моих объятиях я буду спать крепче, чем когда-либо с тех пор, как узнал о твоем существовании. Предвкушение не давало мне покоя несколько недель, но теперь, когда ты здесь, мне не терпится погрузиться в мирную дрему. Так что да, спокойной ночи. Первая из многих.

Ну и ладно. Кто бы мог подумать, что кто-то может взять простое прощание и сделать его таким сексуальным?

Я прижимаюсь ближе к принцу, наслаждаясь тем, как его рука обнимает меня. Перед тем как уснуть, я улыбаюсь себе, мысленно повторяя его слова.

Глава 6

На следующее утро меня встречает пустая кровать вместе с неприятной болью. Я подтягиваюсь, пытаясь отвлечься от мыслей о Зейдене, но ноющая боль напоминает мне о его воздействии на мое тело. Я даже не буду задумываться о том, какой вред он причинил моей психике своими нежными словами и ласками. Не говоря уже о том, как он обнимал меня всю ночь, обвивая своим могучим телом, как будто я была ему дорога.

Раздается стук в дверь, но прежде чем я успеваю крикнуть, входит Хаксли, а за ней следуют Зари и Химена. Я сажусь, прижимая простыни к груди, мой мозг все еще затуманен сном. Взгляд Хаксли скользит по моему растрепанному виду, и уголки ее губ поджимаются. Эти инопланетяне умеют скрывать свои эмоции, но недостаточно хорошо.

Я отбрасываю простыню и встречаю ее пристальный взгляд, позволяя Хаксли увидеть доказательства занятий любовью Зейдена. Мне не нужно зеркало, чтобы знать, что у меня отметины на шее и крошечные синяки на бедрах. Это была дикая поездка, это уж точно.

Слава богу, я была достаточно взрослой, чтобы прокатиться на этом аттракционе, и у меня был льготный проход.

Ее глаза вспыхивают, прежде чем сузиться, но она ничего мне не говорит. Вместо этого она смотрит на Химену.

— Одень человеческую женщину, чтобы мы с Зари могли заняться ее волосами. Эти кудри слишком буйные и на правильную укладку уходит много времени.

— Да, Хаксли, — говорит Химена на новарском. Она медленно подходит к кровати, но в ее взгляде нет враждебности. — Подойди, пожалуйста, — говорит она мне по-английски.

Я поднимаюсь с кровати, счастливая услужить, раз она так любезно попросила. Хотя я уверена, что у меня здесь нет никаких прав как у заводчика, надо будет спросить Зейдена, могу ли я уволить Хаксли и Зари. Было бы здорово провести день, не слыша, как они говорят обо мне всякое дерьмо.

Но сегодня, к сожалению, не тот день.

— Похоже, она едва выжила после спаривания, — хихикает Зари, разглядывая меня.

Хаксли бросает на нее взгляд, и веселье другой женщины уменьшается.

— У Зейдена есть долг перед своим народом, заботиться об их будущем, но опускаться в попытке оплодотворить эту женщину недопустимо. Я восхищаюсь его непредубежденностью, но как будущий лидер, он должен держаться подальше от создания полукровок. Ты бы слышала заседание совета. Это было довольно спорно.

Просто услышав, как Хаксли произносит имя Зейдена, я сжимаю челюсти. Мне не нравится фамильярность и интимность, которые она себе позволяет. Готова поспорить на мою левую грудь, что они несколько раз спали вместе, и не только потому, что она часть его гарема. Мой желудок мгновенно скрутило при этой мысли.

Химена оборачивает ткань вокруг моего туловища и завязывает причудливым узлом. Я благодарно улыбаюсь ей, и она отвечает на мой жест, хотя и более неуверенно. Это немного, но это только начало. Если я собираюсь получить информацию, мне нужны друзья, говорящие по-новарски и знающие, как хранить секреты.

— Ты присутствовала на заседании совета? — спрашивает Зари. — Только люди, участвующие в слушании, и члены королевской семьи могут присутствовать.

— Да, — говорит Хаксли самодовольным тоном. — Совет хотел взглянуть на заводчиков, и, поскольку я являюсь их куратором, мне разрешили остаться.

— Тебе повезло, — тихо говорит Химена.

Хаксли усмехается.

— Зейден хотел, чтобы я была там. Заводчик был для него просто предлогом, чтобы увидеться со мной.

Она пронзает меня своим пристальным взглядом, и мне требуется каждая унция самообладания, чтобы вести себя так, будто я понятия не имею, о чем идет речь. Моя ревность душит, и отсутствие выхода чуть не убивает меня. Но как только они узнают, что я понимаю новарский, я никогда больше не услышу от них правды. Хотя я не слишком уверена, что Хаксли сейчас говорит правду. Лучше бы ей этого не делать, иначе Зейден — покойник. Пришелец. Черт бы его побрал, покойник.

— Пойдем, — говорит мне Хаксли, жестом приглашая сесть на край кровати. После того, как я повинуюсь, она тянется к моим волосам и дергает, возвращаясь к разговору на новарском. — Единственный, кто действительно настаивает на заводчиках, — это его двоюродный брат Варек. Большинство членов совета против этого, а те, кто еще не высказался, вероятно, хранят молчание, чтобы Варек подумал, что он не сядет за это в тюрьму. Можете себе представить? Он такой позор для королевской семьи.

Варек, может быть, и не самый мой любимый человек в мире, но он относится к Лие так, словно она — его жизнь. И это делает его вполне приемлемым для меня. Когда я слышу, что он может попасть в тюрьму, у меня начинает болеть в груди за мою подругу. Этого не может случиться. Зейден сказал, что все в порядке, но от этой мысли у меня до сих пор мурашки бегут по спине. Лучше бы он был прав, иначе мне придется начать планировать побег, но на этот раз по-настоящему. Одному богу известно, что случится с нами, «заводчиками», если Зейдена и Варека не будет рядом, чтобы защитить нас.

Химена надевает на мои запястья и шею новый набор браслетов и ожерелий, и меня охватывает беспокойство. Да, другие женщины тоже носят драгоценности, но все это кажется немного чрезмерным. Интересно, что бы подумал Зейден, если я уберу их всех? А пока, пожалуй, я буду играть роль преданной наложницы.

— Ты знала, что у Варека есть обручальный браслет? — спрашивает Хаксли, и на ее полных губах появляется лукавая улыбка. Когда две женщины качают головами, она говорит: — Он отдал его заводчику, на которого претендует.

Зари ахает, ее рука взлетает к груди, а Химена тоскливо вздыхает.

— Сотри это глупое выражение со своего лица, Химена, — говорит Хаксли тоном, похожим на удар хлыста. — Их союз — это мерзость и оскорбление для наших женщин. Кроме того, я сомневаюсь, что старейшины признают это настоящим браком. Она не гражданка, а всего лишь рабыня.

— Совершенно верно, — говорит Зари, скрещивая руки на груди и свирепо глядя на Химену. — Чем больше мужчин увлечены этими животными, тем меньше они доступны для остальных из нас.

Мое сердце сжимается из-за издевательства над инопланетной женщиной. Химена опускает голову ниже, ее плечи сгорблены так сильно, что это выглядит болезненно. Я хочу обнять ее, но проявление к ней какого-либо сочувствия не поможет ни одной из нас. Вместо этого я смотрю на вид за пределами этой комнаты, обводя взглядом очертания дерева, которое я бы с удовольствием запихнула Хаксли в ее поганый рот.

— Меня интересует только один мужчина, — объявляет Хаксли, ее тщеславие заставляет мои коренные зубы скрежетать друг о друга. — Но мне это не нужно, потому что Зейден попросил встретиться со мной в моей комнате сегодня вечером. Я же говорила тебе, что он покончит с этой грязью, как только наступит реальность. Несмотря на то, что он любит своего двоюродного брата, Зейден наконец-то начал видеть в Вареке разочарованного фанатика, которым он и является.