Чтение онлайн

— Довольна, Оленька? — обратилась к подруге, когда брюнет скрылся в толпе. — Этого ты хотела?

— Прости. Мне очень хотелось посмотреть, как они гоняют. Я столько об этом слышала.

— Погоди, — остановила ее невнятные извинения, — ты была в курсе, что Меранов и компания здесь будут? — Под моим взглядом Ермолаева совсем сникла. — Знала и притащила меня сюда?! И после этого смела еще про подставу говорить?!

— Ну, Ань… — начала канючить она, — здесь же здорово! Давай часик побудем…

— Я вызываю такси, — холодно оборвала ее стоны и полезла за телефоном.

Оля стояла рядом и чуть не плакала, пока я пыталась дозвониться до службы такси, а я чуть не плакала, потому что дозвониться не получалось. Я звонила в одну службу, во вторую, в десятую. Везде машин нет. Да что за вечер такой?! Куда подевались все эти гребаные такси?!

— Время ожидания сорок пять минут, — произнес очередной автоответчик, и я с шипением закинула телефон в сумку.

— Довольна?!

Где-то раздался визг шин, а потом радостные крики. Один из заездов закончился. Кто-то победил, кто-то проиграл, зрители ликовали, а мы продолжали стоять на задворках.

— Ань, пожалуйста, — взмолилась Ермолаева, — раз все равно ждать такси, пойдем посмотрим! Я столько мечтала об этом! Пожалуйста!

— Мечтала она, — проворчала я, складывая руки на груди.

При всей этой поганой ситуации мне было жалко Ольгу. Вся такая правильная девочка, мамина дочка, боящаяся нарушить правила. Скромница, играющая на фортепиано, пекущая по выходным кексы и всегда приходящая домой до десяти. Ей хотелось хоть одним глазком глянуть на то, как живут другие. Почувствовать себя причастной к этой особой яркой жизни. Но кто сказал, что эта жизнь хороша, что все здесь радужно и весело? Ни черта это не так! Уж я-то знаю.

— Хорошо. Но только пока ждем такси.

— Спасибо.

— Не благодари. Ты представления не имеешь, как сильно я на тебя злюсь. Идем.

— Куда?

— К «нашим», — произнесла, ядовито выделяя последнее слово.

— Но там же Захар…

— И что? На нем свет клином сошелся? Или, может, он купил себя право указывать, куда я могу ходить, а куда нет?

*

Продираясь сквозь толпу, мы направились в том направлении, куда указал Марк, и вскоре оказались возле кучки любимых одногруппников. Здесь был Волшин, Медведев, Рябова, Ельская. Но не это самое страшное. Возле темно-зеленой машины с золотой молнией на боку стоял Меранов, а не нем откровенно висела Верховцева, которую мне тут же захотелось схватить за волосы и возить мордой об асфальт.

При моем появлении Мерз на мгновение изумленно вскинул брови, а потом нахмурился.

— Вас сюда никто не звал! — тут же вскинулась Ирка, не разжимая объятий. — Проваливайте, неудачницы!

— У тебя забыли спросить, куда нам идти.

Ольга топталась у меня за спиной и мычала, как буренка. Вот горе луковое, свалилась еще на мою голову. Ей приспичило на городские гонки посмотреть, а мне теперь отдувайся.

— Проваливай, Оса!

— Отвали. Облизываешь его, вот и облизывай дальше, — пренебрежительно кивнула в сторону Мерза.

Черт. Я сейчас задохнусь.

— Завидуешь, что ли? — улыбалась сучка крашеная, разворачиваясь к нему спиной и развратно откидываясь на крепкое плечо. Ее задница, обтянутая блестящей короткой юбкой, терлась аккурат об его пах.

Желание уйти было практически непреодолимым, но я продолжала стоять и смотреть на них, даже вроде снисходительно улыбалась и, как всегда, кусалась в ответ на нападки. В памяти ничего не отложилось. Только насмешливый циничный взгляд Захара. Он точно понял, что меня крутит. Почувствовал на зверином уровне, что меня распирает от дикой ревности. Увидел мою боль, несмотря на то, что я пыталась ее спрятать.

Еще запомнила его руку, по-хозяйски сжимающую Иркино бедро. И то, как, не отрывая от меня взгляда, он медленно прикусил кожу у нее на шее.

Ненавижу.

— Следующие! — раздался из динамиков голос распорядителя гонок, прежде чем я успела сказать или сделать глупость, о которой бы потом жалела.

С трудом оторвав взгляд от парня, которого люблю и который с удовольствием делает мне больно, я повернулась к старту. К белой линии, басовито рыча моторами, подкатили четыре машины. Красная, желтая, синяя, черная. Между ними вышли девушки в таких коротких юбках, что при ходьбе откровенно мелькали аккуратные подтянутые задницы.

— На счет три. Раз… два… три… Погнали!

Взмах флага, машины с визгом сорвались с места и помчались по пустынной дороге. По окружной, мимо огороженного аэропорта, обгоняя и расталкивая друг друга. Зрители ревели от восторга, делали ставки, бесновались.

Дикая атмосфера против воли просачивалась в меня несмотря на то, что я отчаянно сопротивлялась этому. Я как наркоманка следила за заездом, на какое-то мгновение даже забыв о том, что Мерз рядом. Забыла до тех пор, рока не услышала голос за спиной:

— Мы следующие, — Захар обратился к Марку.

— Ребята, удачи, я в вас верю. — Ирина с видом закоренелой суки-соблазнительницы прилипла губами к Мерзу как раз в тот момент, когда я обернулась.

Аж кишки скрутило от ревности. Так тошно, хоть волком вой.

Я поспешила отвернуться, взглядом нашла Ольгу. Она стояла чуть в сторонке и разговаривала с какой-то девушкой. Подружку нашла. Пускай. Сейчас у меня не было ни малейшего желания развлекать ее и подтирать сопли. Сама пусть разбирается и ищет себе компанию. Хотела взрослых развлечений — пожалуйста. Я не обещала стоять рядом и держать ее за руку. Меня саму так крутит, что в пору в угол забиться и рыдать от отчаяния. И если она оставит меня в покое и найдет, с кем ей тут остаться, я буду только рада.

Тем временем к полосе выехал зеленый ниccaн Мерза, истошно желтая тoйoта Марка и два одинаковых серебристо-стальных соперника — американца.

Верховцева прыгала, так что титьки норовили выскочить из глубокого декольте, махала руками, посылала воздушные поцелуи своему ненаглядному. Он смотрел на дорогу. И только когда начался отсчет, на миг перевел взгляд. Не на Ирку. На меня.

И снова визг шин по асфальту, искры в стороны и рев моторов. С замиранием сердца смотрела за тем, как машины бок о бок несутся по дороге. У меня ладони вспотели, когда одну из тачек едва не вынесло в кювет, и стоило огромных усилий не присоединиться и не кричать вместе с остальными. Меня трясло. Ноги гудели, в груди неистово заходилось сердце, а адреналин затапливал с ног до головы.

Драйв. Пульсация жизни. Бешеный взрыв эмоций, перед которым здравый смысл отступал, давай сбой. Я болела за этого сероглазого мерзавца, мне до остервенения хотелось, чтобы он победил. Я больная. Конченая мазохистка без капли самоуважения. Идиотка. Млеющая от того, что творится вокруг.

Секунда, две, десять. Я не могу дышать. Сердце бьется в горле так сильно, что перекрывает доступ кислорода. Жадным взглядом слежу за машинами, боясь хоть что-то упустить. Какую-нибудь мелочь. Впитываю в себя каждый миг, словно губка, забыв о том, где я, что за люди вокруг собрались. Мне нет дела до них. Мне все равно, где затерялась Ермолаева. Мне глубоко похрену на Ирку, размахивающую руками, словно ветряная мельница. На всех плевать. Имеет смыл только зеленый автомобиль, несущийся по загородной дороге. Между машинами идет нешуточная борьба. Обгоняют, подрезают, блокируют друг друга. Агрессивная гонка. Как я люблю. Каждый поворот — разрыв сердца, каждый занос — и сердце вдребезги от азарта, предвкушения и страха за него. А вокруг беснуется толпа, крики, музыка. Бешеный коктейль.