Чтение онлайн

— Пойдем, покатаемся, — подмигивает спустя секунду после того, как отпускает из объятий.

— Я не могу, — пячусь, но он хватает меня за руку, удерживая на месте, — мне надо отвезти подругу домой… Ей плохо.

— Ничего. Уверен, с подругой все будет в порядке. Ее не бросят, — бодро кивает растерянному Магницкому. — Все, Оса, погнали. Проведешь экскурсию по городу.

Ден тащит меня в сторону своей ярко-алой, словно кровь, машине, а я не могу сопротивляться. Никогда не могла. Потому что все козыри в руках у Гордеева. Если бы у меня были причиндалы, я бы сказала, что он меня крепко за них держит. Так крепко, что не вырваться. И моя попытка укрыться здесь, вдали от столицы, сегодня кажется особенно жалкой и никчемной.

Что же я за идиотка такая, раз даже отсидеться нормально не сумела? Подставилась по полной, привлекла к себе ненужное внимание!

Когда мы садимся в машину, белозубая улыбка, предназначенная для наивной публики, моментально исчезает с физиономии Дениса.

— Пристегнись, — холодно бросает и, не глядя на меня, заводит мотор.

Я тяну на себя ремень безопасности, чувствуя, как обжигает чей-то пристальный взгляд. Но у меня нет сил даже повернуть голову и посмотреть по сторонам. Все равно в этой толпе нет ни одного человека, который мог бы мне помочь. Я сама по себе, как всегда.

В очередной раз иду ко дну, и некому кинуть мне спасательный круг.

 Глава 14

Я полночи не спал, метался по квартире, думая о том, как Гордеев увез Осу. Вспоминал ее взгляд. Затравленный, как у побитой собаки. И не понимал, какого лешего отпустил ее с ним. Наверное, просто охренел, как и все остальные. Знаменитый Ден Гордеев, которого непонятно каким ветром занесло на наш праздник жизни, и Оса.

Как тут не охренеть?

Слабое оправдание. На самом деле я просто затупил, стормозил по-черному, а потом, когда пришел в себя и начал ей названивать, она просто не брала трубку и десяток моих сообщений оставила без ответа, даже не прочитав их.

Кто бы знал, как я взбесился! Хотелось схватить ее за шкирку и утащить подальше от этого психопата. А в том, что он конченый психопат — сомнений не было никаких. Я наблюдал за тем, как он гонял — адекваты так себя за рулем не ведут.

Я был готов сесть за руль и махнуть следом, да только не знал куда ехать. Они могли быть, где угодно. И заниматься чем угодно.

Почему от одной мысли о том, что он прикасался к ней, начинало трясти, и кровь в жилах закипала от бессильной ярости? Оса, сука. Забралась под кожу, отравила своим ядом, заставляя беситься от отчаяния и давиться собственным бессилием. Я, оказывается, умею ревновать! Охренеть, какое полезное умение! Просто, бл*дь, не знаю, как жил без него все эти годы! И какого-то черта это умение проснулось именно на ней. Не на Ирке, не на ком-то еще, а именно на Осе.

Надо бы послать ее в задницу, выкинуть из своей жизни и забыть, как ненужный малозначительный элемент. Только не получалось. Она как-то разом заполонила все и сразу. Заняла все свободные места, не оставляя места для маневра. И это уже совсем не смешно.

Мало того что глаз ночью не мог сомкнуть, так еще и с утра вскочил, как ошпаренный, и рванул в универ, сгорая от желания узнать, какого хера вчера было, и что связывает Осипову с Гордеевым.

Возле аудитории я оказался раньше всех. В пустынном коридоре еще никого не было, и мне оставалось только ждать. Ненавижу ожидания! Как назло, время тянулось медленно, как густая сопля за ложкой, доводя до бешенства.

Когда стали подходить одногруппники, я уже внутри рвал и метал, потому что Осы среди них не было. Что, никак не могла оторваться от этого ублюдка? Была так занята всю ночь, отсасывая ему, что не могла ответить на мои звонки?

Ярость поднималась все выше, затапливая до самого верха.

Преподаватель появился с задержкой минут на пять, хмуро поприветствовал нас и запустил в аудиторию. Оса по-прежнему не появлялась.

Что за херня? Сегодня последние консультации, на которые явились даже самые закостенелые тупорезы, а ей все нипочем. Или так соскучилась по гребанному Дену, что готова забить на все?

Я никак не мог понять, с какого перепуга меня так крутит, откуда во мне столько злости и ревности к девке, которая мне даже не нужна? Которая появилась здесь только с одной целью: трепать мне нервы и выводить из себя.

Консультация прошла. Мимо. Я не услышал ни единого слова из того, что бубнил препод, прохаживаясь взад-вперёд у доски. Эмоции накалились до предела, и я уже был готов взорваться. Особенно, когда усевшаяся рядом Ирка начала игриво поглаживать когтистыми пальцами по бедру. От ее прикосновений передергивало. Хотелось отшвырнуть ее тощую руку и запретить ей ко мне прикасаться. Еле сдержался. Потому что это был бы полный пиздец, безумие, достигшее апогея.

На вторую консультацию нам пришлось тащиться в соседний корпус. Рядом снова пристроилась Верховцева со своими подругами-курами, и они увлеченно, с брызгами изо рта, обсуждали вчерашний заезд, внезапное появление Гордеева и даже то, что такого интересного он нашел в никчемной Осиповой. Так хотелось всех послать и свалить, но я продолжал идти рядом, офигевая от своих собственных безумных порывов. Не знаю как, не знаю почему, но Оса меня наизнанку вывернула, залезла в мозги и теперь не давала спокойно жить. Как придурок, думал о ней каждую минуту. Бесился. И от этого думал еще больше.

Я был зол. Мне хотелось крушить и ломать, все, что попадется на пути. Каждое слово в штыки воспринимал. Каждый взгляд. Даже Волшин от меня свалил, заявив, что с бешеными придурками общаться не хочет. Да и пошел он в задницу! Я и ему был готов руки оторвать за то, что постоянно рядом с Анькой крутился.

И тут случилось чудо. Когда мы пришли в нужную аудиторию я увидел Осу. Она уже сидела на самом верхнем ряду и что-то рассеяно рисовала в тетради. Мое зверство моментально взметнулось до самого неба. Было абсолютно плевать, что консультация вот-вот начнется, что одногруппники уже почти собрались. Я шагнул к ней, намереваясь вытрясти всю дурь, а заодно и ответы на те вопросы, что разъедали изнутри, словно концентрированная серная кислота.

Она чувствует мой бешеный взгляд. Напрягается. Ручка замирает над листом бумаги. Еще один шаг — и Оса медленно поднимает голову, а мои ноги примерзают к полу. Ее глаза пустые, без единой эмоции, словно кто-то погасил в них свет.

Какого черта?

И вместо разноса, который мечтал устроить, я просто киваю. Она не отвечает. Равнодушно смотрит, а потом снова возвращается к своим каракулям.

Это как, вообще, понимать?

Я сажусь в стороне, и вместо того чтобы слушать преподавателя, всю пару пялюсь на Аньку.

Осиповой нет дела до консультации, она утопает в своих мыслях. Никак не реагирует на очередной Иркин выпад, на насмешки других девок и косые взгляды. Она не пытается отбиться, огрызнуться, как это делала обычно. Просто молчит.

Что он с ней сделал?! Что произошло с невыносимой Осой, которая никому спуска не давала и всегда была готова отбрить так, что мало не покажется?!

По спине холодом ползут дурные подозрения, заставляя всматриваться еще въедливее. Она бледная, как тень. Вся какая-то серая, осунувшаяся. Руку на отсечение даю, что чувствует мой взгляд, но за всю пару так ни разу на него и не отвечает. Ей плевать на все, и на меня в том числе. Что-то сломалось в привычной Осе. Дало сбой.