Чтение онлайн

Дима сам нашёл их и присев около меня на корточки, стал аккуратно вытирать руки и промокшее платье.

— Не обожглась? — ласково спросил он.

— Нет, хорошо, что чай успел уже остыть, — решила приободрить я, только сама не поняла кого именно, себя или всё-таки мужчину, державшего мои ладони в своих дольше необходимого.

— Полагаю я могу это считать за ответ? — нерадостно, заглядывая, мне показалось, в самое моё сердце, спросил Дима.

Что же он хочет услышать? На что же он надеется? Конечно, я могла бы, прикрывшись Антоном Павловичем (да простит меня этот дикарь) соврать и тем самым избавится от навязчивости Дмитрия. Да только никто такого обращения не заслуживает. И нет ничего лучше правды, пусть может порой и обидной, больной или досадной, но правды.

Правда — всегда лучше всего. И может сначала будет казаться, что мы эгоисты или даже в какой-то мере грубы, но позже это всем будет только на руку. Мы сохраним не только время, но и нервы, которые, к сожалению, не восстанавливаются.

— Послушай… — начала я, но меня тут же прервали.

— Нет, погоди, ничего не говори. Я не уверен, что готов это слышать, — с чувством начал Дима.

О чём говорит этот мужчина? Вообще, я как-бы собиралась сообщить ему о том, чтоб не сочинял ничего по повожу меня и Антона Павловича. Да мне от одной подобной мыли становится смешно. Чего-чего, а подобное точно не про нас! Да я скорее могу представить рядом с собой этого же Диму, нежели этого ненормального, то рычащего, то наоборот отстранённо-холодного типа.

— Ты мне очень сильно понравилась…

Ну началось… Я хотела уже вставить свои пять копеек, но мне не дали.

— Подожди, дай договорить, пока моя смелость меня не покинула, — Диме действительно было нелегко говорить и возможно из-за этого он сжимал мои кисти всё сильней и сильней, — Я понимаю, что пока я для тебя никто и всё такое. Но может быть ты дашь мне шанс? Я много не прошу! Правда. Просто давай попробуем.

— Ох, Дима… Я не…

— Давай только сходим вместе на вечер? Я ведь не о многом прошу? — мужчина смотрел на меня умоляюще.

Как же сильно я не люблю именно такие моменты. Потому что разум просто вопит — «нет». Но нелепое сострадание жалеет человека. Вот тебе и психолог, всё знаем, всё понимаем, а сами же встаём на одни и те же грабли, что и другие. Оказывается, и нам ничто не чуждо.

— А я тебе подарок подарю, — заулыбался Дима.

Не успела я спросить, что за подарок, как мужчина достал из портфеля мою шляпку.

— Это же твоя? — Дима любезно положил мою же шляпку мне на колени.

Не успела я прочувствовать всю гамму эмоций, как в кабинет вихрем ворвался Антон Павлович… я только и смогла, что закатить глаза. К подобному меня жизнь не готовила…

— Это же твоя? — Дима любезно положил мою же шляпку мне на колени.

Я со стоном закатываю глаза, не веря в происходящее. Все эмоции просто водопадом свалились на меня. И как вишенка на торте — Антон Павлович собственной персоной у меня в дверях.

— А я гляжу вы зря время не теряете, — злорадно бросает директор.

Кое-как проглотив такую вязкую слюну, я всё-таки зову его:

— Антон… Павлович, — хочу подняться… и что? Подбежать к нему? Объясниться или скорее вымаливать прощение?

Ведь только я вышла из его кабинета, как тут же пожалела о том, что столько наговорила. Все те обвинения, что я в него кидала — не его вина. Он просто такой человек. И как психолог я это прекрасно понимаю. Все мы абсолютно разные, поэтому не обязаны нравиться всем и соответственно очень может быть, что и мы сами кому-то не по душе. Просто надо уметь принимать этот факт и всё.

Но тогда почему меня так сильно задевает именно он? Почему во мне проснулся интерес? И сколько бы я сама себя не уверяла, а интерес-то далеко не профессионального рода…

Мужчина на мой голос замирает в дверях, но стоит спиной, не поворачиваясь. И я понимаю, что сейчас, в эту минуту решится очень многое. Именно сейчас тот самый переломный момент. Он даёт мне шанс, а я уже слишком хорошо узнала этого человека, чтобы понять, что если сейчас я хоть что-нибудь не предприму, то не то, чтобы доверия, между нами, просто всё окончательно рухнет.

— Антон… — я вскакиваю с кресла, не обращая внимания на упавшую шляпку.

— Маргарита! — Дима, подняв шляпку, тоже вскакивает.

Не успеваю я сделать и шаг, как он с силой перехватывает меня за кисть.

— Что ты хочешь сделать? — шипит мужчина и я не узнаю в нём того милого Диму, который умолял меня сходить с ним на вечер буквально пять минут назад.

Я же не отрываю свой взгляд с напряжённой мужской спины в дверях моего кабинета. Антон Павлович так и не обернулся, да и вообще не сделал ни малейшего телодвижения.

Он так далёк и одновременно близок. По сути нас разделяет всего каких-то пара шагов.

— Да пусти ты уже! — вскипаю я на Диму, и дёргаюсь в направлении Антона Павловича.

И это оказалось моей ошибкой. Мужчина видимо не рассчитывал на такой мой отпор и просто вовремя не смог отпустить меня из своего захвата.

— Ах! — вырвалось у меня не по моей воли. Но острая боль прошибла плечо и прошла через всю руку.

— Прости! — не своим голосом заскулил Дима.

Он хотел что-то сделать: потрогать ли, погладить ли, но его быстро оттеснили в сторону со злым хрипом:

— Долбоёб… — Антон Павлович бросил леденящий душу взгляд на заместителя юриста. А мне только и остаётся, что надеяться на то, что у нас не возникнет вдруг, случайно, необходимость поиска нового сотрудника.

— Рита, что с тобой? — участливо спросил меня начальник.

Видимо и сам не заметил, как перешёл на «ты», но если для нежности в его голосе и манерах ему просто нужно более тесное общение, то я готова перейти на «ты» хоть сейчас.

Я с трудом переваривала новую личность Антона Павловича, но мозг уже во всю сигнализировал: — Опасность!

Этот мужчина… Это разве с ним я познакомилась пару недель назад? Это же абсолютно две противоположные личности.

Его обеспокоенное лицо пытается всмотреться в меня ища, видимо ответ на вопрос, на который я никак не могу ответить. Ведь сейчас я просто тону в его глазах, которые всегда казались мне холодными и отстранёнными. А ведь даже ледники, бывает, тают.

— Рита, скажи хоть что-то, — просит нежно Антон Павлович, одновременно с этим едва касаясь своей тёплой ладони моей щеки, словно боится, что это может меня ранить.

— Может я могу чем-то помочь? — тут же просыпается Дима, мельтеша где-то за спиной директора.

Дмитрия я просто не замечаю. Надо же, не обращала внимания, что у Антона Павловича столь широкая спина. Мне наоборот казалось, что он довольно аккуратно сложен.

Хотя может так и есть. Просто мужчина умело использует себя в качестве щита. И я в его руках не могу видеть ничего кроме его самого.