Чтение онлайн

Первым же рейсом самолет с Большой земли доставил кроме взрывчатки и почты, которую с нетерпением ждали все партизаны, совсем необычный груз: две новеньких, с иголочки, генеральских формы. Из приложенного к ним официального документа стало известно, что за выдающиеся заслуги в организации и развитии партизанского движения на Украине и успешное выполнение боевых заданий Ставки Верховного Главнокомандования командиру Соединения сумских партизан С. А. Ковпаку и комиссару этого соединения С. В. Рудневу присвоено звание генерал-майора.

Прочитав этот документ, Ковпак, обращаясь к комиссару, весело сказал:

– Ну, якщо цю форму сюды прыслалы, то ж трэба ее примерить!..

Он подошел к небольшому зеркалу, покрытому вышитым петухами рушником, и стал разглядывать себя в новом мундире с золотыми погонами.

– Вот, Сидор Артемович, что фрицы наворожили!
– пошутил комиссар. Помнишь, еще под Дубовичами мы захватили немецкие военные документы, в которых было написано, что командует партизанами генерал Красной Армии?.. Говорил же я тогда: быть тебе генералом!

– А ты нэ смийся и усы нэ круты!..
– с трудом сдерживая довольную усмешку, сказал Ковпак, поправляя генеральскую фуражку.
– Якщо нам Ставка дала на одно партизанское соединение аж две таких генеральских формы сразу, цэ значить, що мы з тобой выполнили свой боевой план на двисти процентов!

Действительно: ни одно из партизанских соединений, сражавшихся в период Великой Отечественной войны против немецко-фашистских оккупантов, не имело двух генералов в составе командования. У нас же их теперь было два (а потом и третий, Вершигора).

И мы, ковпаковцы, увидев здесь, в глухом Полесье, своих любимых командира и комиссара в новенькой генеральской форме, испытали чувство непередаваемой радости и гордости.

А сам Семен Васильевич в письме к жене и младшему сыну рассказал об этом так:

"14 апреля 1943 года

Здравствуйте, родная моя Ньомочка и Юрик!

Ну, старушка, ты, наверное, уже читала о постановлении СНК СССР, опубликованном в "Правде" за 10.IV.1943 г. о присвоении мне воинского звания генерал-майора.

...Я чрезвычайно благодарен партии, правительству, моему великому народу за высокую оценку моей работы. Одновременно мне сообщили, что я награжден медалью "Партизану Отечественной войны" I степени. Ты знаешь, радость моя, что я не честолюбив и бескорыстен. 25 лет я честно отдавал все свои силы, всю свою страсть делу нашей Родины. Я был, есть и останусь верным сыном своей партии, своей Родины. Это присвоение воинского звания и награждение медалью обязывает меня к еще большему перед Родиной. Ты, родная, знаешь меня хорошо и можешь не сомневаться, что я буду драться до последнего, а если надо, умру честно в борьбе за свой народ, за свою партию. Ты знаешь, я пошел в партизанский отряд не за славой, не за чинами, а пошел на смерть. Только безграничная преданность своей партии, своей Родине меня, как патриота, заставили идти на смертный бой с фашизмом...

Радость моя, дорогая подруга жизни! Поздравляю тебя с награждением медалью "Партизану Отечественной войны" II степени! Передают все привет тебе и поздравление с награждением... Семья партизана: отец, мать и сын партизаны. Хорошо и радостно! Спасибо партии и Родине, спасибо правительству и Родине за высокую оценку и твоей заслуги перед страной".

В "МОКРОМ МЕШКЕ"

Следом за ковпаковцами, на том же самом пароме, на котором переправлялись мы из Дерновичей на левый берег Припяти, перебралось и кавалерийское соединение Наумова, недавно закончившее свой знаменитый Степной рейд по Сумской, Харьковской, Полтавской, Кировоградской, Винницкой и Житомирской областям. Наделав много шуму на юге Украины, наумовцы теперь тоже нуждались в отдыхе и пополнении боеприпасами, а раненых у них было больше, чем у нас.

Место для отдыха и получения грузов оказалось очень удобным. И оставаться здесь можно было бы долго, если не обнаруживать себя. Но сидеть без дела ковпаковцы не привыкли. А дела напрашивались сами собой.

Во-первых, по Припяти, от Мозыря к Киеву, пошла речная флотилия немцев с военными грузами. Она словно сама просилась к нам в руки. Ковпак и Руднев не смогли устоять, чтоб не уничтожить ее.

Во-вторых, сюда же, в междуречье Днепра и Припяти, спустя несколько дней с восточного берега Днепра пришло Черниговское партизанское соединение генерал-майора Федорова Алексея Федоровича, ныне дважды Героя Советского Союза, и новое, недавно родившееся Сумское соединение под командованием полковника Якова Ивановича Мельника, участника гражданской войны. Оба эти соединения, как в свое время ковпаковцы, направлялись с боевым заданием в Полесский партизанский край. И ковпаковское командование предложило Федорову и Мельнику совместными усилиями разгромить крупный вражеский гарнизон в городке Брагине.

Разгром флотилии и уничтожение брагинского гарнизона не могли не встревожить оккупантов. К тому же они узнали, что здесь, в междуречье, собралось пять крупных украинских соединений (включая и соединение Героя Советского Союза генерала А. Н. Сабурова, пришедшее с Ковпаком и Рудневым еще в ноябре прошлого года и все время остававшееся здесь).

В ставке Гитлера, под руководством самого начальника оперативного отдела штаба сухопутных войск генерала Хойзингера срочно был разработан план по уничтожению партизан в междуречье Днепра и Припяти, под кодовым названием "Мокрый мешок".

Узнав о готовящейся крупной карательной акции оккупационных властей, Федоров, Мельник и Сабуров сразу ушли на западный берег Припяти, в обширное Полесье.

А нам предстояло еще отправить на Большую землю тяжелораненых и получить боеприпасы. Вместе с нами остались и наумовцы. Командир их соединения был сейчас на Большой земле (откуда вернулся, кстати, тоже генералом с Золотой Звездой на груди).

Когда мы завершили все свои дела, оказалось, что восточный берег Днепра и западный Припяти, то есть внешний контур междуречья уже блокирован вражескими войсками, которые получили задачу: не выпускать партизан из "Мокрого мешка".

У Ковпака и Руднева была надежда прорваться на север через железнодорожную магистраль Гомель - Калинковичи. Но выяснилось, что вдоль линии этой железной дороги партизан ждали более двух пехотных дивизий с танками и артиллерией, которые были сняты Гитлером с фронта. Они стояли на исходном рубеже, готовые ринуться в наступление, чтобы уничтожить нас и наумовцев.

Оба соединения оказались в критическом положении. Ковпак и Руднев решили вернуться в район села Кажушки и прорываться на западный берег полноводной Припяти. Головной Путивльский отряд начал спешно строить наплавной мост. Для таких экстренных случаев у наших саперов были наготове два стометровых металлических троса. Строительством этой переправы руководил лично Ковпак.

Остальные отряды, заняв оборону на дальних подступах к переправе, должны были любой ценой задержать противника до окончания строительства.

Руководство обороной взял на себя комиссар Руднев. Под вечер он отправился на командирскую рекогносцировку. С ним поехали Войцехович, Матющенко и Кульбака.

Изучив местность по карте, Руднев понял, что основной удар немцы нанесут вдоль Припяти, из Юревичей на Тульговичи и Кажушки, где местность позволяла им применять танки. Здесь он решил поставить Шалыгинский и Глуховский отряды. В помощь им командование выделило свой стратегический резерв - артбатарею майора Анисимова. Ответственным за оборону на этом участке назначили Федота Даниловича Матющенко, командира Шалыгинского отряда.