Чтение онлайн

Оставаясь в стане, Иофор вскоре увидел, какие тяжелые обязанности лежали на Моисее. Поддерживать порядок среди такого многочисленного невежественного и своевольного народа и управлять им было поистине нелегким делом. Моисей считался их признанным вождем и судьей, и не только интересы и задачи народа в целом были предметом его внимания – к нему шли также и с различными недоразумениями и неприятностями. Он принимал их, потому что это давало ему возможность учить их, как он говорил: “объявляю им уставы Божьи и законы Его”. Но Иофор возразил против этого, сказав: “Слишком тяжело для тебя это дело: ты один не можешь исправлять его”. “Ты измучишь и себя” – сказал он и посоветовал Моисею выделить подходящих людей и поставить их тысяцкими, сотниками и десятниками. Они должны быть “людьми способными, боящимися Бога, людьми правдивыми и ненавидящими корысть”. Они должны были разбирать все не слишком значительные дела, а более трудные и серьезные вопросы оставлять на рассмотрение Моисея, которому нужно было быть в глазах народа, как сказал его тесть, “посредником пред Богом” и представлять Богу дела, учить их уставам Божьим и Законам Божьим, указывая им путь, которым они должны идти, и дела, которые они должны делать. Этот совет был принят и не только облегчил жизнь Моисею, но и способствовал установлению более четкого порядка.

Господь особо отличил Моисея и совершал его руками чудеса; но будучи избран, чтобы учить других, он тем не менее не считал, что сам не нуждается в наставлении. Избранный вождь Израиля с радостью принял совет благочестивого мадиамского священника и признал его мудрость.

Из Рефидима израильтяне продолжили свое странствие, следуя за облачным столпом. Их путь лежал через выжженные солнцем равнины, крутые холмы и скалистые утесы. Часто, когда они пересекали песчаные пустыни, массивные горы, словно огромные валы, преграждали им дорогу, и, казалось, всякое продвижение вперед невозможно. Но подходя ближе, они находили темнеющие расщелины в горной стене, за которой расстилались новые просторы. Теперь они двигались по глубокому, усыпанному мелкими камнями ущелью. Это была величественная и впечатляющая картина. Между скалистыми утесами, возвышающимися на сотни футов с обеих сторон, насколько только можно было охватить глазом, живым потоком тянулись полчища израильтян со всем своим скотом. Впереди в торжественном величии возвышалась гора Синай. Облачный столп покоился на ее вершине, и народ разбросал свои палатки на равнине у ее подножия. Здесь они оставались около года. Ночью огненный столп вселял уверенность в Божественной защите, а когда сон смыкал их глаза, на землю тихо падал небесный хлеб.

Утренняя заря золотила темные гребни гор, и сияющие солнечные лучи, прорезавшие глубокие ущелья, казались этим усталым путникам лучами милости, исходящими от трона Божьего. Возвышавшиеся с обеих сторон огромные массивные вершины своей уединенностью и грандиозностью, казалось, свидетельствовали о бесконечной мощи и величии. В такой обстановке разум проникался священным страхом и благоговением. Здесь человек вынужден был признать свое невежество и бессилие в присутствии Того, Кто “взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы” (Ис. 40:12). Здесь Израиль должен был получить самое чудесное откровение, когда-либо данное Богом людям. Здесь Господь собрал Свой народ, чтобы, провозгласив Свой закон, запечатлеть в сознании людей святость его требований. Огромные коренные изменения должны были произойти в них – ведь рабство и долгое пребывание среди язычников оставили свой след в их душах. Бог трудился над тем, чтобы, давая им познание о Себе, поднять их до высокого нравственного уровня.

Вскоре после того, как Израиль расположился станом у Синая, Моисей был позван на гору, чтобы встретиться с Богом. Один взбирался он по крутой каменистой тропинке к облаку, которое указывало место присутствия Иеговы. Теперь Израилю предстояло вступить в тесные и особенные отношения с Всевышним, чтобы быть уделом Божьим как церковь и народ, управляемые Богом. Через Моисея Господь повелел сказать народу:

“Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе. Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов: ибо Моя вся земля; а вы будете у Меня царством священников и народом святым”.

Возвратившись в стан и собрав старейшин Израиля, Моисей повторил им слова Божественной вести. Они же ответили ему: “Все, что сказал Господь, исполним”. Таким образом они заключили торжественный завет с Богом, обещая принять Его как своего правителя и, следовательно, становясь, в особом смысле этого слова. Его подданными.

Снова вождь Израильского народа взошел на гору, и Бог сказал ему: “Вот, Я приду к тебе в густом облаке, дабы слышал народ, как Я буду говорить с тобою, и поверил тебе навсегда”. Когда в пути им встречались трудности, израильтяне начинали роптать против Моисея и Аарона, обвиняя их в том, что они вывели их из Египта для того, чтобы погубить. Господь желал прославить Моисея, чтобы люди доверяли ему и тем наставлениям, какие он должен будет передавать им.

Бог хотел вручить Свой закон в необычной обстановке, чтобы величественная торжественность соответствовала возвышенной сути этого закона. Необходимо было запечатлеть в сознании народа, что ко всему, связанному со служением Богу, следует относиться с величайшим благоговением. Господь сказал Моисею: “Пойди к народу, и освяти его сегодня и завтра; пусть вымоют одежды свои, чтоб быть готовыми к третьему дню: ибо в третий день сойдет Господь пред глазами всего народа на гору Синай”. В течение этих дней всем нужно было торжественно готовиться к тому, чтобы явиться пред лицо Божье. И тела и одежды должны были быть чистыми. Поскольку Моисею предстояло указать им на их грехи, они должны были в смирении, посте и молитве очистить сердца свои от всякого беззакония.

Согласно повелению были сделаны соответствующие приготовления, и, повинуясь дальнейшим указаниям, Моисей велел огородить гору, чтобы ни человек, ни какое-либо животное не перешло священной границы. Осмелься кто-либо хотя бы прикоснуться к горе, его мгновенно постигла бы смерть.

Утром на третий день, когда взоры всех обратились к горе, люди увидели, что вершина ее покрыта густым облаком, которое все темнело и сгущалось, постепенно сползая вниз, пока наконец вся гора не погрузилась в необычайно таинственный мрак. Тогда раздался звук, похожий на звук трубы, приглашая народ собраться для встречи с Богом, и Моисей вывел всех к подножию горы. В густом мраке вспыхивали яркие молнии, и среди возвышающихся вершин разносились раскаты грома. “Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась”. В глазах всего собравшегося множества слава Господня была подобна пожирающему огню на вершине горы. И звук трубный становился все сильней и сильней. Так страшны были проявления Божьего присутствия, что Израильский народ трепетал от страха, и все упали на лица свои пред Господом. Даже Моисей воскликнул: “Я в страхе и трепете” (Евр. 12:21).

Но вот гром стих, звук трубы более не раздавался, земля не колебалась. Наступила торжественная тишина, затем послышался голос Божий. Стоя на горе в окружении ангелов, скрытый густым мраком. Господь провозгласил Свой закон. Моисей, описывая эту сцену, говорит: “Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана, и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона. Истинно Он любит народ Свой; все святые Его в руке Твоей, и они припали к стопам Твоим, чтобы внимать словам Твоим” (Втор. 33:2, 3).

Иегова явил Себя не только в страшном величии Судьи и Законодателя, но и как сострадательный Покровитель Своего народа: “Я, Господь, Бог твой. Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства”. Тот, Кто, как они уже знали, указал им путь и вывел их из Египта, избавил от врагов, проложил перед ними дорогу через море и поразил фараона и его войско. Кто показал, что Он превыше всех богов Египта, – теперь провозглашал Свой закон.

Закон, возвещенный тогда, не предназначался исключительно для евреев. Бог оказал им честь быть стражами и блюстителями Его закона, который должен был сохраняться как священное наследие для всего мира. Принципы Десятисловия распространяются на все человечество, они были даны для всех как наставление и руководство к жизни. Десять кратких, всеобъемлющих и несомненных принципов выражают обязанности человека по отношению к Богу и к ближним, и все они основаны на великом основополагающем принципе любви. “Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя” (Лк. 10:27; см. также Втор. 6:4,5; Лев. 19:18). Подробно эти принципы представлены в Десятисловии, они применимы для всех и каждого.

“Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим”.

Иегова, Вечный, Сущий от начала, не сотворенный, но Сам являющийся Источником жизни и Создателем всего, один достоин самого высокого почитания и поклонения. Только Всевышний может быть средоточием человеческой любви или служения. Отдавая свое сердце чему-либо другому, мы тем самым обделяем Господа своей любовью, не воздаем Ему должного служения и сотворяем мнимые божества.

“Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им”.

Вторая заповедь запрещает поклоняться истинному Богу, используя иконы или иные изображения. Многие языческие народы утверждают, что их изображения являются только образами или же символами, посредством которых они поклоняются божеству, но Бог объявил такое служение грехом. Попытка изобразить Вечного посредством материальных предметов снижает представление человека о Боге. Разум, отвлеченный от безграничного совершенства Иеговы, больше будет прикован к творению, нежели к Творцу. И поскольку понятия человека о Боге будут занижены, то и сам человек начнет деградировать.