Паутина противостояния
Шрифт:
— Заткнись и рассказывай!
…Он сделал так, как попросил незнакомец: остался лежать, уткнувшись лицом в пол, и поднялся лишь после того, как досчитал до двадцати. Поднялся, резко обернулся, но никого не увидел. Таинственный помощник растворился в коридорах базы, оставив после себя лишь инструкции да мобильную трубку.
И еще — надежду.
Скупую надежду на то, что все можно исправить.
Грим взял уроненную во время короткой схватки «Гюрзу», положил телефон в карман и пошел по лестнице вниз.
«Спускайся до последнего уровня. Спускайся и ни о чем не беспокойся, сейчас там никого нет…»
Разумеется, наемник беспокоился, разумеется, держал пистолет наготове, однако все получилось именно так, как предсказал таинственный помощник: и лестница, и нижний коридор были пустынны.
«Он их как-то отвлек?»
Возможно, очень возможно. Незнакомец, судя по всему, провел на базе не один день и успел ее изучить.
«Выйдешь на последний этаж, поворачивай направо, к лифту…»
Однако внимание наемника привлекла приоткрытая дверь. Словно тот, кто работал или жил в комнате, покинул помещение в спешке.
«Результат отвлекающей операции моего таинственного приятеля?»
Грим поколебался, потеряв три драгоценные секунды, но все-таки рискнул и осторожно заглянул за дверь. И увидел длинную комнату, вдоль стен которой располагались высокие, ярда по три, не меньше, цилиндры, внутри которых покачивались обнаженные тела. Вдоль потолка тянулись трубы, обеспечивающие циркуляцию жидкости, в которой и плавали тела. У дальней от двери стены оборудовано рабочее место: столы, несколько компьютеров и куча работающих аппаратов неизвестного Гриму предназначения. Свет приглушен, звуков не слышно, лишь мерное гудение приборов.
Наемник прищурился, едва заметно пожал плечами и направился к лифту…
— Одну секундочку, — перебил Схинки комиссар. — Вас не затруднит рассказать о лаборатории подробнее?
— Тела в цилиндрах?
— Именно.
— Странно, что вас не заинтересовал таинственный помощник Грима, — протянул Схинки, изучая растительность на своем левом предплечье с таким видом, словно видел ее впервые в жизни.
— Насколько я понял, эта тайна будет раскрыта, — улыбнулся Сантьяга. — А вот о лаборатории вы упомянули вскользь.
— Да что там рассказывать? — пожал плечами Схинки. — Представьте себе ряд прозрачных, вертикально стоящих цилиндров, числом около двадцати. Точно не скажу, не силен в математике.
— Точное число не принципиально.
— Это вы сейчас так говорите.
— Пока не знаю, для чего они нужны?
— Для хранения, — немедленно ответил Схинки. — Каждый цилиндр заполнен желтоватой жидкостью, формулу которой я рассказать не могу, поскольку не силен в химии…
— А вам вообще давались какие-нибудь науки?
— Перетягивание каната.
— Я должен был догадаться.
— Насчет цилиндров продолжать?
— Разумеется.
— Так вот, они наполнены желтоватой жидкостью, а внутри плавают обнаженные тела. В основном, челы, но есть пара шасов и чуд. Все — самцы.
Схинки замолчал, весело глядя на комиссара. Он ждал следующего вопроса.
Нав же, прекрасно понимая, что действует предсказуемо, медлил.
— Вам не кажется странным, что Грим сумел найти это место?
— Дверь была не заперта, — рассмеялся Схинки.
— А если бы на месте Грима оказался кто-нибудь из помощников Ярги? Как бы он отреагировал на тела?
— Верные слуги моего господина стараются не заглядывать туда, куда их не зовут. Ибо в этом случае легко превратиться в бывшего верного слугу.
— А шпионы?
— Шпионы на базе не задерживаются.
— Ярга их убивает?
— А скольких вы недосчитались? — невинно поинтересовался Схинки.
— Хотите сверить данные?
— Мы знаем о семерых лазутчиках.
Сантьяга поджал губы. Схинки торжествующе улыбнулся:
— Ага!
Ярость, вспыхнувшая в черных глазах нава, обещала, что первый по-настоящему удавшийся выпад Схинки может стать прологом к весьма неприятному ответу. Однако Сантьяга сдержался. Скривил губы и резко спросил:
— Для чего нужны тела?
— Костюмы предназначены…
— Что?
— Э-э… — Надо отдать должное — Схинки опомнился почти мгновенно. Улыбка, на долю секунды ставшая натянутой, вновь перестала быть маской, заискрилась подлинными чувствами, дрогнувший голос обрел прежнюю силу. — Скажите, комиссар, вы меня гипнотизируете?
— Я проверил: у вас необычайно высокий порог…
— Господин сказал, что меня не возьмет даже «Поцелуй русалки», — похвастался Схинки.
— А «Заговор Слуа»? — с интересом осведомился Сантьяга.
— Тоже.
— То есть вы уверены, что отвечаете на мои вопросы по собственной воле?
И вновь секундное замешательство.
— Теперь уже не уверен, — медленно ответил Схинки.
— Что такое «костюмы»?
— Я чувствую в себе силу не отвечать на ваш вопрос, — с некоторым вызовом заявил Схинки.
— В таком случае, мы немедленно приступаем ко второму этапу беседы, — холодно произнес комиссар.
— К пыткам?
— К разговору по душам.
— А ведь мы почти подружились… — Схинки горько улыбнулся, допил виски и вновь наполнил бокал. — «Костюмы» — это резервные тела. Мой господин научился хранить их, используя по мере необходимости. — Глоток виски. — Но я не понимаю, почему это важно? Вы и так знали, что мой господин способен захватить любое тело.