Чтение онлайн

— Затем я думаю о том, как это будет чувствоваться, когда ты, наконец, согласишься, — другой рукой он проводит линию на ее горле, вниз, к основанию шеи, где вижу отметки, которые не замечала ранее. Отметки, которых у Сорчи сейчас нет. Я резко окидываю ее взглядом. Клятва? Ему?

— Однажды ты посмотришь на нее и больше не будешь думать о ней, как о бремени. Ты придешь ко мне по собственной воле.

Ее смех грубый, насмехающийся.

— Однажды этой отметки не станет. И первое, что я сделаю — перережу тебе горло.

Его глаза ожесточаются.

— Ты вынуждаешь меня быть жестоким. К счастью для тебя, я так же очень, очень терпеливый, — он отпускает ее и встает. — Тогда еще одна сотня лет. В этот раз я даже не принесу тебе умирающего человека, чтобы покормиться. Посмотрим, сколько ты протянешь, прежде чем сама будешь умолять об одном.

Дверь открывается в прекрасный солнечный день, а затем закрывается с жестоким хлопком, чтобы оставить ее в темноте с мертвыми.

Воспоминание меняется. Темные стены пропадают, превращаясь в богатое, роскошное помещение огромной палатки. Большая раскладушка, покрытая белыми шелковыми простынями, выглядит крохотной в задней ее части. Палатка состоит из неразрывно сотканных гобеленов, изображающих сражения темных и светлых фейри. Киаран против Эйтинне.

Посередине палатки, занимая большую часть пространства, стоит широкий, крепкий дубовый стол. Киаран здесь, стоит с хозяином Сорчи. Нет, не Киаран. В его глазах тот же глубокий, темный и безнадежный взгляд, который мне пришлось узнать. Это Кадамах.

Он внимательно смотрит вниз на карту, которая покрывает почти всю длину и ширину стола, расположение Благих и Неблагих земель.

— Если мы пошлем флот кораблей, — говорит другой фейри, — мы можем запросто взять деревенский порт. Прервать их линию поставок и вынудить их отступить.

Сорча сидит на корточках у ног Киарана, прикрепляя защитные металлические щиты вокруг голени. Подготавливает его к сражению. Она работает тихо, искусно затягивая кожаные ремешки. Черт побери, она выглядит просто ужасно. Намного хуже, чем ранее. Фиолетовые пятна под глазами потемнели, а эти красивые зеленые глаза потускнели от голода. Она такая худая, что выглядит, как одна из жертв Киарана, так близко к смерти, что я не знаю, каким образом он не заметил.

Когда она передвигается, чтобы надеть защитный щиток на другую ногу Киарана, он едва выпрямляет ногу, не смотря вниз, я понимаю почему.

Она прислуга. Он даже не видит ее.

Киаран ведет пальцем по местам на карте, где отмечены их корабли и сбивает их один за другим.

— Так значит, ты думаешь, Стратег? Я теряю свое время, атакуя западный фронт? — Он смотрит вверх и меня трясет от того, как холоден его взгляд. — Скажи мне, как ты думаешь, почему я держу своих солдат на наших берегах, а не посылаю их в море?

— Простите меня. Я не должен был так говорить, — голос Стратега слегка дрожит от страха.

— Нет, — говорит Киаран, — ты не должен. Отвечай.

Сорча тянется за нагрудником на кровати. Ослабшая от голодания, она шатается под его весом и роняет металл на пол с тяжелым клацаньем. И замирает, сделав вдох ужаса.

Киаран оглядывает ее, как будто бы заметил в первый раз.

— Ты глупая девка, — рычит Стратег на Сорчу. Он грубо хватает ее за руку. — В этот раз я буду держать тебя в той пещере, пока ты не сможешь даже двигаться…

— Убери от нее руку, — голос Киарана низкий, опасный. Когда Стратег мешкает, он добавляет: — Сейчас, — Киаран кивает на кресло в другой стороне палатки. — Сядь там и помолчи. Если произнесешь хоть звук, я отрежу твой язык и заставлю проглотить его.

Сорча остается, замерев, ее глаза опущены вниз, когда он подходит к ней.

— Посмотри на меня — командует он.

Ее глаза встречают его. Хотя она, очевидно, напугана, в ее чертах присутствует вызов. Как будто бы говоря: " Делай, что хочешь. Накажи меня. Я не буду умолять за свою жизнь".

Губы Киарана дергаются, и я знаю, он тоже это видит.

— Почему бы тебе не рассказать мне то, что мой Стратег не смог? — спрашивает он ее почти нежно. — Почему я держу своих солдат у наших берегов?

Сорча сжимает губы.

— Благие… — ее голос дрожит, и она делает вдох, прежде чем попробовать снова. — Они могут говорить с морем, узнавать секреты из воды. Они бы знали, что мы идем, — на ожидающий взгляд Киарана она объясняет с толикой горечи. — У меня есть брат. Он — Благой.

По тому, как светятся глаза Киарана, я знаю, что она ответила правильно.

— Что бы ты предложила вместо этого?

— Я не Стратег.

Киаран машет рукой в сторону карты.

— Побалуй меня.

Наблюдаю, как Сорча молчаливо вникает в географические особенности. Ее разум проходится по возможностям, атакам и контратакам. Она проигрывает боевые сценария так, как я планировала свои изобретения, как будто бы это ее вторая натура.

Наконец, она скользит пальцем по карте и указывает на горный перевал.

— Здесь. Достаточно близко к морю, чтобы Королева решила, что ее позиции более выгодны. Утесы с обеих сторон достаточно высоки, чтобы наши солдаты могли притянуть тени и скрыть их настоящую численность, — она смотрит вверх на Киарана. — Вы бы могли отправить некоторых солдат на наше побережье, чтобы привести Королеву к этому переходу.

— Предлагаешь мне пожертвовать ими.

Сорча пожимает одним плечом.

— Я говорила вам, я не Стратег.

Киаран смотрит на карту, на Сорчу, на своего Стратега.

— Думаю, что Стратег. Ты решила, что победа будет стоить их смертей, — она ничего не говорит, когда он садится в кресло за стол и осматривает ее. Его взгляд останавливается на узоре вокруг ее шеи. — Ты носишь отметку рабыни.

— Да, — Сорча напрягается.

— Ты не производишь на меня впечатления кого-то достаточно глупого, чтобы принять эту клятву без веской причины. Расскажи мне.