Чтение онлайн

— Но, я полагаю, со временем из этого могло бы что-нибудь выйти?

— Возможно, — признала Хопкинс.

— Но Мэри не стала бы спешить. Она сказала ему здесь, что он не должен так говорить с нею, пока обручен с мисс Элинор. И повторила то же самое, когда он заявился к ней в Лондоне.

Пуаро спросил с глубока заинтересованным видом:

— А что вы сами думаете о Родерике Уэлмане? Например, очень ли он любил свою тетку? Много ли времени проводил около нее, когда она была так больна?

— Вы имеете в виду, когда с ней приключился второй удар? В ту ночь, когда она умерла? Я полагаю, он даже не входил к ней в комнату.

— Вот как.

Хопкинс быстро добавила:

— Она не звала его. И мы понятия не имели, что конец близок. Знаете, многие мужчины так: боятся зайти к больному в комнату. И это вовсе не от бессердечия: просто они не хотят расстраиваться.

Пуаро, однако, настаивал:

— Вы уверены, что мистер Уэлман не входил в комнату своей тетки перед тем, как она умерла? Не мог ли он, например, сделать это, когда вас там не было.

Хопкинс моментально ощетинилась

— Я не бросаю своих пациентов без присмотра, мистер Пуаро.

— Тысяча извинений. Я не то имел в виду. Я просто думал, может, вы спустились вниз вскипятить воду или взять какое-то лекарство…

Смягченная его раскаянием, Хопкинс сказала:

— Я спускалась вниз, чтобы заменить воду в грелках. Это заняло у меня минут пять, не больше.

— А, значит, мистер Уэлман мог в это время заглянуть в комнату… Но довольно об этом. Следовательно, вы больше ничего не можете сказать мне о Мэри Джеррард.

После заметной паузы сестра Хопкинc ответила:

— Я ничего не знаю.

— Вы уверены в этом.

Та сказала несколько невпопад:

— Вы не понимаете… Я любила Мэри.

— И это все, что вы можете мне сказать?

— Да, все, — и это мое последнее слово.

В присутствии величественной миссис Бишоп, затянутой в черные шелка, Пуаро держался подчеркнуто скромно, как и подобает ничтожному иностранцу. Войти в доверие к достойной леди было делом нелегким. Во-первых, она крайне неодобрительно относилась к любым иностранцам. Во-вторых, ни в грош не ставила доктора Лорда, представившего ей Пуаро. Доктора она считала безответственным мальчишкой и дерзким выскочкой.

Понадобился умело оброненный Пуаро намек на то, что он в качестве знаменитого детектива вхож в высшие круги общества (коими миссис Бишоп безоговорочно восхищалась), чтобы заставить бывшую домоправительницу разговориться на интересующие его темы. Одной из таких тем была Элинор Карлайл.

— Я думаю, — сказал Пуаро, — миссис Уэлман хотелось еще при жизни пристроить свою племянницу.

Миссис Бишоп кивнула.

— Конечно. Она так радовалась помолвке мисс Элинор и мистера Родерика. Покойная хозяйка всегда надеялась, что они поженятся. Да и они обожали друг друга.

— И все-таки помолвка расстроилась.

Краска бросилась в лицо миссис Бишоп, в ее голосе послышались раскаты грома:

— Из-за происков некоей змеи, притаившейся в траве, мистер Пуаро, да, да.

Пуаро казался должным образом потрясенным и заинтригованным таким заявлении, и воодушевленная миссис Бишоп продолжала:

— В нашей стране не принято говорить о мертвых плохо… Но эта девушка, мистер Пуаро… О, это была хитрюга, каких мало. Кого угодно могла обвести вокруг пальца. Сестру Хопкинс, например, да и мою бедную дорогую хозяйку. Бедняжка быстро сдавала, и эта молодая особа втерлась к ней в доверие. А та в ней просто души не чаяла, никаких денег не жалела. Дорогие школы и образование за границей — и все ради дочери старого Джеррарда! Но ему это было совсем не по вкусу, смею вас уверить. Она лезла туда, где ей было совсем не место, вот что я вам скажу.

Пуаро покачал головой и издал что-то вроде сочувственного квохтанья.

— А уж как она кокетничала с мистером Родериком! Но мужчины все одинаковы: падки на лесть и смазливую мордочку. А ведь у нее был Тед Бигленд, такой славный и достойный парень. Но куда там! Наша важная леди была слишком хороша для него.

Наступила очередь Пуаро.

— Вы очень заинтересовали меня, миссис Бишоп, — медоточиво журчал он.

— У вас редкостный дар несколькими словами точно обрисовать характер. Я ясно представляю теперь себе Мэри Джеррард. Интересно, чем все это могло кончиться?

— Вот именно! — воскликнула миссис Бишоп.

— Я вижу теперь что смерть моей дорогой хозяйки была на самом деле благом. Дело шло к тому, что она могла оставить этой девушке все, до последнего пенни. А та только этого и добивалась. Но, слава господу, зло не всегда торжествует, и на свете еще есть справедливость.

— Да, — сказал ее собеседник, — Мэри Джеррард мертва и обстоятельства ее смерти, по-видимому, совершенно необъяснимы.

Бывшая экономка только отмахнулась.

— Уж эти полицейские со своими новомодными идеями! Мыслимо ли, чтобы такая приличная и воспитанная молодая леди, как мисс Элинор, кого-то отравила?! Ах, надо было мне все-таки пойти с нею тогда, в тот несчастный день, хотя она и не хотела этого.

— Но, — почтительно вставил Пуаро, — у вас, безусловно, были другие важные дела.

— Да нет, ничего особенного. Я просто пошла на кладбище, чтобы положить несколько цветков на могилу миссис Уэлман в знак уважения к ее памяти, вы понимаете.

Пуаро смотрел на нее с восхищением.

— Я завидую вам, миссис Бишоп. Как это прекрасно, когда тебе не в чем упрекнуть себя по отношению к умершим! Я уверен, мистеру Родерику Уэлману не по себе, когда он думает, что так и не повидался со своей тетушкой в ту ночь, хотя, разумеется, он не мог знать, что она отойдет в мир иной так внезапно.

— Но вы ошибаетесь, — живо перебила его почтенная дама.

— Мистер Родди входил в комнату своей тети. В тот момент я сама как раз была на площадке лестницы. Я слышала, как сестра Хопкинс сошла вниз, и решила выйти посмотреть, не нужно ли что-нибудь хозяйке. Знаете, что за народ эти сиделки… Так что я видела, как мистер Родди проскользнул в комнату своей тети. Я не знаю, узнала она его или нет, но, во всяком случае, ему не в чем упрекнуть себя.

— Миссис Бишоп, я вижу, вы женщина весьма здравомыслящая, и на ваше суждение можно положиться, — продолжал ворковать Пуаро, — как вы думаете, отчего умерла Мэри Джеррард.

Та фыркнула.

— Подумаешь, тайна! Конечно, отравилась этим паштетом от Эббота. Он же месяцами держит банки на полках.

— Но морфин… — робко заикнулся Пуаро.

— Я ничего не знаю насчет морфина, но зато знаю врачей: поручите им обнаружить что угодно, и они обнаружат это. Тухлый рыбный паштет их не устраивает, это для них, видите ли, слишком просто!

— А вы не думаете, что Мэри Джеррард совершила самоубийство?

— Она? Самоубийство? Это когда она нацелилась выскочить замуж за мистера Родди? Да ни за что на свете.