Печать на устах. Рыцарь
Шрифт:
– Вниз, - подумав немного, шепнул мастер Боар.
– Э? – по-птичьи склонил голову набок Лейр.
– Внизу у всех лордов в замках обычно устроены темницы, - артист невольно сжал кулаки, - для пленников. Он же не будет держать ее за соседней дверью?
Лейр кивнул, и заговорщики тихо направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Однако, они не были знакомы с расположением внутренних покоев замка. Добравшись до лестницы и спустившись на один пролет, артисты заметили, что навстречу им с другой стороны, но тоже явно с третьего этажа спускается какая-то женщина. Длинная светлая нижняя сорочка, распущенные волосы и босые ноги, делавшие шаги бесшумными, придавали ей сходство с привидением. Оно было настолько полным, что оба мужчины сделали несколько шагов прежде, чем поняли, что никакой это не призрак, а самая настоящая эльфийка. Более того – когда свет из узкого окна упал на ее лицо, стало ясно, что перед ними мать лорда Рейдиара.
Какое-то время все трое смотрели друг на друга.
– Я так и думала, - выдержав театральную паузу, промолвила женщина.
А затем она подняла руки и несколько раз тихо хлопнула в ладоши:
– Вы разыграли прекрасное представление! Примите мои поздравления! Это было великолепно! Браво!
– Вы…что такое говорите? – оторопел мастер Боар.
– Я говорю, что вижу перед собой прекрасных артистов. Мне доставило удовольствие наблюдать за вашей игрой.
– Рады, что развеселили вас, миледи, - сухо процедил актер, исподтишка следивший, не крадется ли стража, пока хозяйка замка заговаривает зубы двум самозванцам.
– Вы доставили мне несколько приятных минут, - как ни в чем не бывало, продолжала леди Рейдиар. – Это так неожиданно и мило…Вот это – настоящий подвиг, достойный баллад. Вдвоём, рискуя жизнью, проникнуть во вражескую крепость… Как я понимаю, причиной столь дерзкого поступка явилась та девушка? Кто она вам?
– Моя дочь, - глухо промолвил фальшивый оруженосец.
– Понятно. Вы не туда идете. Ее поместили на третьем этаже.
На случай, если ее слова будут не так поняты, леди показала пальцем на лестницу, по которой только что спустились артисты.
– Единственная комната, которая на запоре, - подсказала она.
– Это ловушка? – мастер Боар не верил своим ушам. Ему такое снится! Так не бывает в реальной жизни! – Почему? Зачем вы это делаете?
– Зачем? Как я уже сказала, я получила удовольствие, наблюдая это представление. Зрелище того стоило. Рейдиар был обманут, как ребенок! Считайте это платой за спектакль. Тем более, что столь отважный поступок отца, готового рискнуть жизнью ради дочери, заслуживает если не поощрения, то снисхождения уж точно. А вы, должно быть, ее возлюбленный? Ее настоящий возлюбленный? – обратилась она к Лейру. Юноша помотал головой.
– Лорд…э-э…Лейр помогает просто так.
– Это еще интереснее! Это сцена из какой-то пьесы или импровизация?
– Скорее, второе.
– Тогда поспешите, и надеюсь, что у вас и дальше все получится. Ибо мой сын, хотя и совершенно не разбирается в окружающих, очень не любит, когда у него забирают любимые игрушки. Он будет вас преследовать, так что готовьтесь сыграть, возможно, свои последние роли.
С этими словами леди отошла в сторонку и сложила руки на груди:
– А я досмотрю этот спектакль до конца. Не разочаруйте меня!
Тем более это так интересно – ждать и наблюдать, как эти двое будут уговаривать ночную стражу выпустить их среди ночи, да еще с девушкой.
Заговорщики проскользнули мимо на третий этаж. Выждав пару минут, леди Рейдиар тихонько направилась следом. Она кралась, как кошка, бесшумно ступая босыми ногами, выдерживая дистанцию, чтобы её не заметили раньше времени. Женщина дрожала от восторга и нетерпения – такое приключение в её однообразной жизни было впервые.
Она поспела вовремя. Заветная дверь была отперта – замок висел на одной дужке, искореженный так, что любой бы заподозрил неладное. Но сама дверь не отпиралась, лишь чуть дрогнула под осторожной рукой. С той стороны можно было различить какие-то шорохи, треск рвущейся ткани, тихий девичий шепот. Умно придумано, ничего не скажешь! Беглецы, наверное, чем-то загородили дверь и сейчас рвут простыни на полосы, чтобы связать веревку и спуститься из окна. Это самое простое и легкое решение, сама леди Рейдиар поступила бы точно также, если бы, подобно всем благородным эльфийкам, не боялась высоты. Но та бродяжка, несомненно, не так воспитана и готова с крыши сигануть. Интересно, что они будут делать потом? Как пройдут мимо стражи на воротах?
Дверь скрипнула. Женщина прижалась к стене, боясь дышать. Но это оказался только оруженосец. Совершенно открыто, не стесняясь, он направился к выходу. Что задумали эти артисты? Леди Рейдиар поспешила следом.
Но все оказалось просто – не таясь и даже напевая какую-то песенку, мнимый оруженосец сам оседлал своего конька и ускакал в ночь. Притаившись на крыльце, леди Рейдиар не могла отчетливо расслышать, что он говорил стражникам – наверное, придумал какое-то поручение, которое ему срочно надо исполнить до рассвета – но они, хоть и ругаясь и обещая обо всём доложить лорду, выпустили одинокого всадника. Двое других – немой рыцарь и девушка – оставались пока в замке. Почему он так поступил? Отправился к своим, чтобы начать претворять в жизнь вторую часть плана?
Леди Рейдиар бегом вернулась на третий этаж и осторожно поправила замок на двери так, чтобы издалека и при беглом взгляде никто не мог заподозрить, что его сломали. Если у беглецов ничего не получится, и они не смогут выбраться из окна, их ждёт неприятный сюрприз. А если убегут – их отвага и смелость стоят того, чтобы немного поводить погоню за нос. «А тебе, сынок, это будет уроком! – думала женщина, опять направляясь к выходу. – Нечего таскать в дом все подряд!»
Уже добравшись до крыльца, она сообразила, что на улице довольно прохладно. Тонкая нижняя сорочка и собственные распущенные волосы – плохая защита от ночного холода. А камни ступеней неприятно холодили босые ноги. Придется остаться в замке и пропустить все представление. Какая жалость! В конце любого спектакля как раз и происходит все самое интересное! Может быть, стоило немного усложнить действие? Например, разбудить сына и все ему рассказать? Он поднимет на ноги стражу и схватит беглецов.
Пока леди Рейдиар боролась с собой, сверху, из распахнутого окна, упала веревка, свитая из полос ткани. Она немного не доставала до земли, примерно на пару локтей. Несколько узлов, завязанных через равные промежутки, делали ее чуть короче нужного, но зато облегчали спуск.
Закрепив узел на оконную раму, Соэль посмотрела на Лейра. Тот успел скинуть шлем, кольчугу и наручи с поножами, не расставшись только с мечом. Девушка вся дрожала от одной мысли о том, что она осталась наедине с мужчиной, в каждом воине ей мерещился лорд Рейдиар. Другое дело, что это был Лейр. И он пришел сюда вместе с ее отцом, чтобы спасти пленницу. Его можно было не бояться.
…Девушка не поверила своим ушам, когда несколько минут назад в двери осторожно постучали, а затем родной голос позвал ее по имени. Разрыдавшись от радости и облегчения, она принялась разбирать свою баррикаду, а с той стороны тем временем артисты сломали замок, без затей ударив по дужке мечом. И вот дверь распахнулась, и порог переступил незнакомый рыцарь. Готовая встретить отца и уже распахнувшая объятия ему навстречу, Соэль попятилась, подавившись криком.
– Э? – промолвил тот.
– Вы к-кто? – пролепетала пленница.
– Соэль, милая, - из-за незнакомца вынырнул ее отец. – Ты не узнала Лэйра?
Несколько секунд она стояла, прижав руки ко рту и только переводя взгляды с одного мужчины на другого, а потом тихо взвизгнула и обняла сразу обоих, схватив за шеи.
– Я ждала! Ждала! Ждала! – шепотом повторяла она, поочерёдно целуя того и другого в щеки и губы.
– Я знаю, милая, - отец в ответ тихо поцеловал дочь в висок. – Теперь мы вместе и нам надо придумать, как отсюда выбраться.
Соэль покивала головой, мгновенно успокаиваясь. Она уже не одна, а от свободы отделяет всего несколько шагов. Тот лорд был не прав – сказка все еще продолжалась, каким-то образом просочившись в жизнь. Она была пленницей не по ходу пьесы, а на самом деле – и на самом деле в «пещеру тролля» явился благородный герой.