Чтение онлайн

— Ты знаешь, куда нам дальше? — тихо спросила Илона.

— Два ведут в одну сторону, один — в другую.

Жаль, что определить наверняка, кому какой след принадлежит, я не мог… Но все три принадлежали вампирам — так что вариантов не было. Нужно было проследить за каждым.

Илона, услышав это, молча кивнула. Её пальцы сжали мой рукав, не в страхе, а в готовности.

— Думаю, дед не стал бы убегать с нападавшими, — пробормотал я, анализируя ситуацию, — Если он смог их убить, то либо добивал раненых, либо… его самого ранили, и он уходил, истекая кровью. Единичный след — скорее всего, его. Идем.

Я сделал шаг, и мир вокруг изменился. Сияние нефритовых светлячков, мелодия кристаллических деревьев, запах магнолий — всё это померкло, растворилось в фоновом шуме. Мое восприятие сузилось до одной-единственной алой нити, что тянулась через край платформы в бездну ночного города.

Мои энергожгуты вырвались наружу тонкими щупальцами чистой энергии. Они не парили в воздухе, а приникли к поверхностям — камню, стеклу, металлу — считывая мельчайшие частицы, невидимые глазу. Я шел, почти не глядя по сторонам, ведомый этим зовом, этим медным привкусом на языке, что становился то слабее, то резче.

Нить зова крови вела нас через сияющие проспекты, где толпы праздных горожан и не подозревали, что мимо них пробирается охотник. Я чувствовал сквозь асфальт и умную керамику тротуаров следы — вот здесь моя цель присела, опёрлась о стену, оставила мазок крови… Вот здесь перебежала улицу, и капля упала на нагретый асфальт…

След вел все дальше и дальше — от сияющего центра, от гармонии и порядка в сторону окраины. Воздух постепенно терял сладковатый аромат цветущих лотосов, наполняясь запахами машинного масла, окисленного металла, соленой влаги и протухшей воды. Голографические баннеры сменялись тусклыми неоновыми вывесками, кристаллические деревья — чахлыми чайными кустами в громадных кадках.

Через пару часов такого «преследования» мы вошли в порт Шанхая.

Зона гигантских доков, складов и грузовых терминалов. Здесь царил иной ритм — гул тяжелой техники, скрежет крановых лебедок, далекие гудки кораблей. Воздух вибрировал от низкочастотного гула и был густ от запаха рыбы, угля и солярки. Магия тут чувствовалась иначе — приземлённо, утилитарно, в виде усиливающих заклятий на тросах и защитных рун на воротах ангаров.

Алая нить вела все глубже в это индустриальное чрево, в лабиринт из ржавых контейнеров, сложенных в горы, и тёмных, плохо освещенных проходов. И эта зона была закрыта от посторонних, так что пришлось пробираться аккуратно используя то невидимость, то иллюзии, то ментальное воздействие на рабочих, не давая им видеть нас… Постоянно приходилось держаться в тени, следить за обстановкой и пускать вперёд воронов, чтобы «видеть» слепые зоны камер, которых тут было великое множество.

Я замедлил шаг, сжимая руку Илоны. Энергожгуты сжались, насторожившись, сканируя пространство на сотни метров вперёд.

След обрывался у одного из таких ангаров — массивного, стального, с потрескавшейся от времени краской и огромными, наглухо закрытыми воротами. От него пахло старой ржавчиной, рыбой и чем-то еще… чем-то знакомо-холодным.

— Здесь, — выдохнул я, останавливаясь в тени горы контейнеров и глядя на мрачное здание, — Он где-то здесь.

Ворота ангара были не просто заперты — они были запечатаны изнутри. И не банальным замком, а сложным заклятием, сплетенным из ледяной магии и чужой, звериной воли.

Беглого взгляда и небольшой «птичьей» разведки хватило, чтобы понять — лезть сюда напролом было бы огромной тупостью. Это было бы равносильно тому, если бы я заорал на весь Шанхай о своём присутствии и природе своей магии.

Я стиснул зубы, отступая в тень высокого штабеля контейнеров, от которого пахло ржавчиной и морем.

— Никак, — тихо сказал я Илоне, — Лобовая атака станет самоубийством.

Но сидеть сложа руки было тоже нельзя. Я отдал мысленный приказ своим питомцам. Где-то высоко в смоге, сливаясь с тусклым ночным небом, два черных силуэта изменили траекторию.

Через нашу связь в меня в тот же миг хлынул поток чужого зрения. Картинка раздвоилась, запрыгала, а затем сфокусировалась. Я видел мир глазами Хугина и Мунина — в призрачно-зеленых тонах тепловизора, с наложенными энергетическими картами.

Мои вороны, как бесшумные тени проскользнули через вентиляционные решетки под самой крышей ангара, без труда миновав защиту. Они не были людьми, и их энергетика отличалась. Да, сигнальный контур даст своему создателю информацию о том, что какое-то заклинание (а маледикты были именно что заклинаниями по своей сути, пусть и сложными) прорвало периметр. Но их мощность будет казаться создателю защиты минимальной, и пока он разберётся — я уже соберу всю информацию.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь редкими аварийными светильниками. Воздух был спёртым, пах пылью, старой древесиной и… чем-то медным, звериным.

Хугин парил под потолком, его сенсоры выхватывали скопления тепла в дальних углах помещения. Группы людей — или того, что лишь притворялось людьми…

Они сидели на ящиках, на корточках, их позы были неестественно гибкими, движения резкими и угловатыми. Энергоотклик от них был знакомым — тот же холодный, вампирский привкус, что и у нападавших в парке, но более дикий, необузданный.

Китайские сородичи?

Верояно… Но это точно была стая.

Мунин тем временем методично сканировал периметр, заглядывая в каждый тёмный угол, в каждую щель. Склады, подсобки, офисные кабинки за запыленным стеклом — везде была лишь пыль, старые бумаги и следы пребывания этих полудиких тварей. Ни намёка на знакомый холодный след деда. Ни капли его крови, ни клочка одежды.

Я уже начал сжимать кулаки от ярости, как вдруг ухо Мунина, лучше чем любой сверхчувствительный микрофон, уловило обрывки разговора.

Двое вампиров помоложе, с хищными, тощими лицами, сидели в стороне от других, у большого холодильника. Они попеременно прикладывались к пластиковым пакетам с темной жидкостью, и от них пахло дешёвым самогоном и свежей кровью.

— … еще один мешок с вечерней добычей, — хрипел один, облизывая губы, — С доков. Спят себе, бедолаги, и не знают, что их жизненная сила идёт на благое дело — наше лечение!

Второй фыркнул, и его голос прозвучал глублее:

— Лечение… Лучше бы этот русский демон не совался на наш берег! Полтора десятка братьев! Разорвал, сука, как гнилую ткань!

Сердце у меня замерло. «Русский демон»?

Первый вампир мотнул головой, и его глаза на блеснули лихорадочным огнем.

— Да ладно тебе, нам же меньше конкурентов осталось, ха-ха! Да и этого русского потрепали как следует! Слыхал, да? Старейшина отравили его своим особым ядом, прежде чем тот сбежал. Каким бы древним он ни был — против наших технологий не попрёшь! Не жилец он теперь, гнида бородатая! Пусть подыхает где подальше, только не на нашей территории!

Они снова принялись за свои пакеты, довольно похлопывая друг друга по плечам.