Чтение онлайн

Дерьмо!

Злость начала потихоньку захлёстывать меня. За всё время на Земле я не встречал ничего подобного! Что же этот долбаный Лейшоу такого наколдовал, что…

В этот момент, уже почти готовый психануть, я почувствовал… нечто иное.

Это был не сигнал, не импульс. Скорее, тончайшая вибрация, дрожь на самом краю восприятия. Не то, что исходило от тумана, а то, что он… чувствовал. Вернее, чего он жаждал.

Жажда была слепой, животной, всепоглощающей. И она была направлена на меня. Вернее, на что-то во мне.

Я замер, пытаясь уловить этот призрачный импульс, понять его природу. Туман не хотел моей магии — он был к ней равнодушен. Не хотел жизни — он был воплощением смерти. Это было что-то иное.

Что-то, чего было у меня в избытке, но что я никак не мог определить…

Что? Ярость? Нет. Боль? Сомнительно. Жажда жизни? Вряд ли.

Я стоял над бездной, сжимая в магической ловушке клок чужой, ненавидящей пустоты, и чувствовал на себе её слепой, ненасытный взгляд. И не мог понять, чем же я так притягателен для этого порождения вечного мрака.

Ощущение было дурацким — и откровенно жутковатым.

Терпение — не моя главная добродетель.

Анализировать эту инертную хрень было все равно что пытаться прожевать кусок гранита — бесполезно, да ещё и зубы портит. Ощущение слепого, ненаправленного голода, исходящего от тумана, сводило меня с ума своей необъяснимостью! Я не мог понять правил этой игры, а играть вслепую — верный способ проиграть.

— Ладно, хрен с ним, с безопасным расстоянием… — пробормотал я, — Если сканирование не даёт результатов, нужно менять тактику. Переходить к активным действиям.

И у меня был один козырь, который до сих пор ни разу не подвёл — не знающая аналогов в этом мире сила Эфира.

Которой у меня оставалось прискорбно мало.

Сжав в кулаке остатки драгоценной энергии, я сфокусировался. Воздух вокруг меня затрещал. Изумрудные спирали энергожгутов, обычно такие яркие, померкли, уступив место пронзительному, холодному бирюзовому сиянию. Я чувствовал, как реальность вокруг дрожит от его прикосновения.

— Ну, теперь попробуй это на вкус, — прошипел я и, сделав шаг, вскинул руку.

Сгусток чистейшего Эфира, размером с кулак, сорвался с моих пальцев и ринулся к краю пропасти. Он разрезал мёртвый воздух пронзительным, визгливым звуком, от которого кровь застыла в жилах.

И впервые за всё время туман среагировал!

Он не просто дрогнул — он будто вскрикнул от боли. В том месте, где бирюзовая сфера коснулась его поверхности, чёрная пелена начала… испаряться. Не рассеиваться, а именно испаряться, с шипящим звуком, словно раскалённый металл, опущенный в воду. На мгновение образовалась брешь, и я увидел, что скрывается под ней — гладкие, отполированные веками стены расселины, уходящие в никуда.

Эйфория ударила в голову. Сработало! Проклятый туман оказался уязвим!

— Давай же, — я послал ещё один заряд Эфира, и ещё один. С каждой новой порцией истинной силы туман отступал, испаряясь, обнажая всё большую площадь скал. Гул из бездны сменился нарастающим рокотом, похожим на ярость раненого зверя.

Я был на коне. Я нашёл его слабое место! Осталось только выжечь его и…

Я сделал ещё несколько шагов вперёд. Расстояние до края пропасти сократилось до пары метров. Воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом…

Именно в этот момент всё и рухнуло.

Рёв стих так же внезапно, как и начался. Воцарилась оглушительная, давящая тишина. Туман, который только что испарялся, внезапно сжался, стал плотным, как чёрный обсидиан.

А затем из него выросли щупальца.

Газообразные, и их было с полдюжины. Они рванули ко мне с бешеной скоростью!

Я отпрыгнул назад, выставив вперёд руки, выкладывая всю оставшуюся магию в защитный барьер. Изумрудный щит вспыхнул передо мной — но щупальца даже не замедлились.

Они прошли сквозь мою защиту, как горячий нож через масло! Щит, даже заряженный Эфиром, не сработал. Совсем! Он не взорвался, не затрещал — просто перестал существовать.

Это было невозможно!

Я инстинктивно ударил Эфиром — чистая сила метнулась навстречу щупальцам, но… Те проигнорировали эту атаку!!!

Дерьмо космочервей, да как так?!

Я почувствовал тупой, отдающий в виски удар — и боль, словно мне отрубили часть тела. И в следующий миг одно из щупалец обвило мою ногу. Оно не жгло, не давило кости — просто… ухватило меня посильнее.

Ледяной холод просочился сквозь гидрокостюм, парализуя мышцы.

Я рухнул на колено, пытаясь ударить по щупальцу перчаткой Пожирателя. Рука прошла насквозь, не встретив никакого сопротивления, не поглотив ничего.

Пустота. Долбаная пустота!

Ещё два щупальца обвили меня — за талию, за вторую ногу. Они принялись тянуть. Медленно, неспешно — но с непреодолимой силой, которую я никак не мог остановить…

Я ударил магией один раз, второй, попытался высосать магию, ударил Эфиром — ничего… Упёрся руками в скользкий камень, пытаясь сопротивляться — но это тоже оказалось бесполезно. Мои пальцы скользили по мху, не находя опоры. И тогда закричал — от ярости, от бессилия, но звук потерялся в гнетущей тишине этого места.

Край пропасти приблизился. Я видел, как подо мной клубится абсолютная тьма, пахнущая вечным забвением.

Последнее, что успел осознать — это полный, тотальный @#$%…

Моя самая сильная карта оказалась бесполезной. А моя самоуверенность привела меня прямиком в пасть чудища…

На этой мысли щупальца рванули меня сильнее. Камень под руками исчез, и мир опрокинулся.

Невесомость.

Падение в кромешную, беззвучную черноту, которая сомкнулась над головой, поглощая последний проблеск тусклого света купола.

А затем — забвение…

Под ногами не было скользкого мха — лишь раскалённый, потрескавшийся в причудливую сеть скальный грунт лилово-бурого оттенка, похожий на старую, высохшую кровь.

Воздух, густой и тяжёлый, обжёг лёгкие жаром, как из печи. Он был напоён едкими нотами озона, пепла и чего-то сладковато-гнилостного, что я всегда ассоциировал с агонией умирающих звёздных систем.

Над головой, вместо призрачного купола, висело малиновое, ядовитое небо, располосованное багровыми жилами туманностей. Три солнца — одно большое и два поменьше — сплетались в болезненный, неестественный танец, отбрасывая три накладывающиеся друг на друга тени, которые корчились на земле, словно в муках.