Пепел любви
Шрифт:
Лаура попыталась объяснить, что она хочет стать независимым агентом по импорту таиландских, малайских и индонезийских изделий, которые будет продавать оптовикам в Соединенных Штатах, а они, в свою очередь, будут поставлять их на рынок. Когда она закончила рассказ, Ральф удивил ее. Он сказал, что станет ее первым клиентом. Оказалось, что он давно намеревался заняться продажей качественных и сравнительно недорогих товаров с Востока. Однако, он никак не мог решиться отправиться на Восток, так как плохо переносит тамошний климат. Ее планы были для него неслыханной удачей, поскольку он знал ее и доверял ее вкусу. Пока Лаура сидела, оцепенев от удивления, он составил контракт. Лаура вышла из его офиса, как в тумане. Следующие две недели пролетели быстро. Лаура, в эйфории от радостного возбуждения, обучала девушку, которая должна была занять ее должность.
А еще через неделю она уже сидела в самолете, который полетит на запад от Лос-Анджелеса, через Гавайские острова и Океанию, пролетит над Японией, заправится в Гонконге и, наконец, совершит посадку в Дон Монге, международном аэропорту Бангкока.
Авиалайнер тронулся с места. Он выехал на взлетную полосу и медленно набрал скорость, готовясь взлететь. Сидя в салоне, Лаура слышала только отзвук ревущего снаружи двигателя. Она почувствовала мягкий толчок, и гигантский самолет взмыл вверх, преодолевая сопротивление воздуха, чтобы достичь высоты десяти тысяч метров над уровнем моря.
Лаура закрыла глаза, чтобы насладиться полетом, но, вопреки себе, снова вспомнила Себастьяна. Ее охватила безумная надежда, что она его встретит, и он ее вспомнит. Несмотря ни на что, она молилась о том, чтобы в остывших углях их любви вдруг вспыхнул огонек. Ее память играла с его образом, как собака с костью.
По мере приближения к Таиланду и Себастьяну Лаура чувствовала, что кровь ее начинает бурлить от возрастающего волнения. Их любовь, как мятежный дух, преследовала ее в течение всего путешествия.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Бангкок — Венеция Востока — это чудный островок Азии на реке Чао-Прайя. Как и в старину, баржи и чонки, битком набитые людьми, фруктами или рыбой сновали взад-вперед по каналам, которые таиландцы называют клонгами. Эти памятники человеческому труду были вырыты по приказу короля Рама, который основал Бангкок в 1782 году.
Когда самолет пролетал над Бангкоком, Лаура увидела внизу разноцветные черепичные крыши, которые сверкали на солнце, пока на них не упала тень гигантской железной птицы. За пеленой пушистых белых облаков показалась ослепительная голубизна. В лучах солнца ленты каналов казались серебряными; тонкие, как иглы, шпили храмов вонзались в небо. Покружив над аэропортом Дон Монг более получаса, самолет, наконец, совершил посадку. Пройдя таможню, Лаура вышла на улицу.
Как и в прошлый раз, Бангкок сразу покорил ее. Она почувствовала волшебство этого города еще в аэропорту. Она вдохнула ни на что не похожий аромат Таиланда, и от нахлынувших воспоминаний слезы подступили к ее глазам. Только благодаря этому запаху она могла жить в невыносимо жарком и влажном климате этой страны. Фимиам храмов, смешанный с ароматом цветов, жареной пищи, острого перца и запахами животных. Сейчас Лаура почуяла в воздухе запах роз и жасмина. Она улыбнулась. Она знала, что запахи станут сильнее, когда она попадет из стерильного аэропорта в великий город.
Ее окружали толпы людей. Отовсюду доносилась иностранная речь на великом множестве диалектов. Люди, говорившие по-тайски, легко поддерживали разговор с теми, кто отвечал им на китайском, малайском, бирманском языках. Это, она уже знала, были местные жители. Иностранцы говорили на всех европейских языках, которые Лаура знала. С трепещущим сердцем Лаура поняла, что здесь, в этом экзотическом райском королевстве, с ней может произойти что-то странное и чудесное, что может пробудить ее от долгого сна. Возможно, она даже встретит человека, который вытеснит из ее сердца Себастьяна.
В романтическом порыве Лаура решила поехать на самлоре вместо такси. При помощи немногих тайских слов, которые она помнила, она попыталась поторговаться с водителем о цене за поездку до центра города. Когда они остановились на сравнительно небольшой сумме, Лаура влезла на сиденье и попыталась устроиться поудобнее.
Хотя самлор выглядел довольно устрашающе, это был истинно тайский способ передвижения, и Лауре захотелось на нем прокатиться хоть раз. За долгое путешествие ее волосы растрепались, поэтому она могла не бояться, что во время поездки ветер испортит ей прическу. Этот самлор, как и все остальные, был очень похож на трехколесный самокат с мотором. Водитель сидел впереди, за рулем. Лаура устроилась на двухместном сиденье, которое находилось над двумя задними колесами. Почти сразу же, однако, она пожалела о своем безрассудстве. Водитель, мальчик лет шестнадцати, зарулил в самую гущу транспорта на главном шоссе, которое вело в Бангкок.
По пути Лаура наблюдала причудливые, контрастные картины. Коробки административных зданий и кричащие рекламные щитки напомнили ей Америку. Гораздо приятнее было смотреть на залитые водой рисовые поля, но и они все чаще перемежались с современными постройками. Кое-где попадались бредущие по воде бизоны. Одинокие рыбаки закидывали свои сети в мутные придорожные каналы.
Движение на этом вполне современном шоссе было более чем хаотичным. Местные вели свои машины как дьяволы из их собственной мифологии, стараясь на страшной скорости обогнать друг друга и, что уж совсем смутило Лауру, движение было левосторонним, как в Англии. Лаура изо всех сил вцепилась в сиденье, чтобы не свалиться с ненадежного транспортного средства, которое лавировало между грузовиками и спортивными автомобилями.
Наконец, сельская местность осталась позади, и самлор вкатил в самое сердце великого города. Здесь она будет жить, пока не закончится ее экспедиция — если, конечно, переживет эту поездку.
В Бангкоке она острее всего чувствовала присутствие Себастьяна. Он был всюду — на улицах, по которым они гуляли вдвоем много месяцев назад, в шпилях и очертаниях тайских буддистских монастырей, которыми они оба восхищались. Она почувствовала запах тех давно ушедших дней в дразнящих ароматах жареного мяса, фруктов и макарон у уличных торговцев. Они с Себастьяном покупали на улице аппетитные закуски. Ее водитель чуть не наехал на одного из этих торговцев передним колесом.
Наконец, мальчик доставил ее к отелю, в котором она забронировала номер. Заплатив за проезд, Лаура поднялась в свой номер и оставила в нем багаж. В поисках новых впечатлений она снова вышла на улицу. Упиваясь полузабытыми картинами жизни Бангкока, она бесцельно бродила по городу. За последние несколько лет здесь почти ничего не изменилось. Кое-где появились высотные здания, стало чуть больше машин, но в целом Бангкок остался тем же. Бангкок вечен, как гигантский муравейник, который никогда не потеряет копошащихся в нем муравьев. Вместо небоскребов над ним всегда будут возвышаться острые шпили храмов. Храмов множество, и каждый — святилище, благословенное Буддой. Если бы это была не деловая, а туристическая поездка, Лаура бы с удовольствием исследовала их целыми днями.
Но у нее было мало времени. Ральф с нетерпением ждал первой партии товара и хотел сделать презентацию новых сувениров из Азии к рождественскому сезону. Лаура планировала посетить китайский район, где умельцы продавали свои изделия прямо в мастерских, но почти все товары на рынках Бангкока были ей неинтересны. Самые колоритные и качественные изделия производились в маленьких сельских артелях. Но из-за центрального положения Бангкока она сделает его своей базой. Севернее находится другой крупный город Таиланда — Чьенгмай. Оттуда она может отправиться дальше на север, где у подножия гор около границы с Лаосом и Бирмой живут древнейшие племена. Она купит редкие и почти неизвестные шедевры прикладного искусства у людей, чьи предки населяли эту страну задолго до того, как таи пришли сюда из Китая. К югу от Бангкока, на полуострове, где Таиланд переходит в Малайзию, она отправится за покупками в мусульманские деревни, где пожилые малайские женщины еще носят паранджу.