Чтение онлайн

— Я тоже, — она едва слышно вздохнула, сдаваясь.

Теперь уже Андре был тем, кто не мог найти слова. Он чувствовал, как исчезают все хитросплетения планов и интриг, оставляя место чему-то далекому и непознанному, что вызывало в его душе беспокойство.

Он сел рядом с ней на диван, мягко положил руку на ее спину.

— Я так любила это место, любила этот город. Как он мог умереть в огне? Как? — прошептала она, ее голова опустилась на его плечо.

Они молча сидели, слушая треск дров в камине, нарушающий тишину глубокой ночи. Ксения больше не плакала, ее голова все еще покоилась на плече Андре, и он успокаивающими движениями поглаживал ее спину.

— Что теперь? — наконец произнесла Ксения, глядя в пламя камина, которое отражалось в ее ищущих ответ глазах.

Андре медленно встал, его силуэт вырисовывался на фоне полутемной комнаты. Он окинул взглядом Ксению, нашел в ее лице утомленное смирение.

— Пойдем, — произнес он мягко. — Тебе нужен отдых. Ты будешь спать здесь, в особняке.

— Папа… Надо ему позвонить… Он один, и не может…

— Я разберусь с этим.

Ксения уже не сопротивлялась. Она поднялась, и он, придерживая ее за плечи, повел вверх по лестнице к своей собственной спальне — единственной обустроенной комнате для отдыха. Там, под тяжелыми бархатными шторами, спряталось антикварное ложе с белоснежным постельным бельем, откуда он поднялся совсем недавно, разбуженный пожаром.

Андре осторожно уложил измученную Ксению на кровать, снял с нее обувь и помог расправить одежду. Ксения была слишком усталой, чтобы протестовать или сопротивляться его заботе; она только наблюдала за его действиями, как во сне, пока он не накрыл ее теплым одеялом, защищая от беспокойной зимней ночи.

— Постарайся уснуть, — сказал Андре, гася светильник рядом с кроватью. — Тут ты в безопасности. Я вызову мою ассистентку, она позаботиться о твоем отце. Спи.

Выйдя из комнаты, он слегка приоткрыл дверь, чтобы в спальню проникал тусклый свет из коридора. Взглянув последний раз на Ксению, мирно дышащую в полусне, он тихо зашагал по коридору, переполненный чувствами, которые раньше считал забытыми.

Наутро, Андре не находил себе места. Ночь пролетела на том самом диване в кабинете, в бессоннице и раздумьях, что делать дальше. Он не мог смотреть Ксении в глаза после всего, что произошло.

Прозвучавшие слова "что теперь?" эхом отдавались в его голове.

С утра первые лучи солнца пробивались сквозь ставни окон особняка, медленно рассекая тьму спальни. Ксения лежала на чужой постели в особняке Анненкова, в центре всей её борьбы, и чувствовала себя беспомощной и плененной, не только огнем и судьбой, но и обаянием Андре.

Пробуждение принесло с собой волну боли и осознания того, что произошло ночью. Её кафе, её приют, её крошечный оазис в любимом городе был разрушен. А более всего её снедала мысль о отце, который остался дома один. Вспомнив об этом, она попыталась вскочить с постели, но головокружение заставило её опуститься обратно на подушки.

Ксения услышала шаги за дверью и едва Андре ступил на порог комнаты, взмолилась:

— Мой отец! Он совсем один, отвези меня к нему, пожалуйста!

— Не волнуйся, я разобрался с этим. Твой отец в порядке. Ночью ты говорила про него, и я отправил свою ассистентку. Ключи взял из твоей сумки, — сказал он, входя в комнату с чашкой свежего кофе и мимолетной усмешкой. Это была усмешка человека, которому привычно контролировать ситуацию, даже когда все вокруг горит и рушится.

Ксения почувствовала, как в груди сжалось от обиды. — Как ты можешь здесь стоять и улыбаться, когда из-за тебя я потеряла все? — горько вырвалось из нее, и она отвернулась, чтобы не видеть его лица.

Андре, не отвечая, медленно подошел к кровати, взял ее за плечи и уложил обратно в постель, уселся на край и аккуратно накрыл её одеялом.

— Отдыхай. Я позабочусь обо всем остальном, — произнес он со спокойной невозмутимостью, которая раньше её раздражала, но теперь вызвала мрачное облегчение. — В таком состоянии ты никуда не поедешь.

Она могла лишь вяло возражать, не в силах противостоять усталости и сердечной боли, когда этот человек, одновременно чужой и близкий, ухаживал за ней с непонятной нежностью, которую она не ожидала увидеть.

Ксения смотрела на него, не в силах выразить свою благодарность или гнев, который она также к нему испытывала. Чувства боролись внутри неё, а слезы все еще катились по щекам.

Покидая комнату, Андре старался не встретиться взглядом с Ксенией, его внешняя стойкость прятала внутренний конфликт. В его кабинете домашняя атмосфера быстро сменилась деловой: он готовился к новому дню, новым схваткам, и образ Ксении, сломленной и беспомощной, больше не проникал через его замкнутость и расчетливую хладнокровность.

Когда он вышел из комнаты, Ксения еще некоторое время лежала, уставившись в потолок, позволяя усталости и горю окутать её сознание, пока сон не захватил её целиком.

На следующее утро, в залитой зимним светом спальне, она проснулась и на мгновение потерялась, не поняв, где она находится. Память о вчерашнем дне ударила по Ксении, и она поспешно поднялась с постели, ощущая холодный пол под босыми ногами. Ее волосы все еще пахли дымом. Но Андре Мартен, виновник всего этого хаоса, человек, который привел её в свой дом, куда-то исчез.

Собравшись с духом и одевшись в новое платье и колготки, которые она нашла на кресле, Ксения вышла из спальни и столкнулась с молодой светловолосой женщиной, которая тепло, но сдержанно улыбнулась и протянула ей свою руку.

— Меня зовут Лена. Господин Мартен просил меня отвезти вас домой. — Голос ассистентки звучал мирно и безмятежно.

— Почему он сам не мог меня отвезти? — тихо спросила Ксения, каждое слово давалось ей с трудом.

— Я думаю, что он чувствует себя виноватым, — ответила Лена, сжалившись над явным страданием Ксении, но без полного осознания всей глубины ситуации. Лена с любопытством смотрела на девушку, из-за которой Андре поднял ее в полночь, заставил ехать на окраину города, и провести бессонную ночь, отвечая на вопросы встревоженного пожилого мужчины, вопросы, на которые и ей самой хотелось бы узнать ответ.

Ксения отмахнулась от этого любопытства, помня об огне, который оставил без семейного дела и источника дохода. Но в наступившем молчании, наполненном утренним светом и зимней прохладой, она смирилась со своей беспомощностью, позволяя Лене увезти ее обратно к тому единственному, что у нее еще осталось после той долгой ночи.

Машина плавно катилась по заснеженным улицам, отражая лучи взошедшего солнца, когда Лена везла Ксению домой. Воздух в салоне был пропитан молчанием, где каждый звук казался громче, чем он есть на самом деле. Ксения смотрела в окно, наблюдая за мельканием голых ветвей и городским пейзажем, пытаясь отогнать мысли о родном кафе, теперь уже только пепелище.

— Он в порядке, — тихо сказала Лена, имея ввиду отца Ксении. — С ним была я и ваша соседка.

Эта новость немного утешила, но боль в сердце Ксении не уменьшилась.

Прибыв домой, она поблагодарила Лену и вышла из машины. Слабость в коленях напоминала о пережитом стрессе, но острое желание быть рядом с отцом дало ей силы подняться по ступеням и войти в дом. Её рука дрогнула, когда она повернула ключ в замке и отворила дверь. В коридоре повеяло теплом и запахом лекарств, которые её отец принимал каждый день.