Чтение онлайн

Ксения медленно кивнула, соглашаясь со словами Ильи, но в глубине души она разрывалась от боли. Коснувшись пальцами закопченных стен своего кафе, она молча обратилась к ним внутри своего сердца: "Прости меня."

Они остались в тишине, смотря на угли, из которых должен был восстать феникс — новое кафе, но по цене, слишком большой для сердца Ксении. Илья поклялся себе в тот день, что каким бы ни был исход этой истории, он всегда будет рядом с ней. Но все же вопрос висел в воздухе — не думала ли Ксения об Андре больше, чем следовало, и не стала ли их любовь лишь обломками среди пепла.

Это было столкновением двух миров — мира идеалистических стремлений Ксении и беспощадной реальности бизнес-интриг Андре. Огонь, который они раздували своими встречами и схватками, вопреки всему, грел их обоих, становясь древней игрой тени и света, любви и ненависти, живущей в сердцах даже тех, кто клянётся остаться непоколебимым в своих убеждениях.

Андре сел в машину, позволяя холоду российской зимы лишь на миг встретиться с теплом его собственного дыхания. Мотор завелся, нарушив тишину заснеженных субботних улиц тихого центра, и он медленно тронулся в направлении губернаторской резиденции, чтобы завершить финальный этап сделки. За окном машины, плавно скользящей по обледенелому асфальту, простирался город, который за последние две недели стал ему удивительно близким.

Характерный пейзаж этого места — сочетание побелевших небесных просторов и ледяного величия реки — был в то же время и живописен, и мрачен, словно напоминая французскому бизнесмену о двойственности его собственных намерений. Андре был уже не тот человек, который вышел из самолета в середине декабря и ступил на эту почву, несмотря на всю свою предпринимательскую хватку и безупречное черное пальто. Он помнил первое впечатление от этого тихого городка, его улицы, словно шептавшие тихие истории эпох минувших.

Печать времени на этом месте была осязаема, и в начале все казалось таким простым: приехать, закрыть сделку, уехать. Но теперь, мысли о Ксении не укладывались в рамки его привычных категорий. Он не мог забыть их свиданий, тепла ее губ и сияния глаз. Перед глазами его всплывали сцены их встреч: разговор на заснеженном берегу Волги, когда она бежала по льду, рассказывая о своем любимом городе, их свидание на приеме у губернатора, где среди официальной атмосферы они, словно магниты, тянулись друг к другу. Им удалось найти убежище от остального мира в объятиях друг друга, но они целовались, зная, что их идеалы стоят между ними, словно несокрушимая стена.

Как же вышло, что Ксения и ее страсть к активизму стали его слабостью? С каждым поцелуем, каждым взглядом он тонул глубже в реке неизведанного, испытывая вину и в то же время сильное влечение, которому не мог противиться. В глубине души, Андре понимал, что его действия — нажим на кредиторов, подстрекательство к пожару — вызывали в нем самом противоречивые чувства. С одной стороны, это была игра, метод давления, хорошо отточенный прием в бизнесе, с другой — он видел ее боль, в ее глазах отражался образ уничтоженной мечты.

А его собственные мечты? Не потерял ли он их где-то по дороге в этот старинный город, где небеса казались выше, а берега Волги шире, чем горизонты его родной Франции? Где его авантюрный дух и уверенность в том, что он — хозяин своей судьбы?

За последние дни Андре понял, что Ксения не просто активистка или камень в его ботинке — она стала частицей его жизни, которую он, быть может, уже не сможет стереть. Пламя, которое он разжег, подпалило его собственное сердце, и теперь он ехал к губернатору, осознавая, что цена сделки будет гораздо выше, чем он ожидал.

Тревожные мысли сменялись валом противоречивых эмоций, его запястья крепко сжимали руль, и знакомые черты лица на отражении в зеркале заднего вида казались незнакомыми.

Новогодняя ночь окутала город на Волге своими волшебными звёздами. Снежные улицы были тихи, пустынны и освещены только разноцветным светом праздничных гирлянд.

Ксения сидела за неуклюжим семейным столом, чьи ножки, покрытые множеством царапин и шрамов, служили убедительным доказательством долгих лет использования. На столе стояла елка, утопающая в украшениях, многие из которых были сделаны в детстве девушки. Отцу Ксении, Сергею Николаевичу, хоть и было тяжело передвигаться самостоятельно, но сейчас он весело улыбался, наслаждаясь компанией дочери и Ильи, который за эти дни стал почти постоянным гостем в их доме. Анна тоже была здесь, предложив свою помощь на кухне.

В квартире царила тоска и уныние, несмотря на попытки Ильи развеселить всех в преддверии грядущего нового года. Сергея Николаевича Ксения устроила как можно удобнее в его инвалидном кресле и включила телевизор с «Иронией судьбы», а Анна, нарезавшая оливье на кухне, неустанно извинялась за то, что не прибыла на помощь во время пожара.

— Я должна была быть рядом, прости меня, Ксюша, — говорила Анна, смахивая слезы над луком.

— Ничего, — тихо ответила Ксения. — Мне помогли, — она вспоминала ту страшную ночь, свои слезы и тепло камина в особняке Анненкова. Об Андре она старалась не думать.

Ксения пыталась улыбаться, но уголки её губ дрожали от напряжения. Этот год обещал быть новым началом, но вместо этого каждый вздох её был наполнен пеплом ушедших мечтаний. Илья развернул несколько елочных игрушек, которые принес в подарок и прыгал вокруг елки, цепляя их на ветки, чтобы создать хотя бы чуточку праздничной атмосферы. Весь вечер он шутил и рассказывал смешные истории о своём студенческом быте, вкладывая в свои попытки все вспыхнувшие чувства к Ксении.

В особняке, в который только что въехал Андре Мартен, царило безжизненное молчание. Он сидел перед камином, сжимая бокал дорогого коньяка, размышляя о своей победе. Вкус победы, однако, оказался горьким. В глубине души он не мог прогнать образ Ксении, её горящие глаза и то, как сильно она любила свой город. Тем не менее, игра была окончена — Андре выиграл. Он поднял бокал, прошептав: «С новым годом». Но эхо его одинокого голоса потерялось среди пустых, необжитых стен особняка.

Тиканье часов на столе напоминал Андре, что время никогда не остановить, как бы не хотелось порою замедлить его бег. Он изо всех сил старался не думать о Ксении, которая согласилась принять его деньги, продав свои идеалы ради спасения кафе и благополучия отца. «Сделка есть сделка», — говорил он себе, но в глубине души понимал, что продал не только её мечту, но и часть самого себя.

Звенел каждый удар часов, наполняя его сердце меланхолией. В его мыслях все еще летали картины прошедших событий: танец с Ксенией на приеме у губернатора, неподдельная страсть в ее голосе, пламя от пожара в ее кафе и, конечно же, искренняя боль в ее глазах, когда она читала неопубликованную статью.

В квартире Ксении зазвонили куранты, объявляя приход Нового года. Все встали, обнялись и поздравили друг друга. Ксения, утирая слезы, сказала: «За новые начинания». Её голос еле слышно дрогнул на последнем слове.

В новогоднюю ночь, когда праздничные огни мерцали в каждом доме, а радостные голоса пели песни на улицах, две души встретили одиночество и разбитые мечты, пытаясь найти утешение в холодной тишине. И хотя в прошлом они казались парой игроков в опасной игре, теперь лишь тоска сгущалась в воздухе, разлитая в темноте ночи.