Чтение онлайн

Я смотрел на ситуацию со своей, узкоспециализированной точки зрения. Например, в мире замков и механизмов. В этой системе безопасности, теория вероятностей играет ключевую роль. Я открываю замки отнюдь не наугад. Работает механика и чистая математика. Я не возьмусь открывать замок, к которому не знаю подходов или знаю, что теория вероятности в этом случае не на моей стороне. Эта теория помогает инженерам и дизайнерам создавать надежные и безопасные замки, способные защитить ценности от несанкционированного доступа.

Представьте себе сцену с сейфом, где хранятся ценности. Замок этого сейфа оснащен сочетанием цифровых или механических механизмов. Важно, чтобы никто не мог разгадать этот код без правильной комбинации. При создании специальных механизмов приходит на помощь теория вероятностей. Инженеры анализируют вероятность правильного угадывания комбинации. Например, если сейф имеет цифровой код, всего лишь с четырехзначной комбинацией, и каждая цифра может быть выбрана от нуля до девяти, то существует уже целых десять тысяч возможных комбинаций.

Таким образом, вероятность случайного угадывания комбинации составляет один к десяти тысячам. Чтобы сделать сейф более надежным, инженеры также могут добавить дополнительные механизмы, такие как блокировку после нескольких неправильных попыток или биометрическую идентификацию, которая уменьшит вероятность успешного взлома, и на порядки увеличивает сложность взлома в математическом понимании.

Надо ли понимать, какой процент вероятности был предоставлен судьбой сегодня нашей Дарье с Вовкой, чтобы элементарно выжить?

Начать надо с моего решения подарить Наган Женьке. А ведь я даже и не собирался этого делать. А тогда, вдруг, почему-то отдал его сыну. И именно сегодня, Женька оставил заряженный пистолет у Даши. Она, никогда не бравшая в руки оружие, два раза смогла попасть в нападавшего. И оба выстрела оказались смертельными.

Голова начала кружиться. Ну не знаю я, как рассчитать такую вероятность. Для людей в подобной ситуации придумано лишь одно слово, «везение».

Я задумался ещё глубже. А как же мы сами? После всего случившегося, разве мы все не многократные везунчики? Может прав друг, регулярно упоминающий Бога, что нами управляют свыше, как марионетками, а мы считаем, что все наши поступки исключительно самостоятельны и индивидуальны.

Мысли опять задолбали меня. Я пошел к Ольге, чтобы хоть как-то отвлечься. Но настроение супруги было ещё хуже моего. Не помог даже целебный секс. Я стал выцарапывать тайны души своей возлюбленной подруги. Думал, она переживает за произошедшее, но всё оказалось не так.

– Мне надоело сидеть тут постоянно взаперти. Очень хочу прогуляться снаружи.

– Оля, сейчас вечер, но это можно устроить. Я постараюсь. Подожди немного.

Сбегал к мониторам, к сыну. Сидят голубки. Где-ж ещё найти его подругу?

Она уже успокоилась и тихо пересказывала происшествие сыну. Я попросил у Даши её костюм, они с Ольгой были почти одной комплекции. Наш грустный медик положительно махнула головой. Я взял кейс, пошел к супруге. Мы облачились. Вышли. Вечер был теплый, раньше в такое время, находясь у друга в гостях, мы распивали в беседке чай из самовара.

Не спеша, сделали с Ольгой круг по двору. Вот, та самая открытая беседка, в которой мы приятно провели так много времени и хохотали от анекдотов. Сейчас, под слоем серого пепла она выглядела уныло и грязно. Потом, сделали большой круг от машины Игоря, укрытой брезентовой накидкой, до нашей Громады. Её черты угадывались даже под огромным парусом из дешёвой ткани. Но наша прогулка очень быстро подошла к концу.

– Хочу на улицу.

Просьба Оли прозвучала как приказ. Вокруг нас простиралась теплая июльская ночь. В моём костюме было довольно душно, но я уже привык. У меня в левом кармане комбинезона сейчас кастет, в правом наган. Для ствола я специально проколол в кармане отверстие. Занял у сына. Можно стрелять, не вынимая руки. За поясом боевая рогатка с десятью шариками. Собаки точно не страшны. На плече висит сайга. Я знаю, что сейчас за нами непрерывно наблюдает по камерам наш сын и, наверняка, доложил дяде Игорю всю сложившуюся ситуацию. Но, несмотря на все запреты, я решился.

Ну не мог я поступить иначе. Психологическое здоровье супруги важно так же, как и физическое. Подумал и принял решение. Щелкнул замок калитки. Мы вышли. Прогулка с Ольгой под радиоактивным пепельным небом Атырау. Как романтично. Прошли мимо дежурных палаток около ворот. Не ожидавшие от нас такого действа, люди внутри зашевелились.

– Давай пройдемся до Урала. Тут так хорошо. Наконец-то простор. А не четыре стены. Интересный шлем у Дашкиного костюма. Мне в нём всё видно, будто днём. И данных очень много. Улица вся в красном, радиация видимо высокая. Пойдём!

Это уже против всех правил, но я плюнул на них. Друг должен понять меня, будем считать это – «Боевой подготовкой». В этом крутом, запоминающемся костюме Ольгу все, видимо, принимали за Дашу. Теперь люди думали, что я её парень или муж. Ведь я хорошо слышал возгласы и шёпот наших соседей.

Мы с женой прошли вдоль улицы и свернули к реке. Наконец, дошли до Урала. Когда-то спокойная река, сейчас была мутной и клокочущей. Ночь оказалась настолько чёрной, что мой наплечный и Ольгин надголовный фонарь едва справлялись с окружающей темнотой. Странно, но на берегу никто не подошёл и не побеспокоил, хотя тут явно людно. Оля долго стояла, смотрела на текущую мимо нас темную муть реки, на оба, в пределах зрения, полуразрушенных моста с огнями на них, на костры рыбаков вдоль берега.

Я не торопил жену, но знал, она должна сама понимать, через индикаторы костюма, что мы находимся в очень опасной среде. Ольга поискала в мутном небе Луну, не нашла, немного расстроилась. Наконец произнесла:

– Значит теперь так везде?

– Так хорошо, как здесь, только у нас. В других местах много хуже, Оля… Сейчас тут нечего делать. Именно в этом месте, если ты видишь в своём шлеме, самый высокий фон.

Мой ответ её озадачил. Она сначала шагнула к реке, но увидев под ногами чавкающую глину, посмотрела на неё внимательно. Датчики запищали так, что услышал даже я. Ольга не задерживаясь, шагнула обратно и решила пойти в убежище. Я подумал, что остальное, придётся решать в нашем подвале. Мы поднялись с берега.

И вновь нас ждала очередная психологическая проблема.

________

[1] Водка.

Несмотря на то, что уже была глубокая ночь, вдоль нашего обратного пути собралось очень много людей. Некоторые с язвами прямо на лице, без защитных средств, некоторые с медицинскими масками и грязными повязками на руках. Были и инвалиды с непонятными самодельными шинами на конечностях, на костылях и с палками в качестве опоры. В руках у них горели свечи и зажигалки, которыми они освещали наш обратный путь. Но это было не самое главное. Супруге, практически насильно, совали всякие вещи, пакеты с едой, лекарствами. Ольга отмахивалась от такого внимания, но я тихо просил её принимать подарки. Русские, корейцы, узбеки. В очереди были все без разбора. А казахи, подходили и делали благодарный жест, касаясь её и своего лба и произнося «Ра?метын айтып[1]». Только сейчас я понял, что для людей стала значить наша Даша. Это был единственный лучик надежды и помощи.