Чтение онлайн

Я надеялся, что Алекс и его носовой бумажный платок были готовы.

***

— Клянусь, это в последний раз, — сказал я Алексу полным буритто с курицей ртом. Мы сидели за одним из наружных столиков Чипотле, растягивая трапезу. Мы проплыли пару кругов вместе после моей смены в качестве спасателя, и сейчас не могли, есть достаточно быстро.

— Чувак, смотри на вещи реально. Это в последний раз, до следующего месяца, или до того момента, как ты сделаешь это снова, а следующая Барби будет рыдать, умоляя меня объяснить, почему ты такая задница, — Алекс похрустывал горсткой тартилий. — Этот вопрос, я знаю, задается по существу. Между прочим, почему ты такая задница?

Посасывая через соломинку свой напиток, я взглянул на него. Я провел последние двадцать минут, пытаясь убедить его, что не собираюсь быть причиной еще одного женского кризиса этим летом, но он не поверил мне.

— Помнишь о нашем споре, чувак? — спросил он. — Почему ты не направишь свою энергию на "Птичьи мозги" вместо того, чтобы разбивать случайные сердца?

Он замялся, находясь недалеко от истины.

— Что за спор?

Он фыркнул.

— Забыл уже? Супер, для меня это будут легкие пятьдесят баксов.

Я сузил глаза.

— О споре я помню, но как я говорил тебе прежде, даже я не смогу превратить "Птичьи мозги" в тусовщицу, — я слегка съежился, называя ее так.

— Там признаков жизни совсем нет, да? Даже после целой недели с тобой и твоими магическими поползновениями? — Алекс плутовато улыбнулся. — По крайней мере, мне не надо переживать, что Трина придет ко мне плакаться. Она тебя терпеть не может.

Я схватил буритто и засунул его в рот, теперь мне хотя бы не надо было ему отвечать.

Алекс внимательно наблюдал за мной.

— Она тебя достала, так ведь? — он рассмеялся. — Мужик, хотелось бы мне быть мухой на стене между вами. Должно быть это интереснее чемпионата мира по борьбе.

Я фыркнул.

— Ага, можно и так сказать, — хотя сама идея о реслинге с Триной заставила меня потянуться за содовой.

— Как ее сумасшедшее расписание работы с детьми? Она носит с собой секундомер?

Я рассмеялся, но затем представил ее в слезах, в окружении разорванных клочков ее папки. Я смял обертку от буритто и бросил в него. Сильно. Она отскочила от его головы и упала на пол.

Он сунул еще одну горсть чипсов в рот и начал жевать, все еще наблюдая за мной. Я ненавидел моменты, когда он начинал строить из себя психотерапевта. Он был хуже моих родителей.

Затем он покрутил трубочку в своем стакане.

— Та-а-ак, — растянул он, — может быть, я ошибся, и Трина все-таки придет поплакать на моем плече? Ожидать ли мне этого ужасающего события в своем будущем?

Я резко встал, мой стул пронзительно взвизгнул позади меня.

— Нет, — огрызнулся я. — Ничего подобного. Мы партнеры. На этом все.

Партнеры – это все, кем мы можем быть, или должны быть.

Ничего больше.

Трина

Воскресенье, 9 июня

Дейзи и я сидели у фонтана, жуя бесплатные крендели. Так как утро этого воскресенья выдалось весьма жарким, торговый центр был заполнен людьми, нуждающимися в бесплатной системе вентиляции.

— Для тебя это как рабочий день, верно? — спросила Дейзи. — В окружении кричащих детей?

— Не совсем. Я имею дело только с двумя детьми.

Она подняла бровь.

— Больше не считаешь Слейда ребенком номер три?

— Эм, думаю, нет. У него вроде как есть… потенциал.

— Потенциал, какого типа? Мы говорим о личном или профессиональном?

Я знала, как мне следует ответить. О сугубо профессиональном, конечно. Но тоненький голосок в моей голове шептал, что мы говорим в равной степени и о том, и о другом.

У нас не было секретов друг от друга. Это было нашим первым правилом. Но я хранила гигантскую тайну о двойном жаловании и секретном мониторинге. И теперь я чувствовала себя так, словно хранила еще одну тайну, о моих чувствах к Слейду.

— Думаю, ты только что ответила на мой вопрос, — просияла она. — Я так и знала! Знала, что у тебя нет полного иммунитета от чар Слейда, — ее улыбка стала шире. — Это легко понять, знаешь же. Нет в этом мире девушки, которая могла бы перед ним устоять.

Я дернулась вперед.

— Все не так. Просто потому что я не полностью его ненавижу, еще не значит, что я… — я сделала глубокий вдох. — Я уже говорила тебе. Мы решили чередовать планирование дней для детей. Так что, чтобы ответить на твой вопрос, потенциал, который я в нем вижу, сугубо профессиональный.

Дейзи ничего не сказала, сосредоточившись на своем рогалике, откусывая от него понемногу. Затем она прошлась по своим губам салфеткой.

— Помнишь пятый класс? — я моргнула. У меня в голове не возникло никаких воспоминаний.

— Помнишь Джека Вилсона?

О, так вот про какие воспоминания она говорит.

— А что с ним? — ее губы изогнулись, когда она увидела, как я ерзаю.

— Как ты провела целый год, жалуясь и ворча на него, а затем, в последний день школы, я нашла вас двоих в обнимку под горкой.

— Мы не обнимались, — запротестовала я. — Он поцеловал меня разок. В щечку.

Ее брови взлетели.

— Это определенно не то, что я видела. Я определенно видела ваши губы вместе.

Я закатила глаза.

— Я бы с трудом назвала это поцелуем. Это больше было похоже на то, как если бы он меня клюнул.

— В любом случае, — растягивала она слова. — Я просто говорю, что…

— Говоришь что?

Дейзи неожиданно встала.

— Мой перерыв вот-вот закончится. Но мы продолжим этот разговор позже.

— Или нет, — пробормотала я, вставая и собирая наш мусор.

— О, еще как продолжим, — она уперла руки в бока, глядя на меня сверху вниз.

Я прикусила внутреннюю часть губы и отвернулась.

Если бы она только знала.

Слейд

Понедельник, 10 июня

Джилли игралась со своими фигурками, когда я и Макс приехали. Она примотала их к лестнице при помощи пряжи и старалась заставить свою собаку спасти их. Трина в недоумении наблюдала за ней. Иногда я задавался вопросом, была ли она когда-нибудь ребенком.