Чтение онлайн

— Назови хотя бы раз, — сказал я, обороняясь, но все же чувствуя себя виноватым.

— В прошлом году на биологии. Ты тотально высмеял мою папку.

Если бы я знал, сколько опустошения эта папка в последствие принесет в мою жизнь, я, возможно, дразнил бы ее еще больше.

— Хм, — сказал я. — Должно быть у меня был скучный день, раз я решил сделать объектом смеха что-то настолько безобидное.

Я встретился с ней взглядом, и она приподняла брови.

— Еще одни сносные слова, — она пристально смотрела на меня. — Впечатляет.

Я опять сосредоточился на дороге, переключив передачу раньше, чем было нужно. Она считала меня глупым? Это не должно было меня удивить, многие так считали. Я подумал об отце и о колких комментариях, которые он бросал о том, что однажды даст людям знать, насколько я умен.

Он не понимал, почему я не придерживаюсь дороги промывки мозгов. Мама понимала, но я чувствовал, что даже у нее заканчивалось терпение, теперь, когда выбор колледжа был на носу. Она изо всех сил подталкивала меня к этой подработке няней, и она постоянно спрашивает меня, как все проходит, вытягивая детали.

— В любом случае, — сказал я, направляясь к входу в "Землю веселья". — Прости, если я затронул твои чувства. Я ничего такого не имел в виду.

— Было также время, когда ты высмеивал мою раздачу флаеров с просьбой объявить бойкот Бандиту Бургеру.

Мы остановились на парковке, и дети отстегнули себя быстрее, чем это сделали мы с Триной. Я припоминал бойкот Трины. Что-то насчет работников, которым не оплачивалась сверхурочная работа? Я сосредоточился на пререкании детей, пока Трина открыла багажник.

— Я не думаю, что нам понадобятся их вещи. Мы просто идем играть в мини-гольф.

— Никогда не знаешь, — она достала детские рюкзаки.

Из нее бы получился отличный бойскаут.

Дети прыгали вверх-вниз, совершенно как заведенные. Я взглянул на них.

— Макс. Джилли. Замрите.

— Фу, расслабься, приятель, — сказала Трина, ухмыляясь.

Я уставился на нее.

— Ты сказала мне расслабиться?

Крошечная улыбка играла на ее губах.

— Ага, тебе стоит попробовать. Знаю я одного парня, который всегда расслаблен. Он считает все шуткой. Тебе следовало бы поучиться у него, — ее улыбка стала шире, затем она взяла Джилли за руку и удалилась в сторону кассы.

Я смотрел ей вслед до тех пор, пока Макс не потянул меня за руку.

— Давай, Слейд. Они нас опередят.

Я моргнул, словно кто-то зарядил мне пощечину.

— Ты прав, приятель. Давай покажем им, кто здесь хозяин, — я взял его за руку, и мы побежали к кассе, обогнав Трину с Джилли.

— Эй! — крикнула Джилли. — Не честно. Подрезать запрещается, — она топнула ногой.

Трина приподняла бровь.

— Все в порядке, Джиллиан, — сказала она, — мы собираемся играть "мальчики против девочек". И мы собираемся победить.

Я взял две клюшки у кассира и обернулся к Трине.

— В твоих мечтах, детка.

— Да, — поддержал Макс, — в твоих мечтах, детка.

Глаза Трины расширились, затем она рассмеялась и потянулась, чтобы взъерошить Максу волосы. Черт, улыбаясь и хихикая вот так, она возвращала в мою голову мысли о том, как я целую эти вишневые губы. Я отвернулся, забирая мячи для гольфа для меня и Макса.

Это будет долгий день, если мое глупое воображение продолжит выдавать картины, которые я не хотел видеть – хотя скорее, не имел право видеть.

Джилли старалась забраться на все вокруг, включая башню с мельницей, крутящейся на оружейной башне. Макс решил, что проще будет катить мяч, как если бы это был боулинг, чем бить по нему клюшкой. Трина и я продолжали вести счет для себя самих. Она была на удивление умелой, что, к сожалению, делало ее еще привлекательней для меня.

— Я играю, чтобы победить, Эдмундс. — сказала она мне на первой лунке.

Мы были сосредоточены до последней лунки. Я убедил детей вести тихое соревнование. Детские вопли обычно не смущали меня, но я хотел победить. Я сделал свой удар на счет два.

Трина присела на метке для мяча, примеряясь клюшкой, как если бы она готовила решающий удар на турнире Августа. На ней была красная майка, шорты и шлепанцы. Когда она поднялась, я снова заметил ее удивительные ноги.

Черт. Я собирался убить Алекса. Это была его вина, что Трина заставляла мой радар жужжать. Если бы он не предположил, что она "интересна визуально" и предложил этот глупый спор о девочке-тусовщице, я никогда бы ничего подобного не заметил бы.

Клюшка Трины ударила по ее красному мячу, который прокатился прямо под мостом, скатился с уступа и, покрутившись на ободке чашки, оказался в лунке.

— Мяч в лунке! — крикнула Трина, прыгая.

Когда она обернулась, было, похоже, словно она перевоплотилась в совершенно другого человека, сияющего и смеющегося. Я стоял замороженный, пока она подбежала к Джилли и Максу, которые нарушили обет молчания, чтобы подбодрить ее.

Я не мог перестать пялиться. Я даже двигаться не мог, потому что все, чего я действительно хотел так это сгребсти ее в объятья и поцеловать. Страстно.

Проклятье. И двойное проклятье.

Она подпрыгнула ко мне, все еще смеясь.

— Только не говори мне, что ты – огорченный лузер, Эдмундс.

Я смотрел на нее, боясь сделать что-либо, выдававшее меня. Моя вынужденная улыбка была эпическим провалом. Ее лицо, которое сияло секундой раньше, побледнело, и она отвернулась. Я чувствовал себя ужасно, но я не мог позволить ей увидеть то, что я чувствовал.

Трина с детьми отправились в клуб, пока я оставался на месте, решая, что делать. С ней я не мог быть засранцем, но и шутить с ней я не хотел, потому что сделай я это, она бы смеялась и улыбалась этими своими вишневыми губами, и тогда я бы снова начал думать о поцелуях с ней.

— Давай же, Слейд! — помахал Макс из клуба.

Это был просто странный гормональный сбой. Мне нужно было позаботиться о Максе. Я сосредоточился на нем и Джилли, не на Трине. Возьми себя в руки, сказал я себе. Делай свою работу. Я побежал в сторону клуба.

В любом случае, ничего никогда не произойдет между мной и Триной, потому что, как Алекс сказал, она терпеть меня не может.