Чтение онлайн

На мне не было доспехов. Только мой простой, но крепкий дорожный плащ, который я надел в дорогу. Потёртый, без единого украшения. Под ним — обычная льняная рубаха. Простые штаны и рабочие сапоги, которые я починил накануне. Я выглядел не как боярин. Я выглядел как его бедный, захудалый оруженосец, которого по какой-то злой шутке выпустили на арену.

Я был худ. Недели изнурительной работы и тренировок сожгли последние остатки юношеской пухлости. Моё лицо было бледным и осунувшимся, с тёмными кругами под глазами. Но я не шёл ссутулившись. Моя спина была прямой. Мой шаг — ровным, экономичным, без тени спешки или страха. Я не смотрел на толпу. Мой взгляд был устремлён прямо перед собой, на стол судей.

И, наконец, моё оружие. На поясе, перевязанном простой верёвкой, болталось оно. Жалкое зрелище. Мой старый, погнутый тренировочный меч в грубых, сшитых ножнах. Это была моя приманка. Моя главная часть плана по дезинформации.

Та половина трибун, мимо которой я проходил, реагировала соответственно. Сначала по рядам пробежал недоумённый шёпот.

— Это точно он? Волконский?

— А где его оружие?

Затем, когда люди разглядели жалкую, кривую железяку на моём поясе, шёпот сменился открытыми смешками. А потом — гулом презрения и оскорбительными выкриками.

— Это что, шутка?!

— Он с кочергой на поединок вышел!

— Да его жалеть надо, а не на бой выпускать!

— Медведев его одним щелчком убьёт!

Я не обращал на них внимания. Я просто шёл.

Мы остановились в нескольких шагах друг от друга перед длинным столом, за которым сидели судьи. Контраст между нами теперь был виден всем. Могучий, богато одетый воин, сияющий сталью и серебром. И худой, бедно одетый юноша, похожий на нищего. Блестящий боевой меч и кривая железяка. Медведь и волчонок.

Я смотрел на Яромира. Но я видел не воина. Я видел систему.

«Объект „Яромир“, — пронеслось в моей голове. — Параметры соответствуют прогнозу. Физическая сила — высокая. Экипировка — дорогая, но неоптимальная, тяжёлая, сковывающая движения. Психологическое состояние — самоуверенность, переходящая в высокомерие. Основано на неверных разведданных. Мой план по дезинформации сработал идеально».

Яромир смотрел на меня с откровенной брезгливостью. Он видел перед собой не противника, а недоразумение. Его победа казалась ему настолько очевидной, что он уже, наверное, думал о том, как будет праздновать её вечером в самой дорогой таверне столицы.

Мы стояли друг напротив друга. Рёв толпы постепенно стихал в ожидании следующих действий. Герольд готовился зачитать правила. Великий Князь бесстрастно наблюдал за этой сценой. Вся арена видела этот невероятный, гротескный контраст.

Ни у кого, кроме, возможно, меня самого и знающего часть правды Тихона, не было ни малейших сомнений в исходе этого поединка.

Сцена для казни была полностью готова. Актёры заняли свои места.

Рёв толпы постепенно стих, когда главный Герольд вышел вперёд и поднял руку, призывая к тишине.

— Волею Великого Князя Ивана Святославича, — его зычный, поставленный голос разносился над затихшей ареной, — и в соответствии с древними законами нашего княжества, мы начинаем Испытание Чести!

Он развернул большой свиток с восковой печатью.

— Да будет ведомо всем присутствующим! Боярин Игнат, сын Микулы, из славного рода Медведевых, подал прошение о защите чести своего рода, оскорблённой несостоятельностью и дерзким неисполнением долговых обязательств со стороны павшего рода Волконских!

Формулировки были подобраны идеально, чтобы выставить меня виноватым ещё до начала боя. Я видел, как боярин Медведев в своей ложе важно кивнул, его лицо выражало праведный гнев оскорблённой добродетели.

— Правила Испытания установлены судейской коллегией! — продолжал Герольд. — Бой ведётся до «первой крови», раны, очевидно мешающей продолжать бой! Либо до признания одним из бойцов своего поражения словом «Сдаюсь»! Либо до полного обезоруживания противника!

Он сделал паузу, обводя взглядом арену.

— Победитель в этом Испытании будет считаться правым в споре чести между родами, со всеми вытекающими из этого правами и привилегиями! В данном случае, победитель получает право на полное и безоговорочное владение усадьбой и землями рода Волконских в уплату долговых обязательств!

Яромир самодовольно ухмыльнулся. Князь бесстрастно наблюдал за сценой. А я… я стоял с непроницаемым лицом, словно всё это меня не касалось.

— Яромир из рода Медведевых! — обратился Герольд к моему противнику. — Слышал ли ты правила и принимаешь ли ты условия Испытания?

— Слышал и принимаю! — громко и уверенно ответил Яромир.

Толпа взорвалась одобрительным рёвом.

Затем Герольд повернулся ко мне. В толпе наступила тишина, полная насмешливого ожидания. Все ждали, что я начну лепетать, дрожать, молить о пощаде.

— Всеволод из рода Волконских! Слышал ли ты правила и принимаешь ли ты условия Испытания?

Я выдержал паузу, глядя прямо на судью Ратибора. Я видел, как в его глазах плещется презрение.

— Я слышал правила, господин Герольд, — мой голос прозвучал спокойно и ясно. — И я понимаю условия.

Я сделал ещё одну, маленькую паузу, наслаждаясь моментом.

— Но принять их я не могу.

По толпе пробежал недоумённый гул, который тут же сменился взрывом хохота. Яромир рассмеялся громче всех, запрокинув голову. Отказ от боя был равносилен признанию поражения. Позорному, трусливому.

— Он испугался!

— Трус!

— Знал, что не продержится и минуты!

Крики неслись со всех сторон. Боярин Медведев довольно улыбался. Всё шло даже лучше, чем он планировал.

Я дождался, пока волна смеха немного утихнет. И продолжил своим спокойным голосом, который, казалось, стал только громче в наступившей тишине.

— Я не могу принять бой, будучи вооружённым тренировочной железкой. Это было бы неуважением к суду, к Великому Князю и, — я посмотрел прямо на Яромира, — к моему противнику.

На глазах у изумлённой арены я сделал то, чего не ожидал никто.

Я расстегнул пояс. И позволил ножнам со старым, гнутым мечом с глухим, жалким стуком «Бряк!» упасть на песок. Этот жест, полный презрения к своему «оружию», заставил смех на трибунах захлебнуться.

Затем я плавно, без суеты, запустил руку за спину, под свой простой плащ, и вытащил длинный, неброский свёрток из тёмной ткани.