Чтение онлайн

Механики-водители из роты Корнева оказались тёртыми калачами, они не стали глушить движки своих БТРов и БМП, и низкочастотный утробный гул их дизелей успокаивал, давая понять: броня жива и крепка, и она готова сорваться с места за считанные мгновения. В условиях городского боя лишняя секунда, потраченная на запуск стартера, может стоить жизни целому отделению, поэтому не глушить движки было единственно верным решением.

— Командир, — пригнувшись и на ходу осматривая цепким взглядом периметр, из-за угла аптеки вынырнул Леший. Лицо взводного было хмурым и напоминало кусок гранита, измазанного сажей. — С восточной стороны замечено движение. И движение это мне, на хрен, совершенно не нравится.

Корнев моментально отодвинулся от машины и вскинул автомат.

— Состав?

— До роты. Сотня, может, чуть больше, — Леший кивком указал в сторону уходящего вдаль проспекта. — Идут плотно. Пехота в основном, среди бойцов только десять всадников верхом на этих своих перекачанных псинах. Один волчара так просто громадный, он, наверное, размером с автобус, если не больше, к тому же весь в какой-то чешуйчатой броне. И знаешь, что самое интересное?

Барон проверил коллиматор, приподнял бровь и посмотрел на Лешего, ожидая продолжения отчёта.

— Они уже с кем-то вступали в бой, — закончил мысль разведчик. — Идут потрёпанные. У многих из них повязки, которыми перетянуты раны, кровь на доспехах, хромают. Нескольких особо невезучих вояк вообще на волокушах тащат. Зато, сука, пленных ведут. Десятка три баб, эти ушастые нелюди связали их, как скот.

Корнев мысленно выругался. И без того огромных размеров пистец обрастал новыми, максимально неприятными фактами и деталями. Итак, что мы имеем: к нам приближается сотня ушастых гадов, среди которых десять всадниках на лютых волках-мутантах. Ушастые разъярены, так как были обстреляны армейцами и сразу поняли, что местные аборигены могут ответить и начать больно кусаться свинцом, а это уже совсем не гордый парадный разъезд по оккупированным землям. Что плохо: живой щит из тридцати девушек полностью перечёркивал возможность использовать главный козырь роты — тридцатимиллиметровые автоматические пушки. Одно попадание осколочно-фугасного снаряда в толпу, и спасать там будет уже некого.

— Рота, внимание. Направление восток, дистанция триста, — спокойный голос Корнева разнёсся в наушниках бойцов. — Цели множественные, работаем только стрелковкой по моей команде. Снайперам взять на прицел наездников. Кабан, Шмель не дёргаться, лежать и дышать через раз.

Рота, как стая призраков, тихо и незаметно тотчас растворилась в руинах разрушенного здания. Стволы чёрными змеями высунулись из оконных проёмов, показались из-за бетонных урн и сгоревших остовов. Толкинисты вывалились из-за поворота хаотичной грязной массой. Их толпа действительно мало походила на стройную маршевую колонну. Ушастые пришельцы больше напоминали банду мародёров, которая возвращается с тяжёлого рейда. Их когда-то блестящие доспехи потускнели и были покрыты копотью и бурыми пятнами крови. Пехота шла нервно озираясь, бойцы держали луки наготове, стрелы уже лежали на тетивах. А в центре этого шапито, спотыкаясь и падая, брели женщины, связанные одной длинной верёвкой. Ушастые конвоиры то и дело подгоняли испуганных девушек тычками древков своих копий.

Возглавлял эту странную процессию всадник на огромном волке. Это был мега-волк, волк-исполин, он вышагивал по асфальту с грацией прирождённого убийцы. Тварь была закована в пластинчатую броню, которая закрывала её грудь, шею и бока. При каждом шаге животного металлические пластины брони зловеще лязгали и поскрипывали. На волке, сгорбившись, сидел раненый наездник. Его левая рука висела плетью, перетянутая каким-то светящимся жгутом, но в правой всадник крепко сжимал короткий меч, от которого исходило слабое мерцание.

Барон хладнокровно высчитывал дистанцию. Двести пятьдесят метров. Двести…

«Если противник начнёт ставить щиты, мы завязнем». — мысленно рассуждал старлей. — «Если первыми нанесём удар, то враг в панике убьёт пленных. Нам необходимо отсечь голову колонны от хвоста».

Он уже открыл было рот, чтобы отдать команду Гвоздю — отработать из пулемёта по задним рядам, тем самым создав стену заградительного огня — как вдруг ситуация разрешилась сама собой. И разрешилась она совершенно непредсказуемым и максимально брутальным способом.

Из-за глухого забора какого-то автохозяйства, которое расположилось на перпендикулярно идущей улице, вдруг донёсся рёв форсированного дизеля. Надрывный, захлёбывающийся, этот звук нарастал с такой пугающей скоростью, что ошеломлённые толкинисты инстинктивно сбились в кучу, позабыв про пленных.

А в следующую секунду кирпичный забор взорвался фонтаном крошева и пыли, и из облака этой кирпичной пыли вылетел полицейский бронеавтомобиль «Тигр». В неконтролируемом диком заносе он разнёс в щепки остатки ворот и вылетел на перекрёсток. Машина была изуродована: правая фара отсутствовала — она была вырвана с мясом; на борту зияла огромная чёрная подпалина, а лобовое бронестекло было покрыто густой паутиной трещин.

Но главное действие происходило на крыше «Тигра». В открытом люке бронеавтомобиля стоял боец в краповом берете. Броневик тормозил юзом, оставляя на асфальте жирные чёрные полосы жжёной резины, из-за этого бойца сильно мотало из стороны в сторону, но он, не обращая внимания на тряску, вцепился в гашетки крупнокалиберного «Корда» и, не дожидаясь полной остановки броневика, зажал спуск.

Патрон калибром 12,7 мм — это не шутки. Такой патрон с лёгкостью отрывает конечности и прошивает кирпичную кладку насквозь. «Корд» радостно рявкнул и выплюнул пламя. Очередь косой линией прошлась по авангарду толкинистов. От шквального огня из крупнокалиберного пулемёта ушастых не спасли ни волшебные доспехи, ни их магические щиты, которые ушастые даже выставить не успели. Десять пришельцев прекратили своё существование, превратившись в красно-серое месиво, раскиданное по тротуару.

Следом за «Тигром», оглашая улицу утробным рёвом, выехал бронированный армейский «Урал». Он уже побывал в серьёзной переделке, судя по его помятому стальному кунгу. Водитель грузовика был либо наглухо отбитым психом, либо чёртовым гением. Огневой точки, как на «Тигре» у водилы не было, поэтому он принял решение идти на таран.

Огромный броневик, весящий около пятнадцати тонн, даже и не думал тормозить. Мега-волк, оскалив жуткую пасть, инстинктивно прыгнул наперерез этой железной горе, в наивной надежде перекусить странной железяке горло или что там у этих железяк вместо горла.

Удар был такой силы, что «Урал» даже чутка подбросило вверх на рессорах. Выглядевшая непробиваемой, чешуйчатая броня зверя хрустнула, как дешёвый пластик. Тонны летящего на скорости металла встретились хоть и с огромным, но обыкновенным, состоящим из мяса и костей телом волка, и законы физики ожидаемо взяли верх. Грузовик буквально подмял под себя гигантскую псину вместе с её раненым наездником и переехал их колесами. Затем, оставляя за собой на асфальте широкую кровавую колею, проехал ещё немного и с визгом тормозов замер в десяти метрах от позиций Корнева.

— Ни хера себе, красиво зашли пацаны, — восхищённо выдохнул в рацию Казанова.

Но расслабляться было рано. В хвост колонны старлея, взвизгивая покрышками, влетел микроавтобус «Газель», а за ним и два старых добрых милицейских «УАЗика». Двери машин распахнулись ещё на ходу, и оттуда начали выпрыгивать бойцы Росгвардии и обычные ППСники. Мужики были злые, грязные и явно нацеленные на откровенное мочилово. Они с ходу открыли шквальный огонь по опешившим ушастым, кроша их фланги.

Однако толкинисты оказались тоже не пальцем деланы. Оставшиеся в живых волки, скинув с себя убитых наездников, бросились в разные стороны и начали обходить машины гвардейцев по широкой дуге, беря их в окружение, как настоящая волчья стая на охоте. А из центра строя, идя прямо по телам своих убитых товарищей, вышел высокий маг в порванной, но всё ещё пафосной мантии. Он не стал создавать защитный купол, а вместо этого плюнул в «Тигра», который в этот момент стоял, уставившись перегретым стволом пулемёта на застрявший «Урал». Маг воздел обе руки вверх и что-то рявкнул на своём певучем языке.