Чтение онлайн

— Так точно! — услышал бодрый ответ майор.

Ближе к вечеру, когда обе луны начали свой извечный танец на темнеющем небе, из леса стали возвращаться разведчики. Группы появлялись на краю поляны не все сразу, а с разницей в час, выходя из зелёной мглы молчаливыми измотанными тенями. Каждая вернувшаяся группа приносила с собой не облегчение, а новую порцию тревоги, которая тяжёлым туманом оседала на обитателей лагеря.

Первым появился отряд Гвоздя, он буквально вывалился из леса со стороны условного 'востока. Пулемётчик, казалось, стал меньше ростом и осунулся, а его бойцы, обычно шумные и полные циничного солдатского юмора, шли молча, опустив головы. Их одежда была мокрой и перепачканной какой-то бурой, похожей на торф жижей. Оставив оружие в импровизированной пирамиде, парни жадно принялись пить воду прямо из фляг, не дожидаясь, пока вскипит чайник.

Гвоздь сразу направился к штабу, где над картами колдовал Романовский.

— Товарищ майор, — пулемётчик устало козырнул. — Группа вернулась с маршрута, потерь нет.

— Докладывай, — коротко бросил Романовский в ответ.

— Дерьмово там всё, товарищ майор, — Гвоздь провёл грязной ладонью по лицу. — Лес этот живой, и он нас ненавидит. Куда ни сунься, везде следы. Мы наткнулись на три разъезда на волках.

Боец сделал паузу, подбирая слова.

— В первый раз еле успели в болото нырнуть, сидели в этой дряни, пока они мимо не прошли. Волчары измазаны травой, а на ушастых плащи-невидимки — аналог нашего камуфляжа.

— Численность? — спросил Романовский и оторвал взгляд от своего планшета.

— От десяти до двадцати рыл в разъезде. Вооружены как обычно, луками и копьями. Второй разъезд нас всё-таки учуял. Мы уже отступали, чтобы незаметно уйти, но ушастые нас обошли. Пришлось выпустить в гадов пару очередей, чтобы спугнуть. Отстрелялись, и давай рвать когти прямо через бурелом. Ушастые за нами не погнались, но, похоже, по цепочке передали информацию своим главным.

Романовский мрачно кивнул. Картина вырисовывалась безрадостная.

— Нашли брод?

— Никак нет. С нашей стороны крутой берег, так что техника в ближайшей округе не пройдёт. Может, где-то ниже по течению и есть пологий спуск, но это надо дальше идти, а мы и так уже на пределе были.

— Свободен, — махнул рукой Романовский. — Отдыхайте.

Гвоздь развернулся и поплёлся к своим, на ходу откручивая крышку фляги с водой.

Уже были густые сумерки, когда вернулась группа, уходившая на «север». Этих потрепало сильнее. Два бойца прихрамывали, ещё один поддерживал товарища, у которого рука была туго привязан к телу.

— Пришлось пострелять, — коротко доложил Леший. — Засекли пост наблюдения на дереве. Обойти не получилось, ушастый успел в какую-то свистульку дунуть. Через несколько минут на нас выскочил разъезд. Приняли бой. Завалили одного волка и двух всадников. Но хитрые ушастые стали бегать по кругу и обстреливать нас издалека, поэтому пришлось отходить. Хорошо хоть обычными стрелами стреляли, но всё равно они бьют с такой силой, что с ног сбивает.

Над лагерем уже висела иссиня-чёрная ночь, а обе луны заливали поляну мертвенным светом, когда из темноты вынырнули фигуры. Это была группа Корнева, его бойцы появились так же тихо, как и уходили, словно были частью этого леса.

Старлей, не обращая внимания на усталость, сразу подошёл к штабной палатке, где его уже ждал Романовский.

— Ну, давай, разведка, обрадуй меня, — танкист устало потёр переносицу. — Скажи, что ты нашёл поляну с клубникой и источник с шампанским, с отдыхающими в нём горячими гейшами!?

Корнев молча развернул на столе планшет, на котором тускло светился экран. Барон вывел на него изображение, снятое беспилотником, который запускали из точки наблюдения.

— Гейш не нашёл, товарищ майор, — поддержав шутку, произнёс Корнев. — Зато нашёл вот это.

Романовский наклонился над планшетом. На экране расстилалась огромная долина, в которой расположился военный лагерь такой величины, по сравнению с которым их собственный бивак казался песочницей. Ровные ряды хозяйственных построек, тысячи палаток, сторожевые вышки, широкие, утоптанные дороги, по которым двигались какие-то повозки. И между всем этим горели сотни костров.

— Мать моя женщина — только и смог выдохнуть Романовский, вглядываясь в картинку. — Сколько их там?

— По самым скромным подсчётам, тысяч пять, может, больше. И это только то, что мы смогли увидеть. — всё так же спокойно ответил Корнев.

Романовский медленно выпрямился. Казалось, что его лицо в одно мгновение постарело лет на десять. Майор ещё долго молчал, уставившись потухшим взглядом в изображение на экране планшета. Пять тысяч! Эта цифра молотом стучала в висках. Пять тысяч организованных и хорошо вооружённых врагов против их неполной батальонной тактической группы, обременённой гражданскими. И в дополнение ко всему этому, их группа застряла чёрт знает где.

— Мы в дерьме, старлей, — наконец произнёс танкист. Это не было вопросом или паническим восклицанием. Это была констатация факта, холодная и окончательная, как приговор. — В полном, глубоком и беспросветном дерьме. Даже если у нас будет полный боекомплект, против такой оравы мы продержимся, может час, а может, два, если повезёт. Противник нас просто задавит массой. Размажет по земле и не заметит.

— Но шансы есть, — неожиданно ответил Барон, увеличивая изображение на планшете. — Шанс есть всегда, просто надо правильно оценить противника.

Романовский посмотрел на него с нескрываемым изумлением.

— Какие, к чёрту, шансы, Корнев?! Ты сам-то себя слышишь? Пять тысяч! Какие шансы ты видишь? И как ты их собрался использовать?

— Отличные, товарищ майор, — Корнев ткнул пальцем в экран. — Смотрите сюда. Видите вот эти мелкие группы, что стекаются к лагерю с востока?

На экране действительно было видно несколько небольших отрядов, которые, как ручейки, вливались в основной лагерь.

— Это, скорее всего, остатки их экспедиционного корпуса, — пояснил Корнев. — Те, кого мы раскатали в городе и здесь, у Врат. Да, они самые. В тех же блестящих доспехах, с ледяными стрелами и боевыми магами. Это была элита, спецназ, если хотите. Хорошо обученный, прекрасно экипированный, предназначенный для быстрого и эффективного прорыва. Мы им этот прорыв обломали. А вот те, что сидят в лагере — старлей перевёл изображение на центр вражеского расположения, — это совсем другая история.

Романовский снова наклонился к планшету, пытаясь разглядеть детали.

— Я вижу только кашу из пикселей, лейтенант.

— Вы видите картинку, снятую беспилотником, я же всё видел своими глазами, — терпеливо пояснил Корнев. — Посмотрите на их доспехи. Это не те светящиеся латы, что мы видели на ушастых, с которыми сражались в городе. Это обычные кольчуги, в лучшем случае бригантины.

— Что, прости? Корабли на себе таскают? — Романовский с подозрением посмотрел на старлея. Усталость и стресс давали о себе знать, мозг отказывался воспринимать незнакомые термины.