Чтение онлайн

Когда рота была почти готова, к ним подошёл Гай Марцелл. Он принёс с собой несколько свёртков.

— Hoc vobis proderit, — сказал он Корневу. (Это вам поможет).

В свёртках побольше оказались тёмно-зелёные плащи, сотканные из какого-то странного материала. Они были почти невесомыми и меняли свой оттенок в зависимости от освещения, идеально сливаясь с окружающей средой. А в свёртках поменьше лежало несколько десятков маленьких, остро пахнущих мешочков.

— Herbae, quae odorem hominis abscondunt, — пояснил легионер. (Травы, которые скрывают запах человека). — Lupi vos non sentient.(Волки вас не учуют).

Это был бесценный дар. Маскировочные плащи и нейтрализаторы запаха давали еще больше шансов подойти к вражескому лагерю незамеченными.

Прощания не было. Бойцы погрузились на машины и отчалили в темноту.

Четыре бронетранспортера, на которых сидели закутанные в подаренные римлянами маскировочные плащи разведчики, сливаясь с тенями ночного леса, двигались сквозь чужой мир, как стая призрачных хищников. Дизеля, приглушенные густой растительностью, работали на пониженных оборотах, их утробное урчание тонуло в шорохах и непонятных звуках ночи иного мира. Бойцы, сидевшие на броне, молчали. Каждый был погружен в свои мысли, но думали все примерно об одном и том же: о самоубийственной дерзости их затеи и о том, доведётся ли им встретить следующий рассвет.

Колонна двигалась уже почти пять часов, иногда делая короткие остановки, чтобы сличить маршрут с грубой картой, наспех набросанной Гаем Марцеллом. Римские мешочки с травами, которые на крайней остановке были развешены на броне, источали резкий, пряный аромат. В концентрированном виде запах этих трав перебивал даже остатки выхлопа движков, оседающих на корпусе машин. Было ли это результатом действия пряных мешочков или нет, непонятно, но за финальный отрезок пути им не встретился ни один разъезд. То ли просто удача была на их стороне, то ли римская алхимия действительно работала.

— Командир, мы подлетаем, — раздался в наушниках напряжённый голос Казановы. Связист сидел в головном БТРе, вцепившись в джойстик управления беспилотником. — Через полтора километра начинается предгорье. Дальше на машинах не пролезем, да и шуметь будем на весь лес. Лагерь ушастых, судя по всему, находится в котловине, сразу за первым хребтом.

Корнев, сидевший на броне своей головной машины, отдал команду, и колонна, послушно замедлив ход, съехала с едва заметной тропы и замерла в густых зарослях гигантского папоротника.

— Со мной сводная группа, остальные в охранении колонны — коротко приказал Барон, обращаясь к бойцам. — Движки заглушить, выставить наблюдение. В эфир не выходить без крайней нужды. Если мы не вернёмся через восемь часов или если услышите серьёзную заваруху, уходите, не дожидаясь. Задача ясна?

— Ясна, — донеслось в ответ.

Каждый был нагружен под завязку: оружие, боекомплект, взрывчатка, и, конечно, особые подарки для драконов — по два выстрела к РПГ на брата.

— Дальше ножками, —вздохнул Леший и закинул на плечо свой бесшумный «Вал». — Скоро утро, так что романтическая прогулка при луне временно откладывается.

Бойцы двинулись вперёд, растворяясь в предрассветном сумраке. Маскировочные плащи действительно творили чудеса — силуэты бойцов расплывались, теряли чёткость, сливаясь с игрой света и тени под двумя лунами. Последние километры шли в полном молчании, общаясь только жестами. Лес здесь был другим, более редким, под ногами хрустел мелкий камень. Приходилось двигаться медленно, внимательно глядя под ноги, чтобы не издать лишнего шума.

И в тот момент, когда они уже почти подошли к подножию невысокого хребта, тишину разорвал протяжный, полный боли и ярости рёв. Он шёл откуда-то из-за перевала, отражался от скал, заставляя вибрировать сам воздух. Это был глас первобытной мощи, от которого невольно хотелось вжаться в землю.

— Похоже, мы прибыли по адресу, — инстинктивно пригибаясь, тихо прошептал Казанова.

Шедший впереди Леший замер, приложил палец к губам, а потом указал на вершину холма, нависавшего над ними. Оттуда, из-за россыпи валунов, доносились едва различимые голоса.

Корнев кивнул, и четверо бойцов, включая самого Лешего, отделились от основной группы и, словно змеи, поползли вверх по склону, используя как укрытие каждый куст и каждую трещину в скале. Старлей и остальные остались внизу. Через десять минут сверху донёсся звук упавшего камня, потом короткий сдавленный хрип, и всё стихло. Вскоре на гребне на мгновение показалась фигура Лешего, он махнул рукой, подавая знак «чисто».

Когда вся группа поднялась на вершину, им открылась картина, от которой даже у бывалых разведчиков перехватило дух. Внизу, в широкой, защищённой от ветров котловине, раскинулся лагерь. Он был небольшим, рассчитанным на не больше, чем тысячу бойцов, но это был именно тот лагерь, который искали разведчики. С высоты холма было хорошо видно палатки (их было около сотни), загоны для ездовых животных, суету, что происходила у костров. А в самом центре, на специально расчищенной площадке, была припаркована очередная эскадрилья «мессершмитов».

Три дракона, чья чешуя в свете разгорающегося рассвета отливала насыщенным изумрудно-зелёным цветом. Твари были чуть меньше тех, что атаковали лагерь, но всё равно выглядели внушительно. Они лежали, свернувшись, как гигантские кошки, и, казалось, дремали. Рядом с ними суетились несколько толкинистов, они подтаскивали к драконам туши животных, похожих на горных козлов.

Но не эти три дракона были причиной рёва. Чуть поодаль, прикованный толстыми цепями к огромному валуну, метался четвёртый. Тот самый, одноногий, которому удалось уйти во время прошлого боя. Его культя была серьёзно обожжена, её плоть почернела. Тварь ревела от боли и ярости, пытаясь сорваться с цепей, и от этих звуков кровь стыла в жилах. Рядом с ним, не обращая внимания на ярость зверя, хлопотали двое ушастых в робах, которые заметно отличались от одежды обычных магов. Видимо, это были местные коновалы или ветеринары. Один держал в руках какой-то светящийся кристалл и водил им над раной, отчего дракон ревел ещё громче, а второй пытался прижечь рану раскалённой докрасна металлической пластиной, держа её в клещах. Как дракоша не сжёг этих двух ветеринаров-любителей, вообще непонятно.

— Наши цели, — тихо произнёс Корнев. Он не отрывал бинокля от глаз и внимательно рассматривал зелёных драконов. — Тот, покалеченный, слишком уж шумный, но он прикован. Главное, вот этих троих загасить. Если они взлетят, нам крышка.

— У нас только один залп, командир, — так же тихо напомнил Гвоздь. Он уже был готов стрелять из гранатомёта. — Расстояние нормальное, можно бить прямой наводкой. Но, если промахнёмся, второго шанса уже не будет.

Все это прекрасно понимали. Двадцать человек против трёх драконов и тысячи пехотинцев — это почти самоубийство. Но другого выхода не было.

Разведчики рассредоточились по гребню, находя удобные позиции для стрельбы. Каждый гранатомётчик выбирал себе цель. Нервы были натянуты до предела. Корнев уже собирался отдать приказ, как вдруг в лагере внизу что-то произошло.

Одноногий дракон, болью доведённый до исступления, издал особенно яростный рёв и дёрнулся с такой силой, что одна из цепей с оглушительным звоном лопнула. Тварь, обретя частичную свободу, мотнула головой и ударила одного из своих «врачей» хвостом. Ушастый отлетел метров на десять и с хрустом врезался в скалу. Второй коновал в ужасе отскочил, выронив свой кристалл.