Чтение онлайн

С высоты птичьего полёта поле боя выглядело иначе. Армия толкинистов, растянувшаяся широким полумесяцем, действительно разворачивалась. Ушастые формировали оборонительные порядки, выставляя вперёд копейщиков и магов, но смотрели они не на лагерь, а себе за спину. В непроглядную чащу тёмного леса.

А из этой чащи, сразу с трёх сторон на них надвигалась новая сила.

Лес словно выплёвывал из себя сотни воинов, которые быстро и чётко формировали коробки пехоты. Теперь уже армия толкинистов рисковала оказаться в клещах. Воины двигались в идеальном порядке, в их рядах не было суеты и криков. Над войском развевались знамёна — тёмно-красные полотнища с вышитыми золотом орлами и аббревиатурой «SPQR».

— Это те самые… — прошептал Казанова, который заглядывал Корневу через плечо. — Римляне?

— Не думаю, что здесь есть отдельный, к тому же такой массовый фанклуб ношения «лорика сегментата» — усмехнувшись, ответил старлей. — Хорошо или плохо, но это действительно легионы Третьего Рима.

— Смотри — продолжил Корнев внезапную лекцию, — римляне выдавили ушастых с края поляны и теперь следуют двухлинейной тактике, так как места маловато для построения в три линии. Интересно посмотреть, как легион интегрировал возможности магов…

В рядах каждой когорты, как вкрапления в стальной монолит, шли маги. Это были не одиночки, а целые подразделения магов, одетых в одинаковую форму, с посохами, на которых горели магические навершия. Маги-легионеры работали строго в своих специализациях. Одни в защите — эти команды не создавали огромных барьеров, а вместо этого возводили на короткое время импровизированные стенки прямо перед строем. Другие маги работали как артиллерия, они формировали огромные шары и запускали их в ушастых. Шары без проблем прошибали барьеры малоран, приводя тех в состояние паники. Но среди легионеров были так же и любители разнообразных вариаций применения магии в бою. Три легионера одновременно подняли руки и взмахнув ими, пустили в сторону толкинистов подземную волну. Достигнув защитных порядков противника, из-под земли ударили каменные шипы, насаживая на себя десятки ушастых.

Толкинисты быстро развернулись фронтом к новому противнику. Маги поспешно выставляли свои щиты, лучники осыпали легионеров градом стрел, в том числе активно используя как огненные, так и ледяные стрелы. Но всё было тщетно — римская военная машина, помноженная на магическую поддержку, неумолимо шла вперёд.

Подойдя вплотную к рядам толкинистов строй римлян замер, и легионеры начали метать в ушастых свои короткие копья-пилумы. Сотни тяжёлых дротиков со специальными наконечниками обрушились на ушастых. Копья пробивали лёгкие щиты пехоты малоран, делая их бесполезными, они впивались в тела, сея смерть и панику в рядах ушастых. Израсходовав дротики, когорты снова пошли вперёд.

— Вот это, я понимаю, пехота… — с невольным уважением произнёс майор Сорокин, не отрывая глаз от экрана. — Никакой суеты, прямо как на учениях.

— Это еще не конец — спокойно ответил старлей — Готов поспорить, не всё так просто.

Когда дистанция между армиями сократилась до минимума, началась резня. Легионеры, прикрываясь щитами, просто шли вперёд и кололи, кололи, кололи. В это же время с флангов ударила кавалерия римлян. Закованные в сталь всадники и кони врезались в ряды толкинистов, разбивая их, как кувалда стекло и не встречая серьёзного сопротивления.

Армия толкинистов, ещё полчаса назад казавшаяся непобедимой, начала рассыпаться. Ушастые оказались зажаты в тисках: с одной стороны — окопавшийся русский лагерь с его пулемётами, с другой — неумолимый стальной каток римских легионов. Но даже при таком раскладе толкинисты дрались до конца, даже не пытаясь свалить с поля боя. Их мощные магические атаки быстро купировали первый прорыв конницы, давая возможность ушастым перестроиться.

— Ну что, мужики, поможем нашим… союзникам — хмыкнув, произнес Романовский.

Остатки боеприпасов, которые берегли для последнего боя, обрушились на спешно перестраивающихся толкинистов. Пулемёты, до этого стрелявшие короткими очередями, зашлись в непрерывном яростном лае.

Картинка с беспилотника, который из последних сил держался в воздухе на почти севшей батарее, была похожа на ожившее полотно какого-нибудь баталиста, перебравшего с мухоморами. Это был грандиозный апокалипсис —на огромной поляне, превратившейся в смертельную арену, сошлись три разные силы.

Корнев наблюдал за работой римских легионов, припав к окулярам мощного бинокля, и его истфаковское прошлое смешивалось с настоящим опытом боевого офицера.

— Жестокие сукины дети, — прокомментировал Сорокин, видя, как легионер хладнокровно добивает мечом раненого ушастого.

— Они воюют так полторы тысячи лет, — ответил Корнев. — В этом мире нет Женевской конвенции. Есть только победа или смерть. К тому же, такое поведение римских легионеров вполне объяснимо — ушастые бьются как демоны, никто не сдаётся в плен. Римляне тоже умоются кровью, пусть и не так сильно, как толкинисты.

В подтверждение слов старлея в рядах легионеров грохнув взрыв, разметав по округе около сотни воинов. В образовавшийся разрыв в построении тут же хлынули ушастые, собирая кровавую жатву. Оставшиеся в живых маги толкинистов то там, то здесь устраивали локальные прорывы. Движение легионеров застопорилось, а вскоре и вовсе остановилось.

Ближний бой достигал апогея, и вокруг лагеря были непрерывно слышны крики умирающих, лязг металла и грохот взрывов. В этом сражении особенно ярким было столкновение двух магически школ — толкинистов и легионерской. Маги ушастых действовали автономно, активно маневрируя и нанося мощные удары по легионерам, после чего быстро отступали за ряды пехоты. Римские маги работали строго в командах, они, словно волнорезы, разбивали порядки противника. Пара магов держала барьер, идущий впереди них маг заливал всё огнём, а еще пара-тройка была готова подменить того или иного активного участника группы. Команды римлян были хороши, но предсказуемы в своих действиях. Несколько таких групп были атакованы толкинистами с разных сторон. Ушастые перегружали магический барьер, после чего засыпали римлян огненными стрелами, лишая пехоту магической поддержки на том или ином участке противостояния.

Но всё же римской военной машине удалось переломить ход сражения в свою пользу, введя в бой все свои резервы, в которых было ещё достаточно магов. Свежие команды закидывали ушастых огненными подарками размером с колесо от «Урала». Начался массированный обстрел, и несколько магических снарядов долетело до позиций армейцев.

— Ложись! — заорал кто-то дурным голосом.

Инстинкт, вбитый в подкорку сотнями часов тренировок, сработал раньше, чем мозг успел осознать опасность. Корнев, Романовский и все, кто наблюдал за сражением, попадали на дно окопа за долю секунды до того, как огненный шар врезался в землю. Взрыв хорошенько встряхнул землю в округе. Огненных снарядов летело всё больше, и основная линия обороны, итак вся развороченная в бою с ушастыми, в любой момент могла стать братской могилой для армейцев. Поэтому Романовский приказал отойти ко второй линии обороны. Бойцы спешно покидали передок, стремясь как можно быстрее уйти от огненного вала.

Здоровенный огненный шар шлёпнулся недалеко от бегущего Корнева, и взрывной волной старлея отбросило вперёд. В этот момент он не почувствовал боли, только мощный толчок в спину. Тело, как тряпичная кукла, пролетело несколько метров по воздуху и врезалось во что-то твёрдое и холодное.

Мир в глазах старлея на мгновение погас, сменившись фейерверком ослепительно-белых искр перед глазами, а в ушах появился тонко звенящий звук, который заглушал все остальные. Корнева хорошо приложило спиной и затылком о гладкую и холодную поверхность чёрной стойки древних Врат.