Чтение онлайн

— Живой… — выдохнул Казанова с таким облегчением, будто сам только что избежал смерти. — Командир, ты нас напугал. Ты как будто помер на минуту. Не было ни пульса, ни дыхания.

Корнев попытался сесть, но в голове вспышкой взорвалась новая волна боли. Ланцет подхватил своего командира, не давая тому упасть.

— Лежи, командир. У тебя контузия, и, похоже, сильная.

Но Барон уже не слушал его, а пристально вглядывался в арку Врат. И то, что он увидел, заставило его забыть о боли в голове и звоне в ушах.

В воздухе, прямо над аркой висело едва заметное дрожащее марево. И сквозь него, как сквозь запотевшее стекло, проступали очертания. Карта. Та самая карта Врат, которую он только что видел. Она была тусклой, почти невидимой, но она была там. И видеть её, как понял Корнев, мог только он один.

«Укажите точку перехода…»

Это был один из тех баров, которые существуют в каждом космическом порту, на каждой орбитальной станции, в каждом перевалочном пункте галактики. Миллионы, миллиарды одинаковых заведений, пропахших дешёвым алкоголем, горелым мясом и несбывшимися надеждами. С той лишь разницей, что конкретно этот гадюшник располагался на одном из коммерческих колец, опоясывающих пыльную, ничем не примечательную планету в секторе Дивайн. И назывался этот бар «Последний шанс». Ироничное название для места, где большинство посетителей свой последний шанс уже давно пропили.

За столиком, который расположился в самом тёмном дальнем углу, вдали от шумной стойки и вечно мигающего экрана с межгалактическими новостями, сидела девушка. Если бы на планете проводился конкурс красоты, она бы взяла гран-при без всяких вопросов. Высокая, с точёной фигурой, которую не мог скрыть даже свободный крой одежды в стиле милитари. Длинные огненно-рыжие волосы были небрежно собраны в хвост на затылке, открывая изящную шею и лицо с тонкими аристократическими чертами. Густые ресницы, россыпь веснушек на носу, пухлые, чуть капризные губы — она была похожа на модель, случайно зашедшую не в тот район.

Но любой, кто имел за плечами хотя бы пару реальных боевых вылазок, а не симуляторов в учебке, взглянув в её глаза, быстро и молча свалил бы на другой конец бара, а лучше на другую станцию. В её изумрудных, смеющихся глазах периодически виднелась такая холодная и безжалостная пустота, что у бывалых наёмников начинало неприятно сосать под ложечкой. Это была пустота, которая заполняет человека, видевшего столько смертей, что давно перестал вести им счёт.

Девушка сидела в расслабленной позе, положив ноги в тяжёлых армейских ботинках на соседний стул. На её лице играла блаженная, немного пьяная улыбка. Перед ней на столе в живописном беспорядке стояло около дюжины пустых бутылок из-под местной бормотухи — крепкого фруктового дистиллята, от которого у нетренированного организма сворачивались внутренности. Но рыжей, казалось, это было нипочём.

Её одежда, хоть и выглядела стильно, не была данью моде. Потёртая на локтях куртка, штаны с многочисленными карманами — всё это явно носилось не один месяц и повидало немало схваток. На бедре красотки, в тактической кобуре покоился внушительных размеров импульсный пистолет. За спиной, выглядывая из-за плеча, виднелась рукоять длинного клинка в ножнах из тёмного небликующего материала. А рядом со столиком, прислонённый к стене, стоял длинный громоздкий чехол из армированной ткани. Что было внутри него — оставалось только гадать, но что бы это ни было, выглядело это внушительно.

Несмотря на весь этот арсенал и не всегда дружелюбный взгляд, к ней всё-таки трижды пытались подкатить свои тестикулы местные любители острых ощущений. Итог для всех был одинаков, хотя каждый раз он был разным по форме, но не по содержанию. Первому — перекачанному шахтёру с астероидного пояса, она просто сломала два пальца, когда он попытался положить ей руку на плечо. Второму — юркому контрабандисту, предложившему ей «разделить радость от удачной сделки», она с той же милой улыбкой вылила за шиворот стакан своей огненной воды, после чего чиркнула зажигалкой. Контрабандист взвыл, когда дешёвый синтетический материал его рубашки начал плавиться, и с воплями вылетел из бара. Третий оказался самым наглым — он подсел за её столик без приглашения. Открыв рот, чтобы завести разговор, парень наткнулся на пристальный взгляд девушки. Рыжая смотрела ему прямо в глаза, пристально так, не моргая. Через десять секунд парень побледнел, покрылся холодным потом, что-то нечленораздельно пробормотал и, опрокинув стул, ретировался. Местные завсегдатаи, наблюдавшие за этим представлением, начали одобрительно поднимать свои кружки со спиртным, отдавая должное богатой фантазии и артистизму незнакомки.

Внезапно на её поясе тихо завибрировал коммуникатор. Девушка недовольно нахмурилась, явно не желая, чтобы её отвлекали от приятного процесса медитативного опьянения. Рыжая нехотя достала небольшое устройство, но, увидев на экране идентификатор входящего вызова, тут же радостно, по-детски улыбнулась.

Перед ней в воздухе развернулся небольшой виртуальный экран. Абонент не стал включать видео, поэтому на экране высветилась лишь анимированная голограмма —силуэт огромной грациозной кошки с янтарными глазами.

— Сестрица! — весело протянула рыжая, делая очередной глоток прямо из бутылки. — Какими судьбами? Я думала, ты сейчас где-то в туманности Иладиды гоняешь работорговцев.

— Привет, Лилит, — голос, донёсшийся из динамика, был красивым и очень чувственным. — Работорговцы закончились, быстро. Мне стало неинтересно, поэтому я решила взять небольшой отпуск. А ты, я смотрю, снова в «Последнем шансе» зависаешь. Тебе не надоел этот гадюшник?

— А почему он мне должен надоесть? — хмыкнула Лилит. — Здесь лучшая выпивка в этом секторе, и всегда можно найти приключения на свою… кхм, голову. Вот, например, недавно в системе Брешии такая заварушка была…

За соседним столиком сидела компания десантников с транспортника, который недавно пришвартовался к станции. Парни громко ржали, травили солдафонские байки и спорили, кто больше выпьет. Один из них — сержант с обветренным лицом и ветеранской нашивкой на рукаве — случайно услышал последнюю фразу рыжей. Он поперхнулся пивом и уставился на неё удивлённым взглядом.

— Вы слышали? — прошептал он своим товарищам. — Она сказала: «Резня в Брешии».

Парни тут же притихли и с любопытством уставились на девушку. Резня в южной Брешии была главной новостью последних недель. Целый пиратский синдикат, который держал в страхе несколько систем, был вырезан под корень. Неизвестный наёмник или группа таковых за одну ночь уничтожили главную базу пиратов на астероиде, их флагманский крейсер и все патрульные корабли. Совет Безопасности был в восторге, выжившие пираты, наоборот, в ужасе, а в наёмнических кругах только и было разговоров о том, кто же мог провернуть такую чистую и невероятную по своей жестокости операцию.

А дамочка, сидевшая в углу, со смехом обсуждала эту бойню со своей подругой по коммуникатору, как будто речь шла о походе по магазинам.

— … и представляешь, этот их главный барон — хмырь с кибернетическим глазом, заперся в своём бункере. Думал, что отсидится. Такой самоуверенный был.

Лилит снова сделала огромный глоток из бутылки и продолжила делиться своей историей с сестрой.

— Пришлось, конечно, немного повозиться с защитой. Когда я к нему вошла, бедолага так смешно запищал… Я ему говорю: «Мужик, ты либо платишь мне неустойку за потраченное время, либо я тебе этот твой модный глаз в задницу засуну». А он…

У двух самых молодых десантников от услышанного отвисли челюсти. Десантники уже совершенно по-другому смотрели на девушку, которая, хохоча, открывала уже пятнадцатую по счёту бутылку и заливала в себя её содержимое с такой лёгкостью, будто пила детский лимонад. Это вызывало у бывалых вояк уже не просто любопытство, а неподдельное, почти суеверное восхищение.

В этот момент двери бара с шумом распахнулись, и внутрь вальяжно вошли пятеро. Вид у вошедших был такой, что все разговоры в баре мгновенно стихли. Высокие, широкоплечие, в разномастной броне, увешанные оружием с ног до головы. То ли наёмники из «диких гусей», которым всё равно, что делать, лишь бы платили, то ли пираты, которых пока ещё не поймали на горячем.