Чтение онлайн

— Я много думала об этом: как вы думаете, Ваша Светлость, будь вы самым главным злодеем позволили бы силе свиться на шее строгим ошейником?

— Кто он? Самый главный?

— Без понятия, — честно ответила я. — Но уж коли он вхож в круг наследника, уверена вы двое с ним знакомы.

— Почему ты решила, что это кто-то из наших? — Имея в виду высшую аристократию Орума, уточнил Себастьян. — И почему Вильям, а не я, например.

Я лишь заломила бровь удивляясь недогадливости кронцесса. Ответы и на тот и на другой вопросы были очевидны и лишь природное упрямство не позволяло Высочеству признать мою правоту.

— Допустим…только допустим, что ты права…что дальше?

— Вы спрашиваете это у меня? Простой ведьмы?

— Не стоит прибедняться, ты не далеко не обычная ведьма… — прервал моё самоуничижение кронцесс. Он вдруг замер и перевел взгляд на плотно сомкнутые двери библиотеки, за которыми происходила какая-то потасовка. Пару раз одну из створок пытались открыть, но тут же вновь захлопывали, уменьшая и без того небольшую щель, в которую всё равно не было ничего видно

— Я войду в эту дверь, Гордон, даже если ты ляжешь на пороге…Рейдж, твою мать, — рычал знакомый голос из-за деревянной преграды, — впусти. Где она? Что ты с ней сделал? — Дворецкий проиграл спор и знатно шваркнув тяжелой створкой о стену в комнату ворвался еще один гость. Едва ему удалось рассмотреть меня сидящую в кресле, на его лице промелькнуло невероятное облегчение. Мужчина решительным шагом пересек библиотеку и упав предо мной на колени, попросил:

— Амадина, пожалуйста, помоги.

Рамка портала ярко полыхнула на секунду ослепляя и дезориентируя.

По привычке шагнув в пустоту, я оказалась в просторном зале. Энергетический перенос завершился, а я возблагодарила Великих за то, что набрякшее свинцовыми тучами небо в Ориуме, так и не разродилось дождем. В столицу Айзек добирался на мобиле, (в Варах шёл дождь, и терять драгоценное время он не стал) пугая непривычную к подобным транспортным средствам провинцию, но найти меня ему удалось не сразу и с большим трудом.

Хант, грешным делом, решил, что герцог слишком рьяно исполнил свои обязанности главы МагКонтроля, посадив не гнушающуюся тёмных ритуалов ведьму туда, где ей самое место — то есть за решетку, о плахе он не заикнулся видимо лишь из опасения подкинуть Алексу удачную идею. Я хотела пошутить, что не придумали еще такой тюрьмы выбраться из которой мне не удалось бы, но поймав полный тревоги взгляд Хантингтона, не стала.

Клер не здоровилось.

У нее открылось кровотечение, которое очень обеспокоило Айзека.

— Мне кажется, — комкая в руках ни в чем не повинные перчатки из оленьей кожи, шептал мне Хант, — это не в первый раз, Дина.

— Она пьет…?

— Пьет, пьет, — понял без продолжения Айзек, — всё как ты сказала. Пять капель утром и пять вечером. Но ей не помогает. Понимаешь, в первый раз я и не знал ничего. Клер не стала меня беспокоить…

— Но сейчас что-то не так?

— Да, пока меня не было, а заметь, я ушёл из дома всего на пару часов, слуги не просто сменили белье — им пришлось поменять матрас…Я вызвал лекаря, но она выгнала его, забаррикадировала дверь в спальню и не выходит…

— Ты всё правильно сделал, Айзек, — я решительно поддержала друга. Его волнение было обоснованным, но и подругу я могла понять. Клер попала в Орум из мира, где магии не было, и беременность от колдуна, тем более такого сильного, как Хантингтон, не могла протекать обычно.

И в первый раз близнецы доказали это тождество.

Дважды.

Никогда в жизни я не путешествовала в столь изысканном обществе, два герцога древней крови и пусть ненаследный, но целый кронцесс. Ни Рейдж, ни Виверн, не смогли остаться в стороне от происходящего с герцогиней, каждому из них она была по-своему дорога (Алекс говорят был когда-то влюблен в супругу друга, а Себастьян, помимо того, что дружил с Клер, по слухам был обязан ей жизнью) и немедля отправились с Хантингтоном и мной в Сорумские Вары.

Двуколка, ожидающая герцога у портальной башни лучшего курорта Орума, не могла вместить всех желающих достучаться до герцогини, (кронцесс и герцог номер два отправились пешком, благо идти до особняка было от силы с четверть часа) от того мы с Хантингтоном смогли поговорить без лишних ушей, а значит без прикрас и откровенно.

— Ты никогда не был паникером, Айзек, — что ты не смог рассказать мне при соглядатаях? Что страшит тебя?

— Ребенок, Дина. — Он закрыл глаза и сморщившись, потер лицо ладонями. — О, я знаю, что это эгоистично и малодушно, да…но у меня уже есть наследник, целых два, и я почти потерял Клери, когда она давала им жизнь…я боюсь…я не смогу без неё. Она мой свет, что разгоняет мрак в моей душе.

— Ты слишком торопишься, — я сжала его предплечье. — Быть может всё не так плохо, а воображение и страх неизвестности нарисовали тебе ужасную картину возможного будущего без любимой. Обещаю, до этого не дойдет.

— Откуда такая уверенность? — спросил меня Айзек, подавая руку.

— Я гадала Клер, — улыбнулась я, вспоминая напророченных пятерых детей и дюжину внуков. — А мои карты никогда не лгут.

Мы споро поднялись по ступеням, вошли в предусмотрительно распахнутые дворецким двери и поднялись в хозяйские покои. По испуганным лицам прислуги я поняла, что Клер так и не вышла из комнаты, а все попытки достучаться до нее были безрезультатными.

— Клер, это я, — прислонился к двери щекой Айзек в надежде услышать хоть что-то, — открой. — Пугающая тишина была ему ответом. — Открой или я вышибу дверь, — не в серьез стал угрожать ей супруг. За дверью что-то зашебуршилось, а потом я услышала хриплое:

— Ха, ну рискни здоровьем.

— Иди, — шепнула я одними губами герцогу. — Я сама. — А когда тот вышел, с надеждой оглядываясь, я подошла к дверям. — Клери, милая, это я. Ты же понимаешь, что тебе придется открыть.

— Ахаааа. Бегуууу, волосы назад, — рявкнуло из-за двери. Когда подруга злилась, то забывалась и переходила на забавный жаргон своего мира, удивляя мастерством сочетать несочетаемое.

Я сжала бронзовую в завитках ручку и произнесла заклинание тлена, но слегка перестаралась от переизбытка чувств. Серым крупчатым прахом осыпался не только начищенный до блеска металл, но и часть двери, в которую был врезан замок, на который так уповала подруга.

Я распахнула дверь, пока Клер не успела опомниться и не спряталась за следующей, на пример в гардеробной, и решительно вошла, бегло осматривая комнату на предмет кровавых пятен, которых, слава Небу, обнаружено не было.

Зато того, что я увидела мне хватило с лихвой, чтобы понять — вторая беременность ничуть не походит на первую, и того, что так сильно боялся Айзек, нет и в помине.

В комнате был такой разгром, словно маги-первогодки тренировали умение владеть файерболом, а вот характерного запаха паленного не было. Я подошла к сгоревшей на половину гардине и пощупала хрупкий, осыпающийся в руку, материал. Кажется, на полыхающую когда-то ткань почти сразу набросили стазис, впрочем, как и на всё, что горело в этой комнате.

Перешагивая через сгоревший дотла остов журнального столика и великолепный шёлковый танский ковер с бурыми проплешинами мелких и крупных подпалин, я наконец-то нашла виновницу торжества. Клер сидела в кресле, уперев локоть в колено и подперев кулачком подбородок смотрела на меня исподлобья. Вместо сурового взгляда, которого она, без сомненья хотела добиться, получался вид жалкий и растерянный.