Чтение онлайн

Я уже мысленно приготовилась к аромату разложения и тлена, сладковатому последователю недавней смерти, но на удивление в прозекторской пахло лишь недавно сваренным таем и маслом чайного древа. Прикрытые темно-серыми саванами в ряд стояли четыре каталки.

Низко склонившись над одной из них, орудовал скальпелем и что-то бурчал себе под нос одетый в темный фартук коронер. Окинув сиятельство быстрым и цепким взглядом бесцветных глаз, он встретил нас крайне неприветливо (всего лишь кивнув Рейджу, что и по положению, и по чину был куда как выше) словно возиться с трупами, ему было интереснее, чем общаться с живыми.

Впрочем, не удивлюсь, если так и было, а может ему Змей лично чем-то не угодил.

— Ничего нового, — задребезжал коронер надтреснутым голосом, склонившись над журналом, живо вписывая информацию по последнему вскрытию. Он мало выказывал уважения герцогу, этот скрюченный, испещренный морщинами старик, всем своим видом проецируя на окружающий его мир усталость и скепсис, — на их запястьях выгоревшие печати подчинения. Но причина смерти не полное магическое истощение, как я решил раньше, и демоническая сущность не питалась от покойников энергией. — Еще бы, подумалось мне. ОН никогда не любил делиться. — После того, как некрос снял остаточные эмонации разлившегося проклятия, я наконец-то смог прикоснуться к их телам — на шее, ниже четвертого позвонка след от удара тонким, зазубренным предметом. Слепок сделать невозможно, но я когда-то видел подобное оружие, поэтому и смог идентифицировать.

— Но для чего? — спросил герцог спустя мгновение. — Подобный ритуал и без того впитывает жизненную силу.

— Я догадываюсь для чего, Ваше Сиятельство. — Протянула я. — Но… — безусловно мне не хотелось делиться подобного рода информацией с посторонним. Я вообще не хотела таким делиться ни с кем, но раз уж приходится, круг знающих следует сузить до одного невыносимого герцога.

— Спасибо, Уру, — слегка поклонился Рейдж и мы вышли длинными коридорами в просторный холл. Потом поднялись двумя этажами выше и петляя как заяц, спасающийся от лисьей погони, завернули в административное крыло. За неприметной, ничем не отличающейся от прочих дверью, оказался секретарь, который радостно вскочил, приветствуя начальника.

— Организуй-ка нам таю, Кир. — Отдал приказ герцог, и в моем животе одобрительно заурчало. К таю не помешало что-нибудь посущественнее воздушных безе и крошечных канапе с огурцом, но пока сойдет и так.

Я не постеснялась дважды наполнить чашку и щедро забелить сливками тай, когда закончивший перебирать срочную корреспонденцию герцог ко мне присоединился. Он с удивлением уставился на пустую тарелку, а я даже не собиралась оправдываться. Было время — поголодала, и, хотя пышкой никогда не была, с тех самых пор с едой у меня особое отношение, ну а если по-простому, то поесть я люблю, и как каждая, уважающая себя ведьма, умею.

А как иначе?

Зелья и декокты, отвары и снадобья, всё это порой включало в себя до трех дюжин ингредиентов, их нужно не только правильно подготовить, но и добавить в нужной пропорции и в конкретное время. И хотя до побега готовить самой себе пищу мне не приходилось, после, этот навык мне пригодился.

— Что вы не смогли рассказать мне при Уру, несси? — вернулся к своим баранам герцог.

Я выдохнула и поведала все, как есть, без утайки:

— Оружие, о котором говорил патологоанатом — ритуальный стилет*. Дайте перо. — Он подал мне, захватив и бумагу, с оттиском гербовой печати. Я по памяти набросала нож из чёрного стекла, закаленный в кипящей крови огненной саламандры. — Этот нож не просто убивает, Ваше Сиятельство, он выпивает душу, лишая ту возможности отправиться дальше.

— Душу? — не смог сдержать мелькнувшего в голосе презрения герцог. — Несси верит в тонкие материи?

Тёмная бровь иронично вздернулась, но я никак не отреагировала на подначку. Хотелось бы мне утереть нос сиятельству и сказать, что верить и знать наверняка — разные вещи, но вступать в спор со слепцом о цвете неба бессмысленно. Души двенадцати, в замешательстве мечущиеся в каменной клети пещер исчерканных пленяющими рунами в миг заставили бы Змея изменить свои взгляды.

Потерянные.

Опустошённые.

Больше неживые.

— Вера в предрассудки сходит у многих за здравый смысл, Ваше Сиятельство. — Я вяло откусила крошечную бизешку, присыпанную сухой клюквой, твёрдо решив не вступать в полемику. — Кинжал один в своём роде, таких больше нет. Редкий артефакт со времен Великих. В его сердцевине жила дракона. Настоящего. Одного из тех, кто в обороте был человеком и погиб не своей смертью.

— Чёрный артефакт?

Я кивнула.

— Кроме того, — вдруг вспомнила я, то, что забыла рассказать, — увидеть и даже почувствовать печати пока они не активированы — невозможно, лишь в краткие мгновения ритуала, но они имеют своеобразное эхо. Я смогу почувствовать.

Неосознанно я потерла тут же занывший шрам, каждый раз, как я приближалась к носителям подобной метки, кожу запястья пронизывали болезненные уколы. Очень надеюсь, что подобная чувствительность работала в одну сторону, иначе каждый член запретного культа мог ощущать другого, но выяснить наверняка мне было не у кого.

За все существование нашего мира таких было немного, но почти все они были уничтожены: некоторые во время неудачно завершившихся ритуалов, некоторые — намеренно. Но были и утерянные, а может хорошо спрятанные, такие как кинжал Ёру*. О нем было мало что известно, я, когда немного пришла в себя, осторожно, дабы не наследить, поискала информацию, но по слухам утерян он был веков пять назад, и не всплывал до того самого момента, оставившего тонкий, саднящий в непогоду шрам в моей груди.

В дверь робко постучались, а когда герцог разрешил, с очередной кипой бумаг вошёл Уру. Скосив на меня взгляд и получив кивок-подтверждение, он заговорил свободно:

— Краст не нашёл меж пострадавшими ничего общего, Ваше Сиятельство, за исключением одного — все они посещали «Бархатную маску». — Оперативно, подумалось мне. Сколько прошло времени? С полсуток? Видимо сотрудники МагКонтроля не зря едят свой, присыпанный пеплом, хлеб. — Следующий аукцион состоится завтра.

На лице герцога появилась плотоядная улыбка, секретарь слегка поклонился и покинул кабинет. Я же засмотрелась на затейливую резьбу красного дерева, изображающую парящего над бушующем морем виверна, а когда подняла глаза на хозяина поймала на себе ехидный взгляд. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем именно думает сиятельство.

— Нет, — отрезала я, на что герцог хищно улыбнулся, пугая выросшими клыками. — Нет, нет, и еще раз нет.

— О, дааааа.

Скандально известный и до сих пор постыдно популярный (несмотря на более чем трёхсотлетнюю историю) публичный дом находился в одном из фешенебельных районов столичного Ориума. Чего только не пережило сие заведение: и пожары, и смену власти, и конкуренцию, и бесконечные облавы поборников морали, но одну мадам сменяла другая, словно наследный Цесс почившего, а «Бархатная маска» как была самым популярным публичным домом в столице, так и осталась.

Уверена, в столице не найдется ни одного благородного несса, кто хотя бы единожды не побывал в этом доме терпимости. Ходили слухи о том, что каждый из достигающих первое совершеннолетие отпрысков просто обязан отметить его именно там. Зачастую отцы приводили за собой сыновей, покупая тем опытных куртизанок, что обучали наследников премудростям любовных утех.

Но были и те, кто посещал их ради аукционов.

Откуда я знаю? Да просто именно я поставляла его участницам противозачаточный декокт. Этот замечательный настой предохранял не только от нежелательной беременности и стыдных заболеваний, но и увеличивал либидо, даря почти невозможное для первого раза удовольствие.