Чтение онлайн

Но здесь у нее не было ничего. Может быть, поспрашивать кого-нибудь, подумала она. У голливудской публики всегда имеется запас чего-нибудь бодрящего.

Нет! — подумала она и даже содрогнулась. Никто не должен знать о ее пристрастии к этому «героину для бедных».

Может, притвориться больной? Изобразить сердечный приступ? Нет, они пощупают пульс и поймут, что она врет. А что еще может внезапно приключиться с человеком? Приступ диабета — или паники?

Вот оно! Приступ паники! Его-то разыграть совсем несложно. Она и так уже потеет, и сердце у нее чуть ли не к горлу подскакивает.

Лекарственное голодание, замаскированное под приступ панического страха. Отличный план. В крайнем случае ее изолируют от остальных знаменитостей, и ломки никто не заметит.

Юджина Хамфри углубилась в дыхательные упражнения по системе йоги и потому не сразу заметила, что с Лорой происходит что-то неладное. Законодательница мод вскочила со скамьи и принялась громко стонать. Еще секунду назад эта дама мирно спала. А теперь она, с бледным лицом и растрепанными волосами, бродила вдоль рядов, точно лунатик. Вот только глаза у нее были широко раскрыты.

— Сядьте, Лора, — сказала Юджина. — Вы же видели, что случилось с Мерседес. Эти люди не шутят.

И она подергала Лору за черную замшевую юбку, изделие дома «Шанель».

— НЕ ТРОГАЙТЕ меня! — взвизгнула Лора.

— Лора, что с вами? — как можно спокойнее спросила Юджина. — Скажите мне.

— Я больше НЕ МОГУ! — взвыла Лора и выскочила в проход. — ПОМОГИТЕ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА! Пожа-а-алуйста! КТО-НИБУДЬ!

Когда Лора, подвывая, упала на колени, к оградке часовни уже подошел главарь похитителей.

— Не хватало еще, чтобы нас донимали такими выходками, — сказал он и обернулся к Маленькому Джону: — Займись.

Здоровяк ухватил Лору за лацканы жакета и поставил ее на ноги.

— Мэм? Вам лучше вернуться на место, — сказал он.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! — снова взвыла Лора и затряслась от рыданий. — Я не могу дышать. Мне нужно в больницу.

— Госпиталь «Беллвью» устроит? — ухмыльнулся Маленький Джон. — У вас истерика, мэм. А мне известно только одно средство от истерики — хорошая оплеуха. Вы же не хотите ее получить, верно?

Она попыталась проскочить мимо него, однако Маленький Джон схватил пожилую женщину за запястье, заломил ей руку за спину, потом вцепился в ворот дорогого жакета и выволок Лору за оградку.

— Ну, если вам так больше нравится, — сказал он.

Маленький Джон втолкнул визжащую Лору Уинстон в исповедальню, а когда она попыталась выбраться оттуда, с шумом захлопнул дверь.

— Боже мой, — сказал он, оборачиваясь к остальным заложникам, и покачал головой. — Ну что за люди, а?

Глядя, как Маленький Джон возвращается с видом героя, актер Джон Руни вдруг понял, что с него хватит. То, как этот бандит обошелся с Лорой Уинстон, переполнило чашу его терпения. Он забыл о собственной безопасности, о планах сопротивления. Он вскочил со своего места и прыгнул на мерзавца.

Маленький Джон повалился на пол. Руни успел обхватить его за шею и стиснуть изо всех сил. Он еще сидел на спине Маленького Джона, когда почувствовал, как кто-то из бандитов начал осыпать его ударами. Однако жертву свою Руни не отпустил, он лишь зажмурился и сильнее сжал пальцы.

Удары вдруг прекратились, и Руни почувствовал, как к виску его прижалось что-то холодное. Открыв глаза, он увидел главаря налетчиков, Джека, улыбающегося ему поверх винтовки.

— Я прошу только один раз, — сообщил Джек. — Отпустите его.

— А ты пристрели меня! — услышал Руни свой собственный голос. — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как вы, скоты, избиваете женщин и стариков!

Глаза Джека за прорезями маски прищурились. Но винтовку он опустил:

— Хорошо, мистер Руни. Я вас понял. И приму меры к тому, чтобы наши способы управления толпой стали менее агрессивными. А теперь, будьте добры, отпустите моего коллегу. Если он умрет, это создаст очень нехороший прецедент.

Руни отпустил шею здоровяка и, шумно дыша, встал. Щека его кровоточила — там, где по ней пришелся удар сапога, — правая рука онемела, однако в душе Руни ликовал. Он показал этим гадам, что на насилие им ответят насилием.

Маленький Джон поднялся на ноги, и Джек ткнул его в грудь дулом винтовки.

— Иди, отдохни, — сказал он. — Мистер Руни, будьте добры, вернитесь на свое место. Я хочу кое-что сообщить вам всем.

Джек взошел на кафедру проповедника, откашлялся и улыбнулся — ни дать ни взять представитель авиакомпании, извещающий пассажиров о задержке рейса.

— Всем привет, — сказал он. — Мы начали переговорный процесс, и пока все идет достаточно гладко. Не исключено, что к утру Рождества вы вернетесь домой.

Руни показалось, что он уловил всеобщий вздох облегчения.

— Но, увы, есть и плохие новости, — продолжил Джек. — Если что-то разладится, нам, вероятно, придется убить кое-кого из вас.

Из глубины часовни донесся стон. Потом заплакала одна из заложниц.

— Ребята, — с дружеской укоризной произнес Джек. — Ребята, ребята. Вы ведете себя так, будто мы собираемся вас пытать. Даю вам честное слово, если нам и придется кого-то убить, это будет сделано быстро — гуманным выстрелом в затылок.

Джек сошел с кафедры и встал рядом с Руни.

— Да, и еще одно, — сказал он и ткнул Руни в горло дулом винтовки.

Глаза Руни выкатились из орбит, каждая его мышца сжалась до предела. Даже не вскрикнув, он повалился на пол.

— Я полагал, что добиться в этой стране успеха можно только при наличии мозгов, — теряя сознание, услышал он голос Джека. — Неужели так трудно запомнить простую заповедь: «Переступи черту — и ты покойник»?

Когда одиннадцатилетний Брайан Беннетт постучался в комнату сестры, было без десяти минут семь утра.