Чтение онлайн

И тут с грохотом упал пистолет.

– Откуда это? – Иван посмотрел на Катю.

– Я стреляла в нападающего и задела его. Видел кровь на крыльце?

– Кать, пойди, оденься. Ты, наверное, забыла, что в купальнике?

– Да, я сейчас. Ты присмотри за ним, – она схватила платье и пошла в ванную.

В комнату вошла Тикова в сопровождении охранника.

– Что со Станиславом Ивановичем? Где Катя?

– Мама, я здесь, со мной все в порядке. Только Стас еще не пришел в себя, – произнесла Катя, выходя из ванной.

Тикова сразу оценила обстановку и повернулась к охраннику.

– Срочно вызывайте «скорую»!

Охранник выбежал из коттеджа.

– Катя, вот ключи от моей машины, давайте вы с Ваней быстро перенесите оружие в машину.

– Я никуда не отойду от него!

– Ты сейчас ничем не поможешь. Тут нужен врач.

Иван собрал оружие, и они вышли к машине. Укладывая все в багажник своих «Жигулей», он спросил:

– Катя, кто стрелял?

– Я. Прострелила финну руку, похоже…

Ваня достал пистолет, основательно вытер его тряпкой и взял рукоятку в правую руку. Затем, положив пистолет в багажник, он строго сказал:

– Теперь – я стрелял в финна! Поняла? Пошли обратно!

В коттедже Тикова стояла рядом Каном и пробовала прощупать его пульс.

– Катя, – повернулась она к входящей дочери, – как все произошло?

– После ужина мы собирались в сауну. Я пошла переодеться в спальню. Видимо, в этот момент кто-то постучал в дверь. Станислав Иванович пошел открывать. Я услышала удар, а потом финны кричали: «Где эта наша девка?». Я выскочила из спальни и увидела, как три здоровенных амбала избивали Кана. Он уже лежал на полу, один из них бил его вот этой бейсбольной битой.

Иван держал в руках окровавленную и раздробленную рукоятку бейсбольной биты.

– Все орали: «Где наша проститутка?» – продолжала Катя.

– Почему они решили, что ты финка? – спросила Тикова.

– Когда мы приехали, я сказала охраннику несколько слов на финском – так просто, чтобы отвязался побыстрее. Но недалеко от него стояли интердевочки и слышали это.

– Тогда все ясно.

– В спальне лежало оружие, я бросилась за пистолетом. Когда я вышла из спальни с пистолетом, финн замахнулся битой над головой Станислава Ивановича. Я выстрелила ему в руку.

Вошел охранник с врачом и санитаром.

– Прошу всех выйти, – быстро распорядился врач.

Осмотрев Кана, он сказал санитару:

– Давай носилки! Срочно грузим!

«Скорая» стояла у крыльца. Кана погрузили в машину. Санитар закрывал двери, когда Катя встала перед ним:

– Я тоже должна ехать, – сказала она твердо.

– В машине нет места. Где доктор будет ставить капельницу?

– Катя, они везут его в Приморскую больницу. Едем за ними! – предложила мама.

Включили сирену, и машина «скорой помощи», сорвавшись с места, исчезла в темноте.

– Ваня, вымой все внутри и на крыльце, вещи грузи в «мерседес» и приезжай в Приморскую больницу, – сказала Тикова.

– А вдруг следователю понадобятся следы и отпечатки пальцев?

– Я разговаривала с охраной. Это дежурный из шестого отдела КГБ, им не нужен этот инцидент.

– А если со Станиславом Ивановичем будет совсем плохо, то с кого мы спросим? – не унимался бдительный Иван.

– Ваня, я уже сообщила обо всем своему шефу Гаврилову, и он сам разберется. Ты сделай то, о чем я тебя попросила. Мы ждем тебя в больнице.

– Мама, давай быстрее, – с нетерпением просила Катя.

– Садись в машину! Все, едем!

«Жигуленок» выехал из ворот и помчался в сторону города. Солнце уже встало, но трасса была пустой. Казалось, что весь мир спит крепким летним сном, и только капитан РУВД с дочерью спешат вдогонку «скорой помощи», в которой уставший после ночного дежурства врач борется за жизнь Кана.

– Доктор, почему вы решили, что он кореец? – спросил санитар, придерживая капельницу.

– Капитан милиции дала мне его данные. А фамилия Кан – корейская. У меня в детстве был друг с такой же фамилией, кореец.

– Доктор, вас вызывают, – протянул ему рацию водитель.

– Степушка, ты гони быстрее, тут одной капельницей не поможешь, – попросил врач водителя.

– Это центральная. В Приморскую ехать нельзя, – раздалось по рации.

– Это еще почему? Пусть готовятся там к приему пострадавшего, – ответил врач.

– Семнадцатый, я вам говорю, что нельзя. Ваш пострадавший, Станислав Иванович Кан, – бывший морской офицер. Так что везите его на Лесной, в военно-медицинскую академию. Там вас уже ждут.

– Говорит семнадцатый. Боюсь, не довезем, – докладывал врач.

– Его еще сможет принять Свердловка, но это от вас далеко. Так что везите в академию.

– Центральная, понял. Едем в ВМА, – принял решение врач. – Степан, слышал? Гони на Лесной!

– Я уже повернул, док. Не беспокойся! Через тридцать минут будем на месте!

Катя рыдала в машине матери.

– Доченька, успокойся. Все будет хорошо, вот увидишь.

– Мама, поворачивай налево! Смотри, «скорая» свернула влево.

Голубой маяк несущейся впереди «скорой» действительно уходил в левую сторону. Тикова притормозила на перекрестке и тоже круто взяла влево.

– Мама, почему они везут его в центр?

– Видимо, Приморская переполнена.

– Мама, позвони, узнай, может, ему совсем плохо.

– Катя, перестань паниковать! С ним все будет нормально. Вот уж не думала, что ты так влюбишься.

– Мамуля, мы уже говорили на эту тему. Сейчас я думаю только о Стасе. Лучше бы я была на его месте.

Тикова покосилась на дочь:

– Не говори глупостей: если бы ты открыла дверь, и эти пьяные финны попробовали бы тебя изнасиловать, то он бы их расстрелял на месте. Я проверила карабин – обойма полная.

Наконец они въехали в город. Улицы были пусты, и только с протяжным воем сирены неслась вперед машина «скорой помощи», а за ней, не отставая, – машина капитана Тиковой. Тикова включила рацию на милицейской волне:

– Седьмой, седьмой, как слышите? Прием!

– Двадцать второй, это вы?

– Седьмой, это двадцать второй, слышу вас на четверку.