Чтение онлайн

— Как прошло воскресенье?

Она поворачивается и улыбается мне.

— Нормально.

И я понимаю, что греться-то не в чем… ни корицы… ни перца… Их просто нет. Я стараюсь разобраться в том, что она выделяет. Но не в чем разбираться… вообще. Я стираю замешательство со своего лица и спрашиваю:

— Было что-то хорошее?

— Да нет.

— Ты в порядке?

— Да, — говорит она, улыбаясь шире.

Мистер Снайдер подходит и кладет стопку бумаг нам на стол.

— Вот последняя партия писем, Фрэнни. Перевод прикреплен вначале, как всегда. Нужна помощь с почтовой оплатой?

Она улыбается ему… не слишком счастливо.

— Нет, спасибо, мистер Снайдер. Сборы в этом месяце были что надо. Все покрыли.

— Не против, если я посмотрю? — Наклоняюсь так близко, что она должна чувствовать мое тепло.

Вздрагивает? Или мне кажется? Может, я просто принимаю желаемое за действительное?

— Прости, но они личные, — говорит она, отодвигаясь от меня.

— Да ничего. Почитаю статьи в Глоуб. Неплохо придумано, подключить к этому учителя.

— Это работает. И мистер Снайдер делает перевод: сканирует письма и пропускает их через онлайн переводчик. Получается, конечно, не идеально, но понятно. С теми, из Пакистана, он то же самое делал.

По-прежнему ничего. Но я уверен, что не вообразил это… она была в ярости.

— Ладно, — говорит мистер Снайдер, проходя между рядами. — Доставайте «Гроздья гнева» и открывайте двадцать восьмую главу. Кто мне скажет, какой конфликт раскрывается в этой части?

Я изолирую себя от остального класса, сосредотачиваясь на Фрэнни. И когда мистер Снайдер просит ее почитать, я склонюсь к ней настолько близко, насколько могу себе позволить, почти касаясь ее. Я смотрю, как она отодвигает свою книгу подальше от меня и читает вслух для класса. Я закрываю глаза, укутанный шелком ее голоса.

Когда она заканчивает, мистер Снайдер возвращается к своему столу.

— У вас есть несколько минут до звонка. Поработайте над своими схемами, уделяя особое внимание основному конфликту этой главы.

Фрэнни поворачивается ко мне, и я на секунду захвачен в ловушку ее глаз.

— Ну?.. — говорю я, наконец.

— Что «ну»? — спрашивает она.

— Ты собираешь рассказать мне, что случилось? — Может, я получу признание.

— Ничего не случилось. — Она мило улыбается. — Мы должны поработать над нашей схемой.

— Хм…

Я пишу большими печатными буквами: «ФРЭННИ И ЛЮК» вверху чистой страницы в своей тетради и «КОНФЛИКТ» такими же буквами четко под нашими именами.

Она долго смотрит на меня своими внимательными глазами, и я отвечаю ей тем же, даже не моргая. Когда звенит звонок, мы все еще смотрим друг на друга. Затем она отворачивается и складывает свои книги в сумку.

— Что случилось, Фрэнни? — все еще надеюсь я.

— Ничего, — отвечает она и идет мимо меня к двери. Практически не осознавая, что делаю, я хватаю ее за руку. По выражению ее лица и внезапно яркому запаху грейпфрута могу сказать, что моя ладонь жжет ее, но я не отпускаю.

Она изучает мои глаза, а я смотрю в ее, внезапно ощущая себя совершенно потерянным.

— Ну, что ты хочешь от меня? — спрашивает она, пытаясь высвободить руку.

Твою душу. И не только…

— Просто хочу понять, в чем дело. Я что-то натворил?

— Нет. Я в порядке. — Н-да. Если я не прекращу это безумие, то ни прямой, ни косвенный подход мне уже не помогут. Поэтому я отпускаю ее. Беспокойство на секунду отражается на ее лице, затем она стряхивает его и идет через коридор к своему шкафчику.

Я возвращаюсь обратно в класс и пытаюсь разобраться в том, что только что произошло. Но затем я смотрю в коридор, где Фрэнни хлопает своим шкафчиком, и вижу Габриэля. Скользкий гаденыш. Он подходит прямо к ней и прислоняется к моему шкафчику, стреляя в меня взглядом, пока я стою в дверях.

Я не слышу, что он говорит, но слышу ее смех. Мои внутренности сворачиваются, и электрический разряд пробегает под кожей. Я шагаю в коридор, ощущая острую необходимость что-то сделать, может, оторвать Габриэлю его крылышки и засунуть их ему…

— Угадай, кто! — Возникшие прямо из ниоткуда руки, закрывают мне глаза, и специфический запах духов ударяет мне в нос.

Анжелика.

Здорово.

Я отрываю ее руки от своего лица.

— Проводишь меня в класс? — надувает она губки.

Габриэль вновь стреляет в меня глазами, и его улыбка становится шире, когда он кладет руку на спину Фрэнни и ведет ее в сторону кабинета физики. Когда она придвигается к нему и обхватывает его рукой, все, о чем я могу думать, это как не запустить ему в спину Адским огнем.

Я использую немного силы на рядом стоящей рыженькой девушке, которая внимательно смотрит на меня, а затем, отрываясь от шкафчика, оттесняет Анжелику.

Я начинаю извиняющимся голосом:

— Прости, я уже обещал пойти с…

— Кэссиди, — заканчивает рыженькая за меня.

Я разворачиваюсь и следую за Габриэлем и Фрэнни. Кэссиди, спотыкаясь, бредет за мной.

Я совершила большую ошибку, позволив Люку прорваться сквозь мою защиту.

Но теперь он вернулся обратно, за ограду, и будет там со всеми остальными, кроме дедушки. Все те сумасшедшие эмоции теперь убраны в темный ящик, я сохраню их под замком. Мысленное дзюдо.

Я сижу на лабораторной по физике рядом с Гейбом, сосредоточившись на работе, выкинув все остальное из головы. Есть что-то умиротворяющее в его компании, и вскоре мне начинает казаться, что мы одни в комнате. А может, даже в мире. Я представляю, как бы это было: только я и Гейб… мы остались в одиночестве, чтобы заново населить планету. Как Адам и Ева. Мой пульс подскакивает от мысли, к чему это все ведет.

— Я убить готов за то, чтобы узнать, о чем ты думаешь.

Я так глубоко ушла в мир своих фантазий, что его голос, шепчущий мне на ухо эти слова, пугает меня до смерти.

Я распускаю узел, пытаясь прикрыть волосами свое покрасневшее лицо, и сосредотачиваюсь на задании, потому что даже при угрозе Ада, я не скажу ему, о чем думала.

— Я просто… Э…

— Чтобы то ни было, оно казалось весьма интересным, — смеется он.

— Ну ладно… Я думала о том, чтобы стать монахиней. — Беспроигрышный вариант, как избавиться от парня. И мысленная дисциплина для себя.