Чтение онлайн

Я плотнее прижимаюсь к Гейбу, пока Люк смотрит на нас.

— Ух, какой ты шустрый, перышки не растеряешь?

В ответ Гейб притягивает меня еще ближе и ухмыляется Люку, но я вижу неуверенность в его глазах.

Я погружаюсь в него и позволяю летнему снегу схоронить меня, лишь бы ни о чем не думать.

Забавно наблюдать за этими парнями. Они настолько заняты ненавистью друг к другу, что даже не замечают, как выглядят. Ну… кроме того, что один по-прежнему выглядит темным и опасным, а другой — ослепляющим своим сиянием.

Я сижу, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. С момента, как Люк и Гейб признались мне во всем, они оба не оставляли меня ни на минуту, хотя и пытались дать мне хоть какое-то личное пространство, чтобы я могла спокойно все обдумать. Гейб, похоже, отступил и в другом смысле. Мы не оставались наедине, но он даже не коснулся меня ни разу за все это время. Не уверена, что рада этому. Я не стала интересоваться, в чем причина, но, думаю, комментарий Люка о потере крыльев сыграл не последнюю роль.

Белая кухня Гейба мерцает, и мне кажется, что к этому примешивается свет, идущий от ее хозяина.

Он неодобрительно смотрит на Люка, который отвечает ему тем же.

— Это, определенно, выше моего понимания. Как, после всего, что ты видел, ты можешь относиться к этому вот так. Единственная причина, по который Всевышний до сих пор не послал новый Всемирный Потоп, в том, что первый оказался совершенно бесполезен.

Гейб качает головой.

— Люди каждый день совершают поступки, доказывающие, что ты неправ. Абсолютно альтруистические поступки.

— Да ладно. Они не бескорыстны. На дне каждого доброго дела прячется выгода.

— Парень, пора прозреть!

Я распахиваю глаза.

— Брось, Гейб. Это бесполезно. — Я открываю книгу по математическому анализу и отодвигаю пустую миску из-под мороженного в сторону. — Я понимаю, что вы, ребята, гении, но экзамены вот-вот начнутся, и мне надо сесть за учебу, иначе УКЛА резко изменит свое мнение о моих способностях.

Люк смотрит на меня и улыбается.

— Ну, и в чем прикол с УКЛА?

— Что ты имеешь в виду?

— Просто интересно, зачем ехать три тысячи миль, чтобы поступить в колледж?

— Ну… отчасти именно затем, что нужно ехать три тысячи миль. Но на самом деле, у них лучшая программа международных отношений в стране, и я смогу взять сразу две специализации, если захочу.

Люк приподнимает бровь.

— И что делать?

Я чувствую, как краснеют мои щеки.

— Думаю, большинство дерьма, происходящего в мире, из-за того, что люди не знают, как обращаться друг с другом. Понимаешь? Из-за различий в культуре и религии. Все в таком духе. Именно поэтому я затеяла переписку. Я хочу попытаться понять. Я… хотела сделать, что-то значимое. Не совсем понимая, что и как…

Гейб улыбается. Его свечение снова ослепляет меня.

— Высокие цели.

— Ой, заткнись, — говорю я, смущаясь. Я знаю, как глупо это звучит, но я всегда этого хотела. Я всегда общалась с людьми, пытаясь помочь им найти нечто общее. Как сейчас с Люком и Гейбом… хотя, похоже, единственное, что может у них быть общим, — это я, поэтому… не считается.

— И ты думаешь, что сможешь что-то изменить? — Голос Люка совершенно серьезен.

— Наверное, нет. Но никому хуже не станет, если я попробую, — отвечаю я, наблюдая, как мои пальцы вертят карандаш.

— Ты сможешь многое изменить, Фрэнни. — Гейб вдруг становится столь же серьезен, как и Люк.

— Смогу? Не уверена, что мне вообще дадут шанс.

Люк и Гейб обмениваются настороженными взглядами. Они понимают, что я права.

И в этот момент Люк смотрит на Гейба с болью в глазах.

— Отметь ее.

— Ты еще тупее, чем кажешься на первый взгляд, — говорит Гейб с ироничной улыбкой, качая головой.

— Что тебя останавливает?

Лицо Гейба темнеет, и его глаза встречаются с моими.

— Меня останавливает Фрэнни.

В животе у меня что-то сворачивается.

— Ну, поймите… Как я смогу нормально жить, будучи привязанной к Небесам? Чем это лучше быть отмеченной для Ада?

Я смотрю, как Люк борется с собой.

— Всемогущий… — Он колеблется и бросает взгляд на Гейба за поддержкой. — Он не будет использовать тебя так… плохо.

— Но все же он будет меня использовать. Это больше не будет моей собственной жизнью. — Обида и гнев угрожают одержать надо мной верх. Я запихиваю их в черный ящик. — Не хочу быть ни Моисеем, ни Гитлером. Хочу быть Фрэнни.

Наконец Гейб говорит:

— Если ты будешь привязана к Небесам, я смогу защитить тебя. Весьма непросто снять отметку, и, в конце концов, они бы прекратили попытки. Если ты останешься неотмеченной, они так и будут приходить за тобой.

— Как и вы. — Сердце у меня болит. Тут нет выхода. Внезапно я ощущаю приступ клаустрофобии человека, загнанного в ловушку… страшно. Дрожащими руками я беру учебник по математическому анализу. — Ну, ребят, вы уже выучили этот материал? — меняю я тему.

Обеспокоенный взгляд Люка задерживается на мне еще какое-то время, но он все-таки поддерживает мою попытку. Он разворачивает книгу к себе.

— Над каким ты сейчас работаешь?

Я вытаскиваю книгу из-под его руки, и он отдергивает пальцы.

— Ой!

Гейб смеется.

— Ой? Да ты шутишь!

Когда Люк поднимает руку и переворачивает ее, крошечная бусинка темно-красной крови появляется на кончике его пальца. Порезался бумагой.

— Так… можешь не отвечать, — говорит Гейб.

Люк смотрит на руку с открытым от удивления ртом. Затем он поворачивается с улыбкой на лице ко мне, обнимает меня здоровой рукой и притягивает в поцелуе.

Когда он, наконец, позволяет мне отстраниться, я изучающе смотрю в его улыбающиеся глаза.

— Что я пропустила? — спрашиваю я, затаив дыхание и ничего не понимая.

Он усмехается.

— У демонов не бывает кровотечений.

Гейб бросает на нас мрачный взгляд, когда Люк отпускает меня, и я стараюсь не чувствовать себя такой виноватой.