Чтение онлайн

Но когда я представляю сапфировые глаза Фрэнни, я больше не дрейфую. Я парю. Я слышу смех Фрэнни, запах гвоздики и смородины ее души, чувствую ее прикосновения… так отчетливо, как будто она здесь, со мной. И тогда моя сущность смешивается с ее.

Вот это Рай.

В моем сне мы с Люком танцуем под звездами и смеемся, словно одно целое… с одним телом на двоих Я чувствую его повсюду, внутри и снаружи, его прикосновения похожи на Рай, и я слышу свои стоны. Я хочу быть с ним так близко навсегда, умереть прямо здесь, в его руках.

— Фрэнни, — шепчет мне в ухо мягкий голос Гейба. Когда я открываю глаза, я с трудом привыкаю к яркому освещению, мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Мы все еще в комнате ожидания в больнице, а я уснула на груди Гейба. — Эй, Фрэнни, проснись, — говорит он, гладя меня по опаленным волосам. Боль в моем плече и ужасный запах от волос подтверждают, что все, что было, было на самом деле, это не просто плохой сон. — Фрэнни? — повторяет он.

— Да. Я проснулась. Можем мы просто поехать домой? Пожалуйста? — говорю я ему в грудь, чувствуя, как слезы вновь обжигают мои опухшие глаза.

— Эй, — шепчет Гейб, и я чувствую, как он пальцем поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Когда я смотрю на него, я вижу, что он улыбается, и в его голубых глазах больше нет боли.

— Что? — спрашиваю я. — Что сучилось?

Я смотрю на улыбающегося врача в зеленой больничной форме.

— Я делал операцию вашему другу, — говорит доктор. — Я действительно не могу это объяснить, можете считать это чудом. Когда его привезли сюда, он был в ужасном состоянии. Мы потеряли его на достаточно длительное время на операционном столе, но смогли вернуть. Он на самом деле не должен был выжить…

— Так… что вы имеете в виду? — Отчаяние в моем голосе слышно совершенно ясно.

— Похоже, с ним все будет в порядке. Мы не сможем сказать точнее в ближайшие несколько часов, так что, просто продолжайте молиться.

Мое сердце разлетается на миллионы кусков. Слезы струятся по щекам, а я боюсь даже вздохнуть, роняя лицо в ладони.

— О, Боже мой! Люк…

Мне наконец-то разрешили посетить Люка сегодня утром. Но я даже не могу взглянуть на него. Эти два дня, после всего, что случилось, я провела в страшных мучениях.

Я смотрю в окно, где туман покрыл улицу своей дымкой, сделав все серым и призрачным.

Знаю, что должна сказать хоть что-то, но я не доверяю своему голосу.

Я глубоко вдыхаю и стараюсь сосредоточиться на том, что должна сделать.

Я прикасаюсь лбом к стеклу.

— Врач не сказал, он не нашел что-нибудь… необычное, когда проводил операцию?

— Нет.

— Я полагаю, это означает, что теперь ты человек?

— Похоже на то.

Я не могу дышать. Мне нужно выбраться отсюда. Я двигаюсь в сторону двери, не оборачиваясь.

— Мне, вероятно, лучше уйти.

— Фрэнни, поговори со мной. — В его голосе звучит отчаяние, и это останавливает меня.

Я поднимаю руку к лицу, стараясь стереть с него следы слез. Я медленно поворачиваюсь к нему, и выражение его лица практически убивает меня. Как мне это сделать? Я не достаточно сильна. Я опускаю глаза в пол.

Он протягивает ко мне руку, и я ничего не могу с собой поделать. Подходя к кровати, я присаживаюсь на ее краешек. От его прикосновения мое сердце подскакивает, но я все еще не смотрю на него.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, — говорит он, и я чувствую, как слезы вновь наворачиваются на глаза.

— Я думаю, мы не должны быть вместе. Я губительна для тебя.

Люк громко выдыхает. Когда он начинает говорить, он даже не пытается скрыть смех в своем голосе.

— Ты? Губительна для меня?

Поверить не могу, что он смеется надо мной… над всей этой ситуацией. Гнев вспыхивает внутри меня, и я слышу его в своем голосе. Я поднимаю глаза от одеяла и смотрю на него.

— Я чуть не убила тебя. Ты был бы бессмертным, если бы не я. Ты бы жил вечно, если бы не я!

— Жить вечно — не самое главное. Того времени, что у меня было, вполне достаточно.

— Это просто слова, — говорю я, отворачиваясь. Я стараюсь взять себя в руки.

Он дотягивается до моей щеки и разворачивает мое лицо обратно.

— Фрэнни, посмотри на меня. — Я неохотно поднимаю глаза. — Ради этого чувства… — Он кладет свободную руку на свою грудь. — Я бы отказался от всего на свете. Мое бессмертие — небольшая цена, которую я заплатил за него, можно сказать, я вообще ничего не заплатил, потому что я получил самую ценную вещь, о которой только мог мечтать. — Слеза скользит по моей щеке, и он вытирает ее. — Ты любишь меня. О чем еще я могу просить?

Я ощущаю горячие слезы на своем лице, когда наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

— Не обращайте на меня внимания, — раздается голос Гейба… как гром среди ясного неба… в буквальном смысле. Он сидит в кресле под окном, выглядя очень «по-ангельски». Люк смотрит на него через плечо.

— Тебе действительно пора прекращать так делать. Мама не учила тебя, что невежливо входить без стука?

И тут до меня доходит. Я знаю, как поступить. Я спрыгиваю с кровати, ощущая себя почти невесомой, и подхожу к Гейбу. Хватаю его за руку и вытаскиваю из кресла.

— Нам надо поговорить.

Я тащу его за дверь, сопровождаемая заинтересованным взглядом Люка, и веду к скамейке в коридоре. Я сажусь и опираюсь локтями на колени, опуская лицо в ладони.

Гул больницы превращается в белый шум, и я сосредотачиваюсь на своих мыслях, так, что у меня начинает кружиться голова. Я запускаю пальцы в свои волосы и смотрю на пол.

— Ты хочешь отметить меня для Рая.

— Да, — говорит Гейб.

— И они перестанут приходить, если ты это сделаешь.

— В конце концов.

— Но я должна простить себя.