Чтение онлайн

– Гром у нас уже в селе есть. – Встрял в разговор Буян. – Сын горшечника. Сызмалу животом мается. Подле него дышать нечем. Глаза режет.

Услышав шутку брата Братислав заржал аки конь. Немного походя Захар присоединился к сынам.

Корчмарь нахмурившись посмотрел на гогочущую семейку. Задумчиво изрёк:

– Бабка моя молнии и гром, всё одно называла Перушами. Будто бы придёт пора, когда они весь мир, порушат. Если он имени своего не помнит, стало быть ему Перуном.

– Перуном? – Хмыкнул Братислав. – Что за имя для мужчины?

Мельник от неожиданности было попустил хватку чем и воспользовался корчмарь. Тут же свинтив в другой конец корчмы.

– Пойдём ребята. – Раздосадовано вздохнув молвил Захар. – Здесь мы ничего не узнаем. Поедем лучше к нашему старосте. Авось он что и придумает, как быть с нашей находкой. А ты как тебя там…. Перун. Сходи-ка лучше в хлев, да запряги нашу лошадь. Да поживее! Буян ступай с ним, быстрее дело будет.

На выходе из корчмы мельник столкнулся нос к носу с рослым, широкоплечим рубакой. От которого так и веяло смертью. Седобородый, но еще далеко не старик. Воин преградил собою дверной проём. Не желая уступать. Захару и сыновьям лишь и оставалось что дать дорогу покорно склонив головы.

Около каменной стены простаивала запряженная белой тройкой бричка. Около которой хлопотал местный парнишка конюх. Найдёныш посмотрел вдаль. Туда куда шла накатанная вдоль лугов дорога. Туда где начинался редкий лес. Чем дальше вглубь, тем более тёмный и устрашающий своею загадочностью.

– Садись Перун, уснул что ли? – Оборвал мысли голос Буяна.

Троица уже поджидала его сидя на телеге. На сей раз братья сжалились над ним оставив немного места. Пронзительно скрипнув колесами телега не спеша покатилась в сторону села.

Дворов в селе было не более двух десятков. Окромя крепких, коренастых срубов коими было застроено всё Рубежное. Да пары покосившихся землянок, укрытых мхом. С краю села у самой речки, возвышался добротно сложенный дом кузнеца. Местного умельца в подковывании лошадей и ковке отменных боевых топоров. Коими не брезговали закупаться даже дружинники князя.

В селе имели место быть: центральная площадь, служившая для сборов и редких радостных гуляний. Приезжающей со Старгорода ярмарки со скобарями. Свежи срубленный храм нового бога, пока пустой с единственным жрецом. Подпирающим распахнутые ворота. И каменную таверну на окраине, придающую поселению особый статус.

Дорожный тракт ведущий от Старгорода в восточные земляные наделы и имения господ бояр, пролегал через густой, дремучий лес. В коем частенько водились разбойнички. Но сколь мужички не пошаливали. Сколь не грабили товарных обозов и путников, беды Рубежному не причиняли. Может уговор у них был со старостой. А может и награбленное они сбывали в Щучьей корчме. Посему каждый вечер корчма была битком забита разного народу. А то и сброду.

Завидев лишь издалека ползущую по селу телегу. На пороге сель рады их уже поджидал голова, он же староста собственной персоной.

– Захар. – Кричал старик, махая мельнику рукой. – Давай ко мне, дело срочное есть.

Свернув на обочину и спешившись, мельник для начала сам направился к старосте. Они побратались. И после того как перекинулись парой слов, Захар призывно махнул сынам. Следом последовал и найденыш.

– Хорошо, что я тебя увидел. – Тяжело дыша и кашляя будто, отмахав три версты говорил староста. Может тому была причина возраст, иль хворь какая. Но говорил старик с натугой, с клёкотом. Да так что было слышно, как в худой груди свистят и булькают меха. – Гонец вчера ночью грамоту от самого воеводы передал. В коей воевода наш. Благослови его за праведные труды его Всесоздатель! Велел собрать с каждого двора по мужику в ополчение. А с ним в придачу, два мешка пшена на человека, треть пуда мёду, да лесу с железом. На телеги взвалить и в город наш славный Старгород отослать. Также в грамоте указано что высылается к нам отряд дружинников с есаулом Ясенем.

Староста умолк и долго отдувался, сворачивая грамоту. Затем он передал грамоту выбежавшему из избы юному отроку. В своём юном облике, отдаленно походившего на него лицом. После недолгого молчания мельник наконец произнес:

– Дружину мы только что у Щуки видели. Так значит война? Но с кем?

– Это в грамоте не указанно. – Всё больше мрачнея молвил старик. – Да только люд мирской да языки злые твердят. Будто мертвые с могил начали вставать. Убереги нас отец Всесоздатель.

При этих словах староста сложил пальцы руки ближней к сердцу щепотью, и обвел круг от головы до пупа. Видя это Захар презрительно сплюнул под ноги:

– Вздор всё это. Не ходят то покойники. Не верю. Тут стало быть какое более важное и секретное дело наш князь Ясно Солнышко, Вседержитель и Благодетель затеял. Отсюда и секретность такая….

– Верь во что хочешь. Да только наказ мой выполни. – Резко выпрямившись и сдвинув брови сурово заявил староста. – Гонец, который вчера ко мне прибыл, за чаркой меда обмолвился. Что далеко на запад, за Велика Рекою. Где начинаются крысьи владения уж давно пылают пожарища. И там будто само пламя на род людской ополчилось, да дивы во главе армий умертвий уж которой месяц лютуют. Помилуй, нас отец Всесоздатель…

Мельник скептически хмыкнул. Стоящие за его спиной сыновья синхронно вскинули руки дабы задумчиво почесать затылки, но также синхронно и опомнились. Не гоже будущим дружинникам перенимать селянские повадки. Лишь Перун безучастно переминался с ноги на ногу, наблюдая за происходящим.

– Что с ним? Почему тягаешь за собой будто овцу? – Указывая на парня спросил староста.

Захар задумчиво о чём-то своём отвечал:

– Перуном его звать…

– Перун? В первый раз слышу такое имя. Не иначе как пришлый, иль вовсе с дальних стран роду племени?

– Какого роду племени не памятует. Шибко крепко ему по башке то съездили. Что делать с ним? Не то чтобы мне сейчас работники лишними были, но сам понимаешь незнакомого мужика у себя в доме держать побаиваюсь. У меня две девки в хате….

– Я тебя услышал. – Обронил староста, оборачиваясь и направляясь в управу. Давая тем самым понять, что разговор окончен. – Отрока этого я в услужение Ясеню отдам. Всё согласно закону. Всех пришлых, бродяг да скобарей вязать, и в город переправлять. Пущай дружине нашей доблестной портки стирает, да стрелы подносит. А ты Захар к полудню будь на толковище. Я грамоту князя оглашу да решать будем.

Мельник лишь раздосадовано махнул рукой и направился к телеге.

Прибывши ко двору, не теряя времени батька с сынами принялись за работу. Громко загрохотал камень мельницы, время от времени повизгивала одна из расшатавшихся деталей. Ещё подъезжая к мосту Перун обратил внимание на груженную мешками бричку, около медленно вращающегося ветряка. Ему же досталась более рутинная и грязная работенка. Вычистить хлев, конюшню и птичий двор.

День клонился к полудню, когда на площади посреди срубов начал собираться люд. Усталого вида, белый мельник выглянул было за двери, но тут же приняв мешок у Буяна скрылся в полутьме мельницы.