Чтение онлайн

Мужчина, поцеловав мою руку, тем самым вызвав новый приступ отвращения, кивнул Краснову.

— Лика, это Сергей Куприн, — сказал мне Алексей, слегка наклонившись к моему уху.

— А это моя дочь, Алёна, — мужчина представил и так известную нам девушку, которая в это время пожирала глазами моего опекуна.

— Мы знакомы с Алёной, — я постаралась натянуть милую улыбку, мысленно придушивая блондинку. — Вместе учимся.

— Как прекрасно, — мужчина собирался ещё что-то сказать, но зазвонивший мобильник, заставил его отойти, оставляя Алёну наедине с нами.

Девушка явно не скрывала своего интереса к Краснову и всем своим видом демонстрировала желание еще разок провести с ним время. Её платье открывало шикарный вид на ложбинку упругой груди, в то время как моё полностью закрывало все важные участки тела, не давая и шанса на конкуренцию. Да и о какой конкуренции может идти речь, если я проигрываю ей по всем фронтам.

— Приветик, — сказала она, положив руку на бедро. — Я никак не могу забыть нашу последнюю встречу…

Она не успела договорить, потому что Краснов схватил её за локоть и поволок к выходу из зала, в сторону коридора. Со стороны это выглядело как будто они просто идут под руки. Некоторое время я стояла на месте, давая им возможность отойти на достаточное расстояние, не переставая удерживать спину Краснову глазами. Когда они скрылись за углом зала, в темноте коридора, ведущего к комнатам отдыха, я, подхватив свою пышную юбку, двинулась за ними.

Подслушивать и подсматривать становится моей плохой привычкой, но я не могу с собой ничего поделать, оставаясь в неведении.

Я пересекаю зал и останавливаюсь у коридора, прислонившись спиной к стене, прислушиваясь к разговору, чтобы меня не заметили. Из зала меня не видно, потому что этот угол скрывает большая колонна и я спокойна, что никто не станет свидетелем моего постыдного поступка.

Сердце вот-вот вырвется из груди, но я не могу спокойно ждать в стороне, оставив этих двоих наедине.

Я не могу видеть, что происходит в тусклом свете коридора, но я слышу, о чем они говорят. К сожалению, я не успела к началу разговора, поэтому становлюсь невидимым свидетелем диалога в самом разгаре.

— Нет, — голос Краснова холоден.

— Но нам было хорошо, — Алёна стонет шепотом, раскрывая всю свою сексуальность.

— Я сказал нет.

— Я только и думаю о тебе…

— Придется забыть. Ты оказала мне услугу, я тебе хорошо заплатил, как и полагается. Я тебе ничего не обещал. Я предупреждал, что это секс без обязательств, мне казалось, ты приняла правила игры. И если ты не хочешь, чтобы твой папочка узнал, где ты берешь деньги на дорогие шмотки, тебе придется забыть, как меня зовут и все, что между нами было, в том числе и этот разговор.

Девушка притихла и я, затаив дыхание ждала её реакцию, но вместо этого из-за угла бесшумно вышел мужчина, наткнувшись на меня.

— Твою мать, — он выругался и отлепив меня от стены, придерживая за талию повел к сцене.

Меня потрясывало от предвкушения наказания за то, что я подслушала их разговор. Но Краснов ничего не говорил, и выглядел спокойным, как будто не спалил меня. Но я уже успела понять, что мужчина отлично умеет маскировать свои эмоции и никогда нельзя наверняка знать, как он поступит в тот или иной момент.

Краснов взял в руки микрофон и все также удерживая меня за талию начал свою речь.

— Уважаемые гости, мы рады видеть вас на сегодняшнем благотворительном вечере. Я рад приветствовать новую главу компании — Анжелику Андреевну, которая, как я надеюсь, сможет продолжить дело своего отца, оправдывая его надежды. От лица Анжелики Андреевны я благодарен каждому, кто внес пожертвования в фонд и хочу пожелать вам приятного вечера.

Прозвучали аплодисменты. Официант подал Алексею бокал шампанского, он поднял бокал, как и другие гости и залпом осушил содержимое, не переставая удерживать меня возле себя. Я старалась мило улыбаться, но уверена, что улыбка выглядела неестественно.

После серий фото с гостями, Алексей, крепко держа меня за талию, отчего кожа на теле горела, повел меня к выходу.

— Мы уходим? — спросила я, когда мужчина накинул на мои плечи полушубок.

— Мне надо покурить, я не могу оставить тебя без присмотра.

— Ты куришь?

Взяв меня за руку, удерживая от падения, мы направились за угол здания, подальше от посторонних глаз.

Глубоко затянувшись, мужчина выпустил столб дыма в морозное небо.

— Пятнадцать лет не курил.

— Ты злишься? — я спрашиваю, пока не успела передумать, обдумывая свои слова.

— Очень, — говорит он, делая очередную затяжку, — Если бы я знал, что будет так, не возвращался бы в Россию.

— Как так?

— Сложно. А с тобой ещё сложнее, — он смотрит прямо мне в глаза и мне кажется, что он снял маску безразличия, потому что его взгляд другой, не как обычно.

— Почему отец именно тебя выбрал опекуном?

— Если бы я знал, — мужчина тушит сигарету и отводит глаза.

— Ты знаешь, — я беру его на понт. — Скажи.

Он делает глубокий вздох.

— Мы были сослуживцами. Воевали в Чечне, он закрыл меня от пули, получив ее в плечо. Я дал слово, что когда-нибудь сделаю для него все, что будет нужно, — я вижу, что ему тяжело говорить. — Он позвонил мне примерно за два месяца до аварии. Сказал, что переписал завещание и просил в случае его смерти прилететь в Москву. И я прилетел.

Его слова подтверждали теорию о том, что смерть родителей не несчастный случай, а спланированное убийство и мой отец чувствовал, что его жизни угрожают.

— Почему полиция ничего не делает? — спрашиваю я шепотом.

— Нет улик. Но ты не должна об этом думать.

— Не думать?

— Лика, я обещал твоему отцу, что ты будешь в безопасности. Если твоих родителей действительно убили, то я найду виновных. Веришь мне?

Я боюсь расплакаться, поэтому просто киваю.

Мы возвращаемся в теплое помещение спустя некоторое время, и я понимаю, что ноги в дурацких туфлях заледенели от пребывания на морозе, но сказать об этом не решаюсь, боясь получить по голове за то, что не сказала об этом раньше. Мы не возвращаемся к гостям, Алексей передает координатору мероприятия, что мы уезжаем и подхватив меня под руку, ведет к выходу. И снова морозный воздух ударяет по моим легким.

— Кто придумал туфли на шпильках? — я ворчу, стараясь успевать за быстрым шагом мужчины.

Я умела ходить на высоких каблуках, но жизнь меня не готовила к забегу на шпильках, тем более зимой. Летом я могла бы их просто снять, но перспектива гулять босиком, по заледенелым дорожкам, не радостная. Тем более я уже успела в этом году побегать в одних чулках по снегу, так что норма выполнена.

Алексей, тяжело вздохнув, подхватывает меня на руки.

— Чего глаза вытаращила? — говорит он, шагая в сторону парковки с моим тельцем на руках. — Ты либо упадешь, либо ноги сломаешь.