Чтение онлайн

— Настя, с тобой все хорошо? — спрашивает меня мой коллега по съемкам Станислав.

— Настя, все в порядке? — кричит режиссер.

— Да, все в порядке, — кривлюсь я, но боль становиться сильнее, — наверно что-то не то съела.

— Настя, может вызвать скорую? — подбегает ко мне Юля.

— Я не знаю, — понимаю, что боль с каждой минутой сильнее и вряд ли это из-за еды. — Но рожать мне рано, — мое лицо бледнеет. Юлины глаза расширяются от страха.

— Настя, у тебя кровь, — в страхе говорит она и вокруг меня начинается паника, все куда-то бегут, что-то кричат, я ничего не понимаю. Смотрю вниз и от вида крови на брюках начинает темнеть в глазах, я теряю связь с реальностью.

Глава 18

Когда Аська сообщила о беременности, я никак не мог поверить в такое счастье, я был самым счастливым человеком на земле. Я всегда мечтал, что когда-нибудь наступит этот день, и моя любимая подарит мне сына или дочь, я и представить не мог что это случиться так скоро, ведь Аськина карьера была на пике и я знал, насколько она была важна для неё, я всегда поддерживал её в стремлении добиться успеха и славы, она заслуживала этого. И вот я приехал из командировки уставший, замученный своим начальником и переговорами. После Германии я всегда приезжал выжатый как лимон и вот снова это ощущение усталости. Аська встретила меня какая-то странная, взъерошенная, глаза горят, посадила меня ужинать, а сама ерзала на стуле и все время пыталась что-то сказать, но останавливала себя. Задавала вопросы на отвлеченные темы, но я видел, что что-то не так, я за столько лет знал все её повадки и ухищрения, ждал, когда расколется сама. Раскололась. Положила передо мной тест с двумя полосками и снимок, я сначала не понял, что это. Дошло! Я боялся поверить, что это правда, а не розыгрыш, в душе поднималась волна счастья вперемешку со страхом того, что это шутка.

— Это то, что я думаю? — спросил я в надежде на чудо. Она улыбнулась и кивнула, я вскочил со стула, оторвал её от пола и начал кружить по кухне, когда первый порыв прошел я опустился перед ней на колени и прислонился ухом к её животику, из глаз непроизвольно потекли слезы.

— Аська, неужели мы станем родителями? — я все еще не верил в это чудо и что оно наконец-то случилось с нами.

— Да, любимый! Срок семь недель, — улыбалась она.

— Когда ты узнала?

— В субботу проснулась от тошноты и головокружения, посчитала какое число и поняла, что у меня задержка, купила десять тестов, все показали положительно. Сегодня утром пошла к доктору, и она подтвердила. С ребенком все хорошо, теперь нужно соблюдать режим и ещё нужно поговорить с Миланой, ведь у меня съемки в фильме. Я обнимал её со счастливой улыбкой и не хотел выпускать её из рук.

— А нам можно…ну, мы навредим ребенку? — испуганно посмотрел я её в глаза, мне стало страшно что я могу навредить ей или ребенку.

— Да, доктор мне не запрещала, может только слегка аккуратнее чем обычно.

На протяжении всей беременности я берег её как только мог, да, возможно я многое ей не позволял делать, но я настолько переживал, ведь у неё сумасшедший график работы, она уставала очень сильно, а ей теперь нужно было беречь себя и думать не только о себе, но и о малыше. Когда она сказала новость о беременности Милане, та, конечно, была в шоке, но Милане пришлось смириться с тем, что Аську нельзя теперь слишком нагружать и давать больше возможности отдохнуть, о перелетах в другие страны Аське тоже пришлось забыть, врач запретила. Аська ворчала пыталась устраивать истерики, но быстро сдавалась, осознавая все риски и нагрузки. Она продолжала сниматься, под неё переписали сценарий, но я все-равно переживал.

Я был на совещании, когда мой телефон начал беспрерывно разрываться от звонка с незнакомого номера, я отключил телефон, хотя на душе вдруг стало как-то не спокойно. И продолжил слушать одного из начальников отдела продаж, который пытался оправдаться за плохие показатели последних двух месяцев. Мне надоело слушать ту ерунду что он нёс, ведь из-за его разгильдяйства я вчера час выслушивал от Юрия нотации, не выдержав я попросил его остаться после совещания, я твердо решил уволить этого разгильдяя, мне надоела его работа “спустя рукава”. Что я и сообщил ему после и вышел из зала совещаний, по дороге в кабинет я вспомнил о неизвестном номере, что так настойчиво мне звонил и решил набрать его.

— Добрый день! Вы мне звонили? — деловым голосом спросил я.

— Вы Дмитрий Абрамов?

— Да, с кем… — не успел договорить я.

— Вас беспокоят из роддома № 1, ваша жена в тяжелом состоянии в реанимации.

У меня ушла земля из-под ног.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Я уже выезжаю — заорал я.

— Ждём, — коротко ответили мне.

В роддом я летел так что не видел ничего вокруг, чудом не попал в аварию, мне сигналили, но мне было все-равно, я летел на красный, мне нужно было быстрее оказаться там. Сердце у меня пропускало удары, галстук давил, не давал дышать, я не выдержал и сорвал его, бросив на сидение рядом, в голове крутились самые страшные мысли, я боялся даже думать о таком, но мозг предательски рисовал все возможные ужасы. В роддом я влетел так что чуть не сорвал двери с петель. Добродушная бабуля, увидев, что я явно в неадекватном состоянии, испуганно вжалась в стену.

— Где реанимация? — чуть не орал я.

— Наверху, — и для убедительности показала пальцем вверх. — А вы кто?

— Моя беременная жена сейчас в реанимации, мне звонили, — психовал я из-за расспросов.

— Фамилия?

— Абрамов, — начал злиться я. — Абрамова Анастасия — моя жена.

Она что-то посмотрела в журнале и кивнув головой отвела меня в кабинет, где выдала мне медицинский костюм, одноразовую медицинскую шапочку и бахилы. Подвела меня к лифту и сказала ехать на третий этаж, там реанимация. Выйдя на третьем этаже, я увидел двери реанимации, попытался открыть их и войти, но двери были закрыты, понимая, что так просто туда не попасть, я увидел кнопку звонка с камерой, нажал, дверь открылась. Я вошел внутрь, за столом сидела медсестра и что-то заполняла, я кинулся сразу к ней.

— Здравствуйте! Я — Абрамов, моя жена Анастасия Абрамова сейчас здесь. Где она? Что случилось? Могу я её сейчас увидеть? — я настолько нервничал, что задавал беспрерывно один вопрос за другим.

— Здравствуйте! Сейчас минуточку, я позову врача, и он ответит на все ваши вопросы, — и она быстро убежала в конец коридора, я же метался как тигр в клетке, я не мог стоять на месте. Медсестра вернулась вместе с врачом.

— Добрый день! Вы Дмитрий Абрамов?

— Да, это я. Что случилось с моей женой? Что с ребенком? — спрашивал я, а у самого леденела душа.

— Меня зовут Исмайлов Александр Валентинович, я лечащий врач Вашей жены. Ваша жена сейчас в реанимации, мы ей сделали кесарево-сечение, так как на съемках у неё началось кровотечение, и она потеряла сознание, когда её привезли, счет жизни её и ребенка шел на минуты. Ребенок в данный момент находится тоже в реанимации. У неё началась отслойка плаценты, благо что срок уже большой и малыш уже полностью сформирован. Увидев моё побелевшее лицо, он быстро сказал, что с ребенком все относительно в порядке и малыш в реанимации только для наблюдения за ним, так как роды были преждевременные, а не естественные и в срок. У нас родился сын! Мы специально не хотели знать пол ребенка и просили всех врачей не сообщать нам, так как хотели чтоб это был сюрприз для нас.

— Меня больше беспокоит состояние Анастасии, так как при анестезии у неё была остановка сердца, и мы не могли остановить кровотечение, — говорил доктор очень серьезно, — в данный момент мы боремся за её жизнь.

У меня потемнело в глазах, я не силах стоять оперся о стену пытаясь не плакать, я не могу сейчас позволить себе раскиснуть, Аська там борется за жизнь!

— Я могу увидеть её?

— Да, но только на пару минут не больше, — ответил доктор.

Зайдя к ней в палату от увиденного моё сердце сжалось, она лежала бледная как полотно, у неё на лице была с маска с искусственной вентиляцией легких, на её тонких ручках были датчики противно пикающих аппаратов, капельницы, она была такой хрупкой и маленькой, мне хотелось кричать от боли и страха.

— Ася, любимая…я умоляю тебя не оставляй меня, нас… — я не мог говорить в горле был ком слез. — Ась, ты нужна нам, пожалуйста борись.

В палату заглянула медсестра и сообщила что мне пора, время вышло. Я нагнулся и поцеловал её в лоб, слеза скатилась по щеке, вышел из палаты я на ватных ногах. Пошел к выходу состояние было неадекватным, я подошел к медсестре и попросил провести меня к сыну. Медсестра кивнула и повела меня в сторону детского отделения реанимации. Зайдя внутрь, я увидел несколько маленьких прозрачных боксов, медсестра подвела меня к одному из них, где сейчас мирно спал крохотный человечек с пушком темных волос и длиннющими ресницами, маленький сморщенный, но такой родной НАШ кроха.