Первородный грех
Шрифт:
Его глаза сузились, а губы превратились в жесткую линию.
— Где носит Мэтта?
— Хороший вопрос.
— Это было ошибкой. Габриэль ошибался. Мэтт не в состоянии справиться с этим.
Его голос спокоен, но не его глаза. В их темной глубине бушует шторм.
— Перестань, Люк. Мэтт здесь. И я уверена, что он защитил бы меня, если бы мне действительно угрожала опасность.
— Позови его, — произносит он с вызовом.
Я подхожу к нему и улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, немного сконфуженной, но это лучшее на что я сейчас способна.
— Думаю, он нам сейчас не нужен.
Я ныряю руками под футболку Люка, пытаясь его отвлечь. Поскольку я не совсем уверена в присутствии Мэтта.
Люк берет меня за запястья меня и подносит руки к губам, целуя кончики пальцев, внимательно глядя мне в глаза.
— Позови его.
— Нет, — отвечаю я, вырывая у него руки. — Сам зови.
— Если я позову его, то он из вредности не отзовется, даже если он и не отвлекался. Если его позовешь ты, у него не будет другого выбора.
Я скрещиваю руки на груди.
— Ладно.
Мэтт
Сидя рядом с Лили, так просто забыть, что мы — в комнате, полной демонов. Группа в ударе, ее неистовый ритм пробирает меня до костей.
Я глянул, куда подевалась Тейлор. Даже при том, что группа неистовствует, она умудряется застыть в страстном поцелуе, повиснув на шее у играющего гитариста.
Я понимаю, что мне стоит отправиться туда и оторвать ее от него, но, сидя рядом с Лили на кушетке, ощущая исходящее от нее тепло, от которого я просто плавлюсь... я просто не в состоянии куда-либо идти.
Ее руки, лежащие в моих, вызывают удивительные ощущения. Поток электричества. Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.
Даже в тусклом освещении взгляд, которым она наградила меня, трудно с чем-либо спутать. Я наматываю на палец локон ее волос, в то время как ее рука ложится на мое бедро, и то, что я ощущаю, просто уму непостижимо.
Это проходит сквозь меня, распространяясь повсюду, и все, о чем я теперь в состоянии думать, — это Лили. Все остальное исчезает, когда я склоняюсь к ее лицу, желая ее поцелуя.
А затем я чувствую ментальный зов.
Фрэнни.
Черт!
Я соскочил с дивана.
— Я должен идти, Лили... прости.
— Что?
Я хватаю ее за руку и поднимаю с дивана.
— Мне нужно идти, прямо сейчас. И тебе тоже. Ты не можешь здесь оставаться.
— Хорошо, я думаю. Позволь мне найти Тейлор.
— Она вон там.
Я указываю на сцену, отступая к двери и ощущая, как моя человеческая форма буквально исчезает.
— Забирай ее, и уходите отсюда.
— Ты не дождешься нас?
— Не могу. Извини, — говорю я, распахивая входную дверь.
— Бери Тейлор и уходи. Сейчас же.
— Как ты доберешься до дома?
— Не беспокойся обо мне. Только забери Тейлор, и уходите.
Я выдерживаю ее пристальный взгляд не более секунды, затем разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, чтобы не раствориться прямо на глазах у всех. Это оборотная сторона возможности быть видимым.
Как ангел хранитель, я обязан явиться по первому зову своего подопечного, вне зависимости от того, где и в каком виде я нахожусь.
Оказавшись снаружи, я ругаюсь шепотом, телепортируюсь в комнату Фрэнни. Приглядевшись, я вижу Фрэнни на кровати и стоящего возле двери Люка.
Они оба смотрят на меня с негодованием.
— Что?
— Шутишь что ли? — возмущается Люк.
Его спокойный голос противоречит его медленно сжимающимся и разжимающимся кулакам. Я взглянул на Фрэнни и сделал шаг в сторону кровати.
— Ты в порядке? Что-то случилось?
Она просто смотрит на меня, в ее глазах вопрос.
— Где тебя черти носят? — рычит Люк.
— Я был... Я ничего не почувствовал.
Я опускаю глаза, и раскаяние отражается на моем лице.
— Меня не заботит, что ты почувствовал, а что нет, — сказал Люк язвительным тоном.
Я смотрю, как сжимается его челюсть и сужаются глаза.
— Фрэнни была в беде, а тебя, отличный хранитель, где-то носило.
Я закрываю глаза, чувствуя, как холодный ужас заполняет мои внутренности.
— Что случилось?
— Ренориан был здесь, — говорит Фрэнни.
Я с облегчением поднимаю взгляд.
— И чего здесь неожиданного? Он всегда отирается возле Люка.
— Он был здесь, когда меня не было, — объявляет Люк, приходя в ярость.
Его слова переворачивают все внутри меня. Мы с Ренорианом так не договаривались. Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, и произношу, глядя Фрэнни в глаза:
— Он приходил к тебе?
— Как видишь. Он хотел знать, каким образом изменился Люк.
Взгляд Люка тоже устремляется к ней.
— Это то, чего он хотел? Он приходил не за тобой?
— Нет. Он спрашивал, как тебе удалось стать человеком. Он полагает, что ты совершил это ради меня, и хотел понять, как ты это сделал.
Люк разворачивается и опускается в кресло Фрэнни, упираясь руками в колени и обхватив ими голову.
Я бросаю взгляд в окно.
Ренориан стоит на тротуаре, возле соседских кустов, внимательно изучая дом. Он замечает, что я смотрю, и приветствует меня. Я впиваюсь в него взглядом и посылаю вспышку белого света в качестве предупреждения.
Если он мухлюет с Фрэнни, он мне больше не союзник. Но, как бы противно мне не было это признавать, он все еще остается моей единственной надеждой на то, чтобы избавить мою сестру от присутствия Люка.
Я перемещаю внимание на Люка.
— Итак, мне кажется, что только ты подвергал Фрэнни опасности.
Люк отнимает руки от своей головы. На его лице написаны мучения, как будто он понял это самостоятельно. Он с отчаянием смотрит на Фрэнни.
— Он прав. Ренориану нужен я. Если бы мы не были вместе, у него не было бы даже повода приближаться к тебе.
Да... ему стоит уйти от Фрэнни.
Но паника, отразившаяся в глазах Фрэнни, показывает, что этот номер не пройдет.
— Ты никуда не уйдешь, — заявляет она.