Чтение онлайн

Дыхание. Баланс. Влияние...

Люк говорил мне использовать мое Влияние.

Она наносит мне удар. Я блокирую его и ухожу в сторону, пытаясь решить, как я должна ее убедить.

«Я отмечена Небесами. Ты не можешь забрать меня».

Она даже не колеблется перед тем, как нанести мне еще один удар, который приходится мне в грудь, отталкивая меня к стене. Я вжимаюсь в стену, когда она атакует меня.

«Ты не хочешь меня».

На этот раз она заколебалась всего на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы мой кулак познакомился с ее правым глазом. Ее отбрасывает к столу, и он почти опрокидывается.

— А ты хороша, — говорит Лилит с восхищением в голосе.

Она вытирает кровь с брови и наклоняется назад к столу, как будто сдается. Я опускаю руки и делаю шаг к двери. Когда она ничего не предпринимает, чтобы остановить меня, я вздыхаю с облегчением и смотрю в направлении двери. Ей этого достаточно. Ее нога ударяет в мой живот — быстрая, как молния — сбивает меня с ног, и я падаю на кровать, воздух вырывается из моих легких. В мгновение ока она забирается на меня. Я обернула ноги вокруг нее в попытке блокировать, но она не сдвинулась с места, удерживая подушку на моем лице. Воздух покинул мои легкие, и я не могу сделать вдох. Подушка не дает мне вдохнуть полной грудью. Я задыхаюсь и хватаю распятие, срываю цепочку с шеи и раню ее.

— Я люблю ювелирные изделия, как и любая девчонка, но я не демон, Фи, — говорит она, вытаскивая распятие из моей руки, — так что, если ты пытаешься использовать его на мне, в этом нет никакого смысла.

Силы покидают меня, в глазах вспыхивают звезды. Мои легкие горят. Чем больше я брыкаюсь и царапаюсь, тем ярче вспыхивают звезды, пока мои конечности не тяжелеют, и я не могу пошевелить ими. И, прежде чем мир становится черным, я чувствую, тошноту и мне кажется, что кто-то вытягивает мой кишечник наружу через пупок.

* * *

Когда я открываю глаза, мир выглядит по-другому. Я чувствую беспокойство. Все искажено, как будто я нахожусь в комнате с кривыми зеркалами. Частично все размыто из-за опухшего правого глаза.

Но это еще не все.

Я перевожу взгляд с потолка, осматриваю комнату, опрокинутое кресло, кровавые следы на двери. Вспоминаю о Лилит. Я вскакиваю с кровати и оглядываюсь, едва не падая снова, когда волна головокружения настигает меня.

Мое тело не движется, что вполне ожидаемо, и я, шатаясь, передвигаю ноги. Я ничего не чувствую. Как будто нахожусь в чужом теле. Я поворачиваюсь и осматриваюсь вокруг, ищу взглядом Лилит. Но первое, что попадается мне на глаза — это я. Мое бледное и неподвижное тело лежит на кровати.

Я? Я умерла? Как это случилось со мной?

Я толкнула мое неподвижное тело. Ничего. Я чувствую пульс на шее. Он есть, но совсем слабый. Страх закрадывается в сознание, и смутное чувство ужаса щекочет мой разум. С холодной объективностью я смотрю на окровавленную руку на безжизненной шее. Человеческая рука с выкрашенными синими ногтями. Я поворачиваюсь к зеркалу на двери в ванной комнате и вижу Лилит, окровавленную, но целую и невредимую. Ее отражение смотрит на меня. Я поднимаю руку, и она делает то же самое.

— Добро пожаловать, в мое скромное жилище. — Я не слышу голос Лилит.

Это эхо в моей голове. Нет!

Лилит улыбается мне из зеркала.

Я оглядываюсь назад на себя, лежащую на кровати, и понимаю, что должна была это предвидеть. В последний раз, когда я чуть не умерла, я увидела себя мертвой, прежде чем это произошло. Я должна была получить некое предупреждение.

Это значит, что я на самом деле жива?

— Технически, ты не умерла, — эхом раздается голос Лилит в моей голове.

Она чувствует мое замешательство и с торжеством в голосе продолжает.

— Ты балансируешь на краю жизни и смерти, достаточно близко, чтобы освободить твою душу. Если бы я на самом деле убила тебя, то небожители могли забрать тебя, что было бы совершенно неприемлемым. Ты принадлежишь мне.

Я оглядываюсь назад на мое тело.

— Я не умерла? — говорю я вслух.

Но, когда я говорю, то слышу не мой голос. Это голос Лилит.

— Да, — отвечает она в моей голове. — Но без души твое тело долго не протянет.

Танцуя на краю моего сознания, несколько истин дразнят меня.

Первое — я могу вернуть мою душу обратно в тело. Я могу использовать свое Влияние, убедить Лилит отпустить меня. Второе — я должна чувствовать страх, ужас... хоть что-то.

Но я не чувствую ничего, потому что мои мысли обращены к темным вещам. Таким, как месть и как сильно я ненавижу... всех. Как приятно было бы чувствовать себя, убив кого-нибудь. Одна мысль заменила мимолетное заблуждение, что этим «кем-то» может быть Лилит.

Люк. Все, что случилось со мной, с Тейлор, с Мэттом — это все ее вина.

Неожиданно я захотела его смерти за все, что он сделал, за его предательство. Я позволила холодной ярости захватить меня. Это было настолько приятно, что я позволила ей взять контроль и не сдерживаться. Прилив адреналина заставляет меня содрогнуться, когда я иду к книжным полкам, тянусь за одной из книг Люка, древним фолиантом Данте, вырываю часть страниц из середины книги. Я бросаю их в воздух, как конфетти. Я не уверена на 100 %, что сухой смех, что я слышу, издаю я, но он стимулирует меня.

Моя рука сметает книги с середины второй полки в кучу на пол, прежде чем я перехожу к стойке с дисками, где я горстями выбрасываю их в закрытое окно, выходящее на автомобильную стоянку. Звон разбитого стекла смешивается с моим смехом. Я поднимаю осколок стекла и провожу по ладони, тонкая малиновая струйка стекает с нее. Лизнув ее, я смакую металлический соленый вкус, что перекатывается у меня на языке. Мой стон, звук желания... тоски. Затем я слышу мой голос — но не мой голос.

— Я хочу...

Голос Лилит звучит в моей голове.

— Что, Фи? Что ты хочешь? Если ты чего-то хочешь, ты получишь все, что бы это ни было.

Я представила Люка, как его тело двигается под моим, беззащитное…

Я дрожу в предвкушении, когда представляю медленное движение осколка стекла по его груди, шее, лицу. Кровь, текущая из моей руки смешивается с его кровью — кровью обещания. Вот чего я хочу: наблюдать, как Люк умирают в муках вожделения, перетащить его душу в Ад и смотреть, как он горит в огне. Образ пекла появился в моей голове. Так четко, будто я видела его тысячу раз.