Чтение онлайн

– Я тебя предупреждала, что у меня на выходные свои дела, но ты решил, что хочешь видеть дочь, так и нужно было с ней возиться самому. Я не собиралась сидеть дома, в четырех стенах!!! У меня есть жизнь не связанная с твоей бывшей семьей!

– Но ты постоянно дома, и постоянно свободно, ты ведь не работаешь!

Это начинался их скандал. Скандал не связанный со мной буквально, а лишь с их общей семьей. Нужно было уходить отсюда, и не слушать всего этого, а также, забрать Рэнда. Он был прав, не стоило разводить еще больший огонь, который может многое выпалить. Я захотела, была уйти, но Карен в порыве злости развернула меня и толкнула крича:

– И ты постоянно со своими проблемами и дурной мамашей. Как вы мне надоели!!!

Карен могла говорить обо мне все что угодно, но не о человеке, который меня воспитал и кто остался со мной, когда отец ушел. И которая могла меня и сама обеспечить без подачек отца, которые он время от времени выделял, когда ему разрешала Карен. Я размахнулась и влепила ей такую пощечину, что она упала, отлетев. Отец даже не успел среагировать, когда Карен подскочила на ноги и накинулась на меня, молотя по всем, чем видно. Конечно же, она была крупнее и сильнее, но Карен не учла меру моего гнева. Мои удары были чуть более методичными, курс на который заставила меня записаться мама по самозащите не прошел зря, при этом я кричала и царапала все что могла увидеть. Я увидела, как отец оттягивает ее от меня, и в то же время, сильные руки подхватили меня тоже, оттаскивая к дверям.

Все что я могла разобрать в красной пелене гнева, было то, что Карен обзывала меня. Я в ответ ее. Что происходило на самом деле, мне не было понятно. Но вот, отец словно вытолкал нас с Рэндом за дверь, и я лишь увидела его перед собой на миг, потом он что-то говорит Рэнду, а за секунду мы сидим в машине и куда-то едем. Я не могла поверить, что он действительно вытолкал нас за дверь. Выгнал меня, чтобы утешить Карен? На миг я потеряла сознание, когда боль в груди стала просто нестерпимой.

Я открыла глаза, потому что меня кто-то бил по щекам. Не больно, но достаточно для того, чтобы очнуться, и не возвращаться в темноту снова. И увидела, что надо мной зависло лицо Рэнда, и оно такое же белое, как и свет за окном. Окно же расплывалось, не приобретая четких линий, по которым было похоже мне в данный момент на космический корабль.

– Где я?

– Мы все еще в машине, - тихо отозвался Рэнд.
– Как ты? Ты отключилась на мгновение, может тебе нужно какое-то лекарство.

– Сладкая вода. Мне нужна сладкая вода.

Я села на сидении, которое Рэнд видимо, откинул для меня, и все что могла ощутить, так это лишь тупую боль в грудной клетке.

– Я сейчас, сиди здесь и жди меня.

– Нет, я знаешь ли проедусь в таком состоянии.

Кинув на меня хмурый взгляд, по которому было понятно, что он не оценило моего юмора, Рэнд тут же выпрыгнул из машины, и я увидела, что мы стоим где-то в городе, возле аптеки. Наверное, я очнулась до того, как Рэнд позвал помощь. И вовремя, такое и раньше уже случалось, просто это было в последний раз года три тому назад, во время одного из самых сложных периодов в моей жизни. С непривычки, я и забыла, как хочется пить после такого. Глянув в зеркало, я заметила, что Карен умудрилась расцарапать мне лицо с одной стороны - странно, но при упоминании этого имени, я ничего не почувствовала. Вытянув из сумки влажные салфетки, я, не ощущая боли, стерла кровь, которая лишь начала запекаться. К этому времени вернулся Рэнд. Его бледность стер мороз, украсив щеки алым.

Я жадно выхватила у него из рук какую-то сладкую воду, и начал пить. Нет, чувства ко мне не возвращались, зато я начал чувствовать себя лучше. Глюкоза начала делать все-то, в чем сейчас нуждалось мое сердце и тело.

Рэнд застыл на соседнем сидении и напряженно наблюдал за мной и тем, что я делаю.

– Я понимаю, что спрашивать такое глупо, но как ты себя чувствуешь?
– осторожно поинтересовался он.

Я пожала плечами. Мне было плевать.

– Ты слышал, что она говорила?

– Да.

– А видел, что сделал он?

Прошла напряженная секунда. Рэнд тряхнул головой.

– Я не думаю, что он сделал выбор в ее сторону, он ведь и тебя так оградил от нее.

– Значит, ты видел, что он меня выставил за двери. Ему все равно. Он выбрал.
– я, говорила это очень спокойно, и странно, но я чувствовал себя именно такой. Заторможенной слегка, зато очень спокойной. Что-то где-то неприятно кололо сердце, но я успешно игнорировала это. Я ведь всегда знала, что этот момент когда-нибудь настанет.

– Нет, я видел, что он хочет успокоить тут больную курицу, пока она тебя не покалечила. Хотя хочу заметить ты дала ей пару хороших ударов. Кажется, ты разбила ей нос.

– Хорошо, - с отстраненной улыбкой сказала я, - она на всю жизнь меня запомнит. Это хорошо.

Рэнд молчал, и тут же я ощутила, как его рука приглаживает мои волосы на лбу.

– Что делаем? Едем домой?

– Во сколько твой матч?
– спросила я, ведь не пропадать его билетам. К тому же Рэнд так хотел попасть на игру.

Рэнд выглядел пораженным, когда я это ему сказала, он на миг сидел так спокойно, что мне показалось, что он меня не понял.

– Ты хочешь пойти на игру? Давай уедем, тебе нужно лечь в постель, и отдохнуть пару дней.

– Нам нужно на игру, - в одно время мягко и твердо сказала я. Что-то начинало проступать наружу, какие-то чувства и я добавила, тихим безжизненным голосом: - Пожалуйста.

Рэнд не двинулся с места, но я все равно вернула сиденье в нужное положение и пристегнулась, не смотря на него.

– Пожалуйста, поехали на матч, - снова повторила свою просьбу я. Чувства начинали возвращаться, и я понимала, что не могу сейчас позвонить к маме. Потому что или не дозвонюсь к ней, или же просто услышу "я же тебя предупреждала и раньше", и тогда у меня не останется никого, к кому бы я могла позвонить. А так, номинально она оставалась номером один, если все будет ужасно.

Рэнд попытался меня обнять, но я тут же вывернулась и в третий раз повторила:

– Прошу тебя, поехали на матч.

Рука Рэнда осталась на моем плече, и это прожигало, как мне казалось, мою одежду. Мне не хотелось, чтобы сейчас он ко мне прикасался. Я так же хотела бы, чтобы он не был свидетелем всего того, что видел. И чтобы не видел моего теперешнего состояния, которое и состоянием назвать то сложно. Я бы назвала это приход в себя, постепенно все чувства начали возвращаться, и боль была на первом месте. Мне ставало ужасно обидно, но еще не до такой степени, чтобы плакать или переживать из-за этого.