Первый шаг
Шрифт:
Сначала для него оставалось загадкой, почему сестра не найдет Норе достойную партию в Швеции. А потом понял: Бергхольмы вместе с потерей доходов так же стремительно теряют авторитет в обществе и Нору, даже при всем желании, за миллионера замуж уже не выдашь. А зятем среднего достатка Генриетта довольствоваться не станет. Как, впрочем, и сама Нора, с детства привыкшая к роскоши.
— Только не надо драматизировать, Генриетта. В последний раз повторяю: Джим Сандерс отличная партия для Норы. О лучшем женихе и мечтать не приходится, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты успокоишься и не будешь больше отрывать меня от дел. Не хочу оказаться в том же положении, что и твой муж.
— Но ты, кажется, говорил, что этот Сандерс всего лишь работает у тебя. Чтобы Нора вышла за обыкновенного клерка…
— Я также говорил, — резко перебил ее Дарк, которому эта болтовня уже изрядно надоела, — что у этого обыкновенного клерка есть необыкновенный дед с фантастическим состоянием. Твоему Бергхольму такое и не снилось.
— Какого черта тогда Сандерс работает у тебя? — резонно заметила Генриетта уже спокойным голосом.
— Парень молод и не отдает отчета, что скоро денежки приплывут к нему сами. К тому же у дедули свои секреты от внуков.
— Вот именно, от внуков, — зацепилась за последнее слово Генриетта. — Ты уверен, что именно Сандерс получит наследство, а не какая-нибудь троюродная внучатая племянница этого старика?
— Абсолютно уверен. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы докопаться до всего этого. Так что сейчас, будь добра, оставь меня в покое.
На самом деле Дарк узнал обо всем совершенно случайно и поначалу не придал новости особого значения. Просто стал внимательнее к Джиму. Сейчас же настало время воспользоваться козырем. Похоже, мальчишка сам не знает, какой он счастливчик.
— Ну хорошо, Бен… — протянула Генриетта. — Ты развеял мои сомнения. Только не пропадай надолго, держи меня в курсе.
Дарк уже собирался положить трубку, как вдруг вспомнил еще кое-что.
— Да, и скажи Норе, чтобы была покладистее. Если из-за ее выкрутасов все провалится, я тут ни при чем. На месте Джима, — ехидно добавил он, — я бы хорошенько подумал, прежде чем связываться со столь избалованной особой.
Чтобы кто-то пренебрег ее девочкой? Волшебной красотой Норы? Генриетта и мысли такой не допускала. От возмущения она не нашлась, что ответить, а через секунду услышала в трубке гудки.
Отделавшись от сестры, Бенджамин вздохнул с облегчением. Теперь-то он с головой окунется в дела. О чем это он размышлял? Ах да, о сделке.
Дарк зевнул и взглянул на часы. Без пяти шесть. И где это так долго пропадает Нора? Неужели Джим еще не устал от ее капризов? Похоже, он и впрямь влюбился в девчонку. Что ж, тем лучше.
Дарк снова попытался сосредоточиться, но у него ничего не вышло. Вместо этого в голову лезли мысли о Джиме с Норой, потом постепенно он переключился на собственные любовные приключения, которые преспокойно существовали параллельно с его семейной жизнью. Неожиданно Дарк почувствовал острую необходимость развлечься.
Вопрос о сделке можно было решить и завтра в офисе, на свежую голову, обсудив предварительно с коллегами. А сейчас… Петиция улетела в Швейцарию на два месяца. Позвонить, что ли, Эмили? Но они расстались год назад, вряд ли она теперь одна.
Вдруг он улыбнулся, вспомнив что-то. Сняв со спинки темно-синий пиджак, запустил руку в карман и, пошарив, достал визитную карточку. После этого сел в кресло, положил карточку перед собой и после минутного раздумья снял телефонную трубку.
Как же он мог забыть!
Келли с беспокойством поглядывала на большие настенные часы в прихожей. И когда только Розмари поймет, что ей сейчас некогда? Она же в самом начале разговора дала понять, что собирается на важную встречу. И Розмари пообещала, что не задержит ее надолго, а сама болтает уже двадцать минут. От нетерпения Келли встала с кожаного пуфика, где застиг ее звонок подруги, и стала ходить по прихожей.
— Роз, — не выдержала наконец она, — я обещаю, что мы обязательно все обсудим, но только не сейчас. Я убегаю…
— Хорошо, хорошо, но, знаешь, я просто в отчаянии. Если раньше оставалась хоть какая-то надежда, то теперь мои шансы равны нулю. Ты бы видела, как он на нее смотрел!
Да, не повезло бедняжке. Угораздило же ее встретить Джима в компании этой Норы!
— Да кто она такая? — воскликнула Розмари, и по ее тону Келли поняла, сколько боли причинила ей эта случайная встреча. — Мне не пятнадцать лет, но, чтобы мужчина так смотрел на женщину, я вижу впервые. Как будто она… она… — Подруга запнулась в поисках подходящего слова. — Принцесса какая-то, божество для поклонения…
Она не договорила, и в трубке послышались всхлипывания. Келли с ужасом поняла, что Розмари рыдает. Та самая Розмари, у которой отбоя нет от мужчин, гордая, самоуверенная Розмари плачет?
— Тише, тише, — успокаивающе произнесла она. — Мы что-нибудь обязательно придумаем, но для начала вытри слезы…
Наконец Келли удалось попрощаться с подругой. Положив трубку, она вздохнула с облегчением. Однако в ту же секунду с беспокойством взглянула на часы. До встречи с Гретом осталось всего ничего, а она еще в нижнем белье.
Келли почти бегом бросилась к шкафу, распахнула его, достала недавно купленное зеленое платье. Легкий шелк приятно холодил тело. Бросив взгляд в огромное зеркало, Келли убедилась, что платье действительно сидит на ней безупречно, подчеркивая достоинства стройной фигуры. Она бы даже сказала сногсшибательно, если бы… если бы…
Келли никак не могла понять, в чем же дело. Почему платье, так понравившееся ей сначала, теперь не вызывает радости? Сколько раз примеряла она его, представляя восхищенный взгляд Грега, этот нежный, ласкающий взгляд, от которого мурашки бегут по коже.
Келли попробовала воскресить его в памяти, но на сей раз ничего не вышло. Странное дело, вместо этого перед ней возникли карие глаза Джима. И они смотрели так пристально, а неведомый огонь пылал в них так жарко, что ей стало не по себе. Так Джим смотрел на нее лишь однажды: во время их танца и потом, после поцелуя. Неужели Джим каждый раз точно так же взирает на Нору, эту безликую Нору?
Келли вспомнила слова Розмари и почувствовала, как ревность захлестывает ее с головой. Ревность, которую она никак не могла себе объяснить. Она же должна радоваться за друга. Вот ведь какой он молодец: не прошло и двух дней, а Нора уже соблаговолила пойти с ним в ресторан. А он все боялся, что она не обратит на него внимания!