Чтение онлайн

В 1909 году Н. Е. Попов сблизился с шеф-пилотом фирмы «Ариель» и школы Райтов графом Шарлем де Ламбером, который, как уже отмечалось ранее, дал ему несколько уроков летного дела на земле и взял в воздух в качестве пассажира. Эти уроки и «созерцание авиационного курса» очень скоро позволили образованному и способному Николаю Попову сделать свой первый самостоятельный полет на «раите».

Попов сравнительно легко и быстро освоил летное мастерство, о чем свидетельствовали его великолепные «восьмерки» с предельным креном и огромный успех на авиационных состязаниях в Каннах, открывшихся 27 марта 1910 года. Несмотря на отсутствие диплома пилота, ему уже на второй день соревнований разрешили выполнить конкурсные фигуры над аэродромом Ла-Напуль. Там же 28 марта комиссар аэроклуба Франции объявил о решении выдать Н. Е. Попову диплом пилота-авиатора.

В конце апреля 1910 года Попов на авиационной неделе в Петербурге блестяще продемонстрировал свое летное мастерство. Затем по просьбе военных Попов обучал в Гатчине поручиков Е. В. Руднева и Н. Н. Данилевского. Правда, последнему не довелось летать со своим инструктором, так как 21 мая 1910 года при облете прибывшего из-за границы «раита» случилась авария. Николай Евграфович получил травму, летную работу ему пришлось оставить, но в душе он всю свою жизнь оставался авиатором…

Первый дипломированный пилот России Михаил Никифорович Ефимов окончил в Одессе училище по специальности электротехника телеграфной связи. Увлекался мотоспортом, был рекордсменом в этом виде состязаний. 15 февраля 1910 года получил диплом нилота-авиатора аэроклуба Франции, хотя летную школу Фармана окончил еще 21 января. В первом самостоятельном полете 25 декабря 1909 года он показал прекрасную технику пилотирования. Французы говорили о нем: «Месье Карашо» [27] .

За границей Михаил Никифорович научил летать своего старшего брата Владимира, а также механика Я. Седова и русских офицеров С. А. Ульянина и Л. М. Мациевича. На соревнованиях в Мурмелоне, Руане, Ницце, Петербурге М. Н. Ефимов неизменно занимал призовые места. За высокое летное мастерство Н. Е. Попов и М. Н. Ефимов занесены в особую Книгу почета, которая хранится теперь в Национальном авиационном музее в Париже [28] .

На здании Одесского аэроклуба установлена мемориальная доска в честь события, состоявшегося 8 (21) марта 1910 г ., когда М. Н. Ефимов первым из русских летчиков совершил в Одессе официально зарегистрированные полеты на аэроплане «Фарман-4». В тот день Ефимов сделал пять полетов, два из них с пассажирами. Над аэродромом Ефимов выполнял «восьмерки», входил в пике, несколько раз закладывал крутые виражи и спирали. Позже он уехал во Францию для участия в авиационных состязаниях, а на его аэроплане было разрешено летать Сергею Уточкину, смелому и понятливому пилоту-самоучке. После возвращения на Родину Ефимов в 1911 и 1913 годах летал в небе Гатчины, затем работал инструктором в Каче, участвовал в первой мировой войне, был награжден Георгиевским крестом. В 1916 году Ефимов предложил собственный проект истребителя. Им было также разработано приспособление для запуска мотора летчиком без посторонней помощи.

Во время Великой Октябрьской социалистической революции Михаил Никифорович Ефимов встал на защиту трудового народа, стал членом Севастопольского ревкома. При взятии деникинцами Одессы он был схвачен белогвардейцами и расстрелян. Враги знали, что он служил пилотом по особым поручениям при комиссаре Черноморского флота, и не простили этого красвоенлету Ефимову.

Георгий Георгиевич Горшков осенью 1907 года прибыл в Учебный воздухоплавательный парк, где в составе экипажа совершил перелет на воздушном шаре из Петербурга в Борисоглебск, преодолев 1150 км . До этого он окончил Оренбургский кадетский корпус и Инженерное училище, сапером участвовал в русско-японской войне, имел награды.

В мае 1910 года Горшков приступил к полетам на Гатчинском аэродроме, а в следующем году получил диплом пилота в школе Блерио во Франции. К тому времени он уже летал на многих типах самолетов и сам обучал офицеров в гатчинском авиационном отделе. Георгий Георгиевич был помощником начальника временного авиационного отдела, начальником отделения в Варшаве, помощником начальника Гатчинской авиационной школы. В декабре 1914 года Горшков был назначен командиром воздушного корабля «Илья Муромец», на котором в первые месяцы войны он сделал более 30 боевых вылетов для нанесения бомбовых ударов и выполнения разведывательных заданий.

6 марта 1915 года капитан Горшков вылетел на выполнение нового боевого задания, имея целью произвести разведку и бомбовый удар по объектам в городе Вилленберг [29] . Полет продолжался около четырех часов на высоте 3 тыс. м. На станцию Вилленберг было сброшено 10 пудовых бомб, бомбежке подверглись аэродром и обозы противника. Командование получило ценные разведывательные данные: экипаж указал артиллерийские точки, укрепленные позиции и передал 17 фотоснимков. Через несколько дней были получены агентурные сведения, полностью подтверждавшие боевые донесения экипажа Горшкова, сделавшего в марте три налета на Вилленберг. «За три полета, — показал агент, — „Илья Муромец“ в городе и на станции произвел следующие разрушения: разрушено станционное здание и пакгауз, 6 товарных вагонов и вагон коменданта, причем комендант ранен, в городе разрушено несколько домов, убито 2 офицера, 17 нижних чинов, 7 лошадей, в городе паника, жители в ясную погоду прячутся в погребах» [30] .

После Великой Октябрьской социалистической революции военный летчик Г. Г. Горшков вступил в ряды Красной Армии и принимая участие в разгроме банд Деникина на Южном фронте. В 1919 году он был назначен на должность инспектора Воздушного Флота, но вскоре умер.

Коллегой Горшкова по работе на Гатчинском аэродроме был Иван Львович Когутов. Он рано остался без родителей, рос и учился в приюте. В 1905 году Иван Когутов с отличием окончил Киевское пехотное училище, служил в саперной части, затем был прикомандировал к Учебному воздухоплавательному парку, а весной 1910 года в чине поручика прибыл в Гатчину и приступил к учебным полетам. В автобиографии Иван Львович писал, что, начиная первые полеты на Гатчинском аэродроме с Эдмондом на очень примитивном самолете с заезженным и уже ослабленным мотором, он не мог долго заниматься этим делом. Потерпев три аварии, после которых самолет восстанавливался почти из щепок, он прекратил полеты, так как другой машины не было.

В годы первой мировой войны Когутов был инструктором и командиром роты запасного батальона воздухоплавателей, а с середины 1919 года стал командиром подразделения кораблей «Илья Муромец». Красвоенлеты громили конницу генерала Мамонтова и отражали попытки деникинцев продвинуться к Москве. Затем Когутова пригласили в ЦАГИ для работы над проектом тяжелого бомбардировщика, а через два года назначили начальником учебной части Серпуховской высшей школы воздушного боя. В 1927—1932 годах Когутов работал в управлении спецснабжения ВВС РККА и одновременно преподавал в Военно-воздушной инженерной академии. Умер в 1963 году в Москве.

Интересна судьба Евгения Владимировича Руднева, который также окончил офицерский класс Учебного воздухоплавательного парка в Петербурге. 3 мая 1910 года он сделал первый полет с инструктором Н. Е. Поповым на Гатчинском аэродроме, а в сентябре того же года блестяще выступил на всероссийском празднике воздухоплавания. По окончании праздника Руднев совершил перелет из Петербурга в Гатчину. По тем временам это был значительный успех. В архивах сохранились отчеты Руднева об этом перелете и об испытаниях самолетной радиостанции в районе Царского Села и Александровской, а также докладная об участии в маневрах 2-й гвардейской кавалерийской дивизии в районе Сиверская, Выра. Тогда же Рудневым был проведен опыт бросания донесения с аэроплана. Донесение было завязано в мешочке с грузиком, который был подвешен к небольшому парашюту. Новинка получила одобрение командования.

В 1915 году военный летчик Е. В. Руднев издал книгу «Практика полетов на аэропланах», в которой описал приемы высшего пилотажа и дал критический разбор конструктивных особенностей различных аппаратов. Эта книга сыграла важную роль в подготовке летчиков-истребителей для русской военной авиации. Все, что написал Руднев об условиях взлета, пилотирования и посадки самолета на три точки, не утратило значения до наших дней.

В годы первой мировой войны Руднев летал также на корабле «Илья Муромец», но после революции не смог сделать правильного выбора и оказался за границей. О его печальной судьбе рассказал возвратившийся на Родину русский писатель Н. Рощин — член Французской коммунистической партии. В своем дневнике он писал: «15 апреля 1943 года. Узнал, что плохо со здоровьем у Руднева… Он был уже нечеловечески худ, истомлен, плохо одет — всегда в прошлом щеголеватый, даже на шоферском „облучке“… В СССР считают, что „первый русский военный летчик“ полковник Е. В. Руднев погиб во время гражданской войны, и никто на Родине не знает, что все двадцать лет изгнания этот исключительный человек был скромным шофером парижского такси, что никогда не обращался за помощью к своим иностранным друзьям, высоко оценившим его еще на заре европейской авиации, что всегда он был на редкость порядочным человеком и патриотом…» [31]

В историю первого военного аэродрома России вписаны имена не только известных летчиков, но и ученых, писателей, артистов.

Из 255 работ профессора Н. А. Рынина, сотрудничавшего с Н. Е. Жуковским, К. Э. Циолковским и будущим академиком С. П. Королевым, немало материала посвящено популяризации авиации и ракетной техники. И это не простая беллетристика. Чтобы вернее оценить перспективы развития воздухоплавания и авиации, ученый сам обучился полетам на самолете, аэростате и дирижабле. 21 сентября 1910 года Н. А. Рынин и подполковник С. И. Одинцов поднялись на аэростате, достигли высоты 5400 м , установив новый всероссийский рекорд. Во время этого полета они продержались в воздухе 19 часов. В другом полете воздухоплаватели достигли берегов Волги за 25 летных часов, покрыв расстояние в 1350 км .