Чтение онлайн

У. Малвихил в своей книге приводит яркие примеры, показывающие методы «освоения» колонизаторами богатств Африканского континента. Они осуществляли прямой грабеж коренного населения, отнимали скот, захватывали и превращали в рабов тысячи беззащитных людей. Многие зарубежные историки отмечали, что колонизация Южной Африки ознаменовалась столетним периодом кафрских войн, целью которых было физическое уничтожение местного населения. «В начале 1780 г., — пишет X. Лоусон, — два поенных отряда провели „рейд по захвату скота“, во время которого было убито много беззащитных людей. В 1781 г. отряд захватил 5 330 голов крупного рогатого скота за два месяца… В 1793 г. первая военная экспедиция захватила 1800 голов крупного рогатого скота. Его владельцы были расстреляны. Вторая экспедиция захватила 2 тыс. голов; при этом было убито 40 человек, а третья, самая крупная военная группа, которой командовал „либерал“ Мейнер, присвоила 10 тыс. голов крупного рогатого скота. 180 женщин с детьми стали рабами» [22] .

Исследователи Африки периода колонизации подчеркивают, что «рейды по захвату скота» нельзя было назвать войнами в подлинном смысле этого слова, ибо здесь вооруженным огнестрельным оружием колонизаторам противостояли практически безоружные люди, доверчивые и беззащитные. Следовательно, это были фактически рейды мародеров, вначале бурских, затем английских и немецких, смелость которых питалась безнаказанностью творимых ими преступлений.

Оценивая роль колоний в процессе так называемого первоначального накопления, К. Маркс писал: «Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих — такова была утренняя заря капиталистической эры производства» [23] .

Политика обезземеливания африканского населения продолжается и на современном этапе путем втягивания местного сельского хозяйства в товарно-денежные отношения, которое усиливало разложение общины и дифференциацию крестьянства. Товарное земледелие европейских колонистов легко одержало победу в борьбе с местным отсталым земледелием и привело к разорению африканского крестьянства. Под влиянием товарно-денежных отношений натуральный характер и общинный строй африканского земледелия стали разлагаться, освобождая массу неквалифицированных рабочих рук для работы на рудниках, плантациях, строительстве дорог и т. д. В основе этого процесса лежит замена частной феодальной собственности частной капиталистической собственностью на землю.

Огромные массивы африканских земель все еще находятся в руках монополий США, Англии, Франции и других империалистических государств. В середине 50-х годов XX в. они владели 14,3 млн. га сельскохозяйственных и лесных концессий в странах Западной и Экваториальной Африки, 2,5 млн. га на территории Берега Слоновой Кости, свыше 2 млн. га в Камеруне, около 2 млн. га в Конго.

Монополисты имеют на африканской территории шахты, рудники, плантации, железные дороги, порты, аэродромы. Все это используется для выкачивания баснословных прибылей, нещадной эксплуатации природных и людских ресурсов Африки.

Местное население, изгоняемое из традиционных отраслей производства в силу вытеснения натурального хозяйства товарным, испытывает тяжелое бремя нищеты. Только некапиталистический путь развития позволит отсталой экономике стран Африки с ее натуральным хозяйством и общинно-племенной организацией перейти к более высоким общественным формам хозяйства, минуя капитализм, позволит африканским народам избежать тех бедствий, которые несет трудящимся империалистическая эксплуатация.

Развивая марксистский тезис о возможности некапиталистического пути развития отсталых стран, В. И. Ленин указывал, что с помощью пролетариата передовых стран, осуществивших социалистическую революцию, отсталые страны могут перейти к социализму «…и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития» [24] .

Книга У. Малвихила вызывает глубокую симпатию к народам Африканского континента и пробуждает сочувствие к их освободительной борьбе. В этом главное достоинство произведения. Увлекательная литературная форма изложения захватывает читателя, дает ему возможность реально представить ужас насильственного порабощения африканских народов. Так, например, описывая преследование племени гереро немецкой карательной экспедицией, автор пишет: «Погоня не представляла труда. Гереро отступали по полосе шириной всего около сотни ярдов. Солдаты, передвигаясь верхом на измученных лошадях, вскоре стали натыкаться на брошенные вещи: одеяла и женские безделушки, различную утварь и сломанное оружие, чугунки и всевозможные инструменты, реквизированные у немецких фермеров. То тут, то там можно было увидеть трупы погибших от ран, полученных в последнем сражении у колодца. Стали попадаться измученные люди, безразличным взглядом смотрящие на солдат: мужчины, женщины и дети, умирающие от жажды и отчаяния. Повсюду валялись издохшие собаки, лошади, коровы и козы. Некоторые из оставшихся в живых животных взбесились от жары и представляли серьезную опасность. Ужасны были трупы младенцев. Но страшнее всего — сидящие или распластавшиеся на песке живые и мертвые женщины с прильнувшими к ним детьми…» (стр. 87).

Не менее ярко рассказывается об уничтожении бушменов и готтентотов англо-голландскими колонизаторами. «Мы спускали на них собак, — признается потомок голландских колонизаторов Южной Африки летчик Стюрдевант, — травили ядами, чего только ни делали… Охотились за ними как за преступниками» (стр. 23).

Однако Стюрдевант, как и другой герой книги — Гриммельман, осуждают бесчеловечность колонизаторов. По-видимому, их устами говорит сам автор. Так, Гриммельман дает весьма яркую аналогию истребительных войн против племени гереро в Африке с уничтожением индейцев-аборигенов на территории США: «Мне стыдно признаться, что я участвовал в ней, — говорит он американцу О'Брайену. — Гереро хорошие люди. Но поселенцам, видите ли, понадобилась их земля, их скот и пх труд. Однако гереро не могли, да и не захотели покориться. Большая часть племени была уничтожена. Шестьдесят тысяч. В общем совсем так, как вы расправлялись с индейцами у себя в Америке» (стр. 17).

В своем отношении к войне автор в целом придерживается пацифистских позиций, а говоря о войнах с целью колониальных захватов, переходит на позиции антиколониализма. Отвратительные сцены уничтожения колонизаторами тысяч безоружных п беззащитных людей, нарисованные в книге, порождают чувство гнева, протест против империалистических хищников, показывают, какие безмерные страдания выпали на долю африканских народов, порабощенных колонизаторами, в каких тяжелых условиях живут миллионы коренных африканцев.

Как подчеркивает журнал южноафриканских коммунистов, на долю народов Южной Африки исторически выпала судьба испытать бешеный натиск наиболее реакционных представителей европейских колонизаторов — авантюристов и работорговцев феодальной Португалии, голландских торговцев, представленных Ост-Индской компанией, английских, немецких и других колонизаторов [25] .

У. Малвихил, рассказывая о жизни населения Южной Африки, его трудолюбии, мужестве и больших человеческих достоинствах, выносит по существу суровый приговор современным колонизаторам, неоколонизаторам и расистам.

В Южно-Африканской Республике, на территории которой развертывается действие книги, сложился колониализм нового типа, при котором угнетающая белая нация живет бок о бок с угнетенным народом. После прихода в 1948 г. к власти в ЮАР Националистической партии обстановка в стране характеризуется все большим разгулом расизма. Проводится политика апартеида, сводящаяся к тому, что «каждая раса в Южной Африке должна развиваться своим собственным обособленным путем». Для того чтобы обеспечить «расовый мир», сохранить «самобытность каждой расы» и создать условия для «процветания рас», южноафриканские расисты держат миллионы людей в резерватах на положении узников концентрационных лагерей. Из 9 млн. банту, проживающих в ЮАР, половина содержится в резерватах, 30 % работают на фермах европейских колонистов и 20 % живет в поселениях городского типа, для которых характерен большей частью режим принудительных работ [26] . Две трети банту умирают от болезней, порожденных голодом.

В 1954 г. расистами ЮАР был принят закон о выселении африканцев, проживающих в пределах «белых» зон. В соответствии с этим законом в 1956 г. только из района Иоганнесбурга были изгнаны 100 тыс. «неевропейцев», располагавших своими домами, землей и работой в этом районе.

Дискриминация расистами африканского населения проявляется буквально во всех областях общественной и политической жпзни. Удел африканцев — наиболее нищенски оплачиваемый, неквалифицированный, тяжелый труд. Средний заработок африканского рабочего ЮАР в 10–15 раз ниже заработка белого. Широко распространенной формой эксплуатации населения и грабежа природных ресурсов колониальных стран империалистическими монополиями является плантационное хозяйство, характеризующееся сохранением наряду с капиталистическими докапиталистических методов эксплуатации рабочих, таких, как ограничение свободы ухода рабочих на другие предприятия, изнурительный многочасовой труд под наблюдением надсмотрщиков и т. д. Для плантаций характерно закабаление рабочих и их семей контрактами, долгами, а в ряде случаев и прямое принуждение. Заработная плата на плантациях, как правило, ниже, чем у рабочих других отраслей хозяйства. В период уборк урожая рабочий день достигает 12–16 и более часов в сутки. Среди рабочих плантаций большой процент составляют женщины и дети, работающие наравне с мужчинами, но получающие значительно более низкую заработную плату. Широко распространены различные заболевания; детская смертность на плантациях исключительно велика.