Чтение онлайн

Я вкратце поведала свои приключения, сестрица поначалу удивленно вскидывала брови, в середине – ржала, как конь, приговаривая «Нет, Васька, это только ты так можешь». А когда я описывала свой сон, на глазах Варвары появились слезы.

– Не переживай, сеструха, чего-нибудь придумаем. Что сейчас будешь делать?

– Машину заговорить надо, только как в его дом попасть?

– Это мы легко, - улыбнулась Варя, подмигнула мне и пошла одеваться.

Через полчаса мы на сестрицыной машине въезжали в гараж при доме Ивлева – без помощи Варвары у меня ничего не вышло бы.

– Давай, шебурши, а я пока прессу почитаю, - кивнула она мне, откусывая яблоко и открывая газету. Мне два раза повторять не надо, я схватила свои прибамбасы и побежала к машине Ивлева.

Рядом тут же копилкой присел Яков, но мне было уже не до него - я сыпала четверговую соль на машину, приговаривая:

– Куда сия соль упала, нет ни порчи, ни сглаза, ни поломки, ни царапин, ни вмятин, ни отказа. Заговорным словом сие утверждаю, на веки веков в дела обращаю, - обошла с этими словами «Ауди» несколько раз по кругу, а потом присела возле колеса, раздумывая, куда прикрепить заговоренную подушку из трех трав.

– Ведьма.
– Голос Ивлева не предвещал ничего хорошего, я боялась поднять голову, поэтому смотрела на его начищенные ботинки из дорогой кожи. – Бомбу решила подложить?

Я все-таки посмотрела на него глазами кота из Шрека, прижимая к груди подушечку и мешок с солью. Так и хотелось ляпнуть: «Только не бейте, дяденька!»

Он демонстративно обошел меня, свою машину и, хмыкнув, сел в припаркованный рядом автомобиль. У него тут таксопарк, что ли? Соли на всех не хватит! Максим плавно развернулся, приоткрыл окно и оскалился во все тридцать два:

– Что будешь делать теперь?

И тут меня замкнуло.

Я подошла вплотную к тачке, засунула голову в салон и смачно поцеловала опешившего мужика в губы, после чего оттянула воротник, закинула туда четверговой соли и швырнула подушку в салон.

– Оберег заговоренный, выкинешь - покроешься язвами, - и, развернувшись на каблуках, пошла прочь от него. Яков, минуту назад пометивший колесо, задрал хвост и почесал следом.

– Ведьма! – крикнул мне Максим. Я повернула голову вбок, показывая, что слышу его, но не остановилась. – Пока еще три-один в мою пользу!

Дурак! Он думал, что мы играемся? Сев в машину к хохочущей Варьке, я тоже не сдержалась – напряжение последних дней потихоньку отступало.

– Дай пожму тебе руку, сестра! Я готова была аплодировать стоя!

Все еще смеявшиеся, мы выехали из подземного гаража следом за Ивлевым.

– Стой! – крикнула я, увидев притаившуюся Маргариту. Сестра резко ударила по тормозам, а я побежала к девке, успевшей достать до чертиков. – Стой! – на этот раз выкрик адресовался Ритке, которая, едва заметив меня, дала деру. Я неслась за ней, не разбирая дороги и не чувствуя ничего, кроме ударов собственной косы по спине.

Девица на ходу запрыгнула в ждавший ее автомобиль, который тут же резко стартовал с места. Мне в очередной раз не удалось поймать Марго.

– Ведьма! – снова послышался голос Ивлева, он высовывался из окошка своей машины и корчил смешные рожицы. – Тебе спортом заниматься надо.

– А тебе мозги вправить!
– я показала ему язык и пошла к Варваре. У Ивлева помутнение началось, иначе не объяснить его странное поведение. Увлечься мной, как девушкой, он не может - раз мы оба с печатью одиночества, то отталкиваем друг друга, как магниты с одинаковыми полюсами. Может, мои заговоры побочный эффект дали? Надо дома перечитать свою синюю тетрадку.

– Слушай, пока глядела на эту обезьяну, - Варвара кивнула на ехавший впереди автомобиль Максима, - показалось, что я где-то уже видела его. И фамилия эта знакома…

– Вполне возможно, - я не стала отрицать. Сестрица отличалось завидной общительностью, постоянно завязывая новые знакомства. – Сегодня обязательно вспомню, обещаю.

– Хорошо, - улыбнулась я.

Когда Варя начала помогать мне, сразу будто второе дыхание открылось. Да и Максим себя иначе вести начал… Все-таки, люблю свою сестру!

Варька оставила нас с Яковым у офиса Максима, а сама поехала по своим делам («работу тоже не бросишь»). Я снова засела на облюбованной скамейке, Яшка разлегся рядом, мурлыкая и щурясь от солнца.

– Ну что, друг мой пушистый, будем опять караулить?

За полчаса мы съели мороженое, разгадали полностью сканворд, поиграли и теперь не знали, чем заняться.

– В другой раз возьму книгу, - сказала я и осеклась: завтра последний день, отведенный на спасение Максима, и другого раза может не быть. Не станет Ивлева – вполне возможно, что и я умру. Так что спасение его – это и мое тоже.

– Ведьма, - Макс собственной персоной стоял напротив меня, перекатываясь с носка на пятку.

– А? – разговаривать не хотелось – это раз. Странное поведение настораживало – это два.

– Поехали, - с этими словами Ивлев развернулся в сторону стоянки. Первым в себя пришел Яков, сорвавшийся следом за ним.

– Ах вы, - возмутилась я, - сговорились?

Кот укоризненно обернулся, но скорость не сбросил, а Макс и вовсе не счел нужным реагировать на высказывание. Выбора не было, я с неудовольствием присоединилась к процессии. Ивлев сел в машину, наглый кошак взобрался на переднее сиденье, а мне пришлось устроиться сзади.

– Послушайте, - не выдержала я. – С чего такие перемены?
– Он не ответил, выезжая со двора; Яшка пялился в окно, делая вид, что так и должно быть, а во мне тихо закипало возмущение. – Максим.

Реакции – ноль.

– Максим! Максим! – под конец я взвыла и ткнула его в плечо. Ивлев нажал на тормоза, и если бы я не держалась за изголовье водительского сиденья – точно врезалась в лобовое окно.

– Ведьма! – прорычал он. – Не беси меня, я могу и передумать!

– Не обращайся со мной, как с животным! – заорала я в ответ. – Спасаю тебя, а благодарности никакой!

– А тебя никто не просил!

– Просил бы – и не помогла! – под конец мы кричали друг на друга, Яшка вжался в сидение, пытаясь слиться с обивкой. – А ну рассказывай, чего задумал!

– У тебя бешенство, ведьма!
– он схватил меня за шею и притянул к себе, близко - близко, так, что наши лбы соприкасались.

– Бодаться будем?
– смолчать не удалось. Я чувствовала аромат его тела, дыхание щекотало кожу.